— И чем ты думал, болван, когда убивал Люциуса Малфоя?! — нависая над братом, прошипела она. — Мне плевать, что он твой слуга! Он ещё и отец Драко, а тот, в свою очередь — мой муж! И Вольдерихар, Лорд, так его перетак, Серебряный Дракон! Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает о произошедшем?! Если ты вознамерился покончить жизнь самоубийством, можно было выбрать менее хлопотный и проблемный для всех вариант! Например, попросить меня!
Выкрикнув последнюю фразу, Леди Дракула с силой ударила ладонями по подлокотникам трона, отступила на шаг назад, выпрямляясь, глубоко вдохнула, потёрла виски и продолжила уже гораздо спокойнее:
— Умеешь же ты оживить день, Том… — усталость и раздражение буквально изливались из её голоса. — Ты поставил под угрозу все мои планы, и теперь придется импровизировать на ходу, чтобы вывести из-под удара твою пустотелую головенку и чтобы Драко не сорвался в какое-нибудь совершенно не нужное мне безумство.
— А что я должен был с ним делать?! — сдерживавшийся до поры до времени Вольдеморт взорвался, как котёл с испорченным зельем. — Он оказался предателем!!! Малфой сам себя сдал! Он и Руквуд все это время шпионили для Аврората, и это именно они ответственны за все последние катастрофические поражения!
— Малфой — кто? Предатель? Работал на авроров? — Валькери изумленно уставилась на брата, приподняв четко очерченные брови. — Демоново семя, ты что несешь, Том?! Это полный бред! Как тебе такое в голову пришло?..
Выслушав рассказ о воплощенном в жизнь плане по выявлению «крота», Пэнтекуин тут же распорядилась вызвать Пакстона и прямо с порога, разом, вынула из его памяти интересующие ее сведения. Сила Хара’сара позволяла хозяйке ещё и не такое. Отослав Упивающегося, который согласно ментальной установке, выйдя за двери, тут же забыл обо всем, что произошло в апартаментах Малфоя и по нынешний момент, она повернулась к Вольдеморту, приложив указательный палец к подбородку.
— Ну вот, уже кое-что… Этот твой контрразведчик и впрямь предан тебе, как пес, но он не сам додумался до подобной комбинации, ему ее подсказали. Даже больше — практически навели на Люциуса, как наводят гончих на свежий след. И сделал это некто Ричард Мальсибер.
— Мальсибер?! Но он же один из самых верных мне людей и…
— Малфой-старший тоже вроде как б_ы_л одним из самых верных тебе людей, — язвительно перебила его Валькери. — И теперь вопрос только в том, кто из них был тебе более верен?
Вольдеморт мановением волшебной палочки распахнул тяжелые двери, и подкрепленный «Сонорусом» голос прогрохотал по Тайной Комнате:
— Возьмите людей и приведите сюда Мальсибера! Быстро!
В ответ раздался лишь шорох ног — невидимые слуги, не медля ни секунды, кинулись исполнять приказ. Однако Мальсибера ни Реддль, ни Пэнтекуин так и не увидели. Через какое-то время подземелья древнего замка слегка тряхнуло, и вскоре в Тайную Комнату вбежал, тяжело дыша и отдуваясь, запыхавшийся Питер Петтигрю. Прихвостень, сбиваясь и заикаясь на каждом слове, сообщил, что Мальсибер, увидав прибывшую по его душу делегацию, не стал дожидаться, когда его возьмут под белы руки. Он сразу атаковал не ожидавших такой прыти соратников, швырнув заклинание, убившее и покалечившее большую часть «группы захвата» и попутно разворотившее всю стену его комнаты и часть коридора. А затем попросту исчез, вероятно, задействовав припасенный на случай спешного бегства портшлюз.
— Какой еще портшлюз?!! — взревел Вольдеморт, и скорчившийся Петтигрю затрясся, как осиновый лист. — Я с самого начала наложил запрет на любые перемещения из Хогвартса! Портшлюзы здесь не работают! Что тут вообще творится?! Пшел вон!!!
И Хвост с великой радостью испарился.
— Ну что, братец, поздравляю, — коротко и сухо рассмеялась Пэнтекуин, демонстративно скрещивая руки на груди. — Похоже, тебя… даже не знаю, как бы помягче выразиться… поимели. Организовав просто классическую, я бы сказала, эталонную подставу. И, как мне кажется...
Долгий, дикий крик, полный неистовой злобы заметался под сводчатыми арками Тайной Комнаты. Живых в ней было всего двое, и Вольдеморт дал выход душившей его ярости, шипя на серпентарго несусветные проклятия и разнося все вокруг — стены, колонны, ряды змеиных морд — на что падал его пылающий взгляд.
Наконец он остановился, стремительным шагом приблизился к сестре, наблюдавшей за ним с каким-то научным интересом, и, наклонившись, крепко взял ее за плечи.
— Скажи мне, Кери, что происходит?!! Что случилось с этим проклятым островом?! Англия уже фактически была моей, Дамблдор пал, превратившись в разбитого, немощного старика, а жалкие, третьесортные колдунишки, за исключением кучки упертых фанатиков, тряслись от страха и разбегались при одном только виде моих слуг! В этой стране, да и во всей Европе, я не знаю ни одного мага, способного хотя бы потенциально приблизится к моему уровню! Я практически одержал верх, и тут все начало рушиться прямо на глазах...
Сначала Яксли, не сумевший победить пятикратно превосходящими силами кучку авроров и положивший в той проклятой долине почти половину всех наших сил. Потом две одновременные атаки на Шотландию и восточное побережье, перебившие наши связи с континентом. Затем Бамбург, где я потерял самых умелых магов и две трети всех припасов и резервов. А теперь еще и подстава с Малфоем…
Я не могу поверить! Меня — меня!!! — эти аврорские шавки практически загнали в угол! Ты не поверишь, но дошло до того, что на моих слуг, как на зверей, по всей стране началась охота! За Упивающихся Смертью, живых или мертвых, назначена такая награда, что вся грязнокровная шваль и рвань с Лютного переулка нынче целыми толпами с улюлюканьем охотится за моими людьми! Немыслимо! Такого не случалось даже в прошлом, когда я с жалкой горсткой своих слуг успешно противостоял всему Министерству и Аврорату и почти одолел их, если бы не...
— Вот именно, Том. Если бы. — Валькери гибким движением освободилась от рук Реддля, встала и неторопливо пошла вокруг его трона, глядя себе под ноги. — История снова сделала круг, и от победы тебя вновь отделяет то же, что и в прошлый раз. Гарри Поттер.
— Что?! Не смеши меня, Вал. Поттер? Да что он может? Признаю, у этого щенка прямо-таки фантастическое везение, и он несколько раз умудрялся уходить от меня живым, но как только я начал серьезную войну, он тут же трусливо забился в какую-то щель, откуда не показывал и носа до ближайшего времени. Я же видел все эти статейки в их паршивых газетенках! Министр просто сделал из него удобную ширму, символ, знамя, чтобы жвачное стадо глядело ему в рот и не сомневалось в его праве командовать. «Мудрый Фадж и Избранный — Поттер»! Звучит неплохо, но что этот Поттер сам по себе? Ноль, зеро, просто заметная пешка в чужой игре. В первый раз его спасла мать, потом взял под крыло этот седобородый полоумный идеалист, обожатель магглов и грязнокровок, а сейчас выставил впереди себя Фадж. Но в одиночку этот сопляк — ничто.
— Нет, Том. Ты ошибаешься практически во всем. И ошибался с самого начала.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что за всем, произошедшим за последние несколько месяцев, стоит именно Гарри Поттер и никто другой. Уж поверь. Ничем не объяснимые потери, на которых только что не сломали головы твои слуги — он. Внезапно возросшая магическая мощь авроров — тоже он. Кинжальные атаки, бьющие точно в цель по твоим войскам и базам — и опять он.
— Как так? — недоверчиво дернул головой и сузил глаза Вольдеморт. — Ведь Фадж…
— Брат, не заставляй меня окончательно разочароваться в твоих умственных способностях! — снова повысила голос нахмурившаяся Валькери. — Или у тебя после последнего возрождения и впрямь что-то сдвинулось в твоей безволосой черепушке? Сначала Малфой, а теперь это… Неужели ты поверил хоть слову из идиотской газетной писанины? «Отдел Тайн — кузница победы, Фадж — стратегический гений!» Вздор! Дешевая чушь! Все это — словесная дымовая завеса, которую в радостном угаре никому не придет в голову тщательно проверять! На деле же Отдел Тайн последние несколько лет не изобретал ничего сложнее модификаций очень узконаправленных чар, мои посланцы выяснили это в первую очередь, а ваш Фадж — всего лишь послушная марионетка, талантливо прыгающая по сцене и читающая заготовленные речи. Но вот тот, кто ей управляет…
— Но как же так? — прошипел Вольдеморт, не пытаясь скрыть своего недоверия. — Как Поттер, вчерашний школяр, мальчишка, один-одинешенек, даже без Дамблдора, сумел так подмять под себя министра? Откуда у него такая магия? Откуда силы для противостояния мне?
— Скажу тебе честно, Том, я сама ещё не разобралась до конца. Хотя знаю много и слежу за ним довольно давно.
— Но почему ты…
— …не сообщила об этом тебе? — черные глаза Пэнтекуин наполнились едкой, как кислота, иронией. — А ты не забыл, братик, вытребованное у меня обещание не вмешиваться в твои дела, даже если вопрос будет стоять о твоей жизни и смерти?
