Но, запросив инструкций от своей хозяйки и повелительницы, он буквально через полчаса получил ответ. Предложенное решение было настолько простым и эффективным, что Ричард выплюнул любимое долоховское «Tvoyu mat!» (что это означает, он не знал, но звучало подходяще) в досаде, что подобная мысль не пришла в голову ему самому.
Записка гласила: «Наложи Империо на Петтигрю. Эта крыса пролезет всюду».
И вскоре в сторону торопливо семенящего куда-то по коридору Хвоста прилетело невербальное «Империо», а после из бокового прохода, осмотревшись по сторонам, выдвинулся и Ричард Мальсибер.
Петтигрю покорно стоял, и в его маленьких глазах масляной пленкой расплывалось безразличие и готовность повиноваться.
— Слушай, Хвост, — произнес Мальсибер. — Отныне ты день ночь следишь за Уильямом Пакстоном и ждешь одного-единственного момента — когда он, получив некие важные сведения, срочно захочет встретиться с Повелителем. И тогда ты пойдешь в апартаменты Люциуса Малфоя... Нет, ты не пойдешь к Малфою, ты побежишь к нему, понесешься со всех ног, так, как будто за тобой гонится толпа дементоров. И сообщишь Люциусу, что его срочно вызывает Господин с планом по будущему удару возмездия. И что Повелитель очень торопит и что он очень зол. А когда он повернется к тебе спиной — пошлешь в него заклинание «Конфундус», этого от тебя он точно ждать не будет. Ты понял меня?
— Да, — без эмоций ответил Хвост и слово в слово повторил полученное приказание, хотя когда он повторял часть про наложение заклятия на Люциуса, в его взгляде промелькнула микроскопическая толика злорадства. Или Мальсиберу это только показалось?
— Раз понял — действуй. И никому не сообщай об этом своем маленьком задании. Веди себя, как обычно, — сказал Ричард, и Питер, мелко покивав, поспешил прежней дорогой.
А Мальсибер, глядя ему вслед, коротко рассмеялся, представив, как после подобного известия Люциус сначала не найдет на месте столь нужного ему свитка, а потом, опасаясь гнева Лорда, начнет, вмиг растеряв весь аристократический лоск, торопливо перерывать свой кабинет в его поисках. Ну а потом... Потом все должно было выйти и вовсе интересно.
Ричард вытряхнул из рукава и внимательно осмотрел плотно исписанный каллиграфическим почерком Малфоя свиток. Выкрасть его из стола Люциуса и сделать еще кое-что, не составило особых проблем. Он сунул свиток обратно в рукав и, не торопясь, пошел к себе, мурлыча под нос веселый мотивчик.
* * *
— Проклятье! Куда он мог пропасть? — Люциус Малфой уже минут десять безуспешно обыскивал многочисленные ящики своего письменного стола и секретера. Раздражение по поводу запропастившегося неизвестно куда важного свитка с хитроумным и коварным планом предстоящего удара по Министерству, росло с каждым мгновением, и Малфой, торопясь, потрошил ящики один за другим, не обращая внимания на летящие на пол свитки, пергаменты и перья. Растущий в кабинете беспорядок нисколько не смущал аристократа, с ним он разберется потом, а вот заставлять Лорда ждать... Тут испытывать судьбу точно не стоило. Даже несмотря на то, что за удачно проведенную диверсию Темный Лорд вернул Люциусу часть своего былого расположения, потерять его можно было также быстро, как и обрести.
И поэтому Малфой, совершенно позабыв об аристократическом воспитании, стремительно перерывал бумаги и высыпал содержимое ящиков на пол, все более увеличивая воцарившийся в его апартаментах хаос. Метнувшись к бюро, он споткнулся обо что-то и с удивлением обнаружил стоящий за креслом большой дорожный чемодан из дорогой кожи норвежского дракона. Недоумевая, Люциус приоткрыл его и увидел, что чемодан полностью собран, как будто его владелец собрался немедленно куда-то отбыть.
Совершенно ничего не понимающий, озадаченный Малфой-старший выпрямился, и в тот же момент входная дверь с грохотом распахнулась, и знакомый голос прошипел с такой интонацией, что по спине побежали мурашки:
— Люциус-с-с-с-с-с...
— Не горячитесь, Повелитель, я все могу объяснить... — приподнял руки Малфой в успокаивающем жесте.
* * *
— Господин! Господин! — стуча каблуками по гладким, заново отполированным плитам пола Тайной Комнаты, в обитель Темного Лорда стремительно влетел запыхавшийся Пакстон. Полученные новости были настолько важны, что заставили его почти полностью забыть о раболепии и ворваться к Повелителю без доклада.
— Пакстон... — разнесся по залу голос, в котором ощутимо колыхнулись гнев и раздражение. — Как ты смеешь так вырваться ко мне?!! Кру...
— Господин! Ловушка сработала! — скороговоркой выкрикнул Уильям и вовремя — Вольдеморт услышал сказанное, и заалевшая на кончике его палочки яркая искра Пыточного заклинания, погасла так же быстро, как и разгорелась.
— Говори! Говори немедленно! — Темный Лорд мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и навис над Пакстоном.
— Мой повелитель, я трижды проверил и перепроверил сведения. Аврорами была организована невиданно плотная, мощная засада. Они даже уменьшили охрану больницы святого Мунго и Министерства ради нее. Две сотни магов, в два эшелона… Это был настоящий мешок, оттуда не выскользнул бы никто…
— Где?!!! — оскалившись, проревел в лицо своему слуге потерявший терпение Вольдеморт.
— Дворец королевы, — выдохнул Пакстон, глядя в красные глаза своего господина, как кролик на удава. И невольно содрогнулся, увидев, как его ответ отразился в них лютой, прожигающей до костей ненавистью.
— С-с-с-с-с-з-за мной! — шипение, вылетевшее из уст Реддля, лишь отдаленно напоминало человеческую речь и, сорвавшись с места, Тёмный Лорд устремился к выходу.
Пакстон, следуя за ним по пятам, торопливо продолжал говорить:
— А еще наши агенты сообщили, что аврор Хмури вовсе не при смерти, как сообщил нам он, а более чем жив и здоров…
Лишь сдавленное рычание было ему ответом.
Путь до личных покоев приближенных Лорда не занял много времени. Ударом заклинания Вольдеморт распахнул дверь, и его взору предстало красноречивое зрелище, весьма неплохо вписывающееся в картину под общим названием «Предатель что-то почуял и спешно готовился к бегству». Ковер на полу был сплошь усыпан бумагой и пергаментами, ящики стола выдвинуты до предела, створки шкафов распахнуты настежь, и, как венец всего, имелся сам Люциус Малфой, склонившийся над упакованным дорожным чемоданом.
— Люциус-с-с-с-с-с... — от того, как было произнесено это имя, даже Пакстон попятился вглубь коридора, а Малфой осторожно поднял руки ладонями вперед.
— Не горячитесь, Повелитель, я все могу объяснить...
Это была последняя, фатальная ошибка Люциуса Малфоя. Промолчи он, и скорей всего Вольдеморт, желая насладиться местью в полном объеме, сначала учинил бы предателю глумливый допрос, в результате которого что-нибудь бы, да и вскрылось, но то, что уличенный, буквально пойманный за руку изменник, пригревшийся у него прямо на груди, собрался ему что-то о_б_ъ_я_с_н_я_т_ь, стало для дошедшего до точки кипения Темного Лорда последней каплей.
— Авада Кедавра!!! — проревел Вольдеморт, и для Малфоя-старшего все сущее утонуло в зеленом огне.
И лишь спустя какое-то время, глядя на распростершегося на полу блондина с остановившимся взглядом и безмерным удивлением на аристократическом лице, Том Реддль подумал, что, возможно, погорячился, убив предателя на месте, без дознания и пыток. А следующей его мыслью, после осознания, кем являлся и кому кем приходился ныне покойный Люциус Малфой, была мысль немедленно известить об этом свою сестру.
Глава 11. Дела семейные.
— Идиот! Кретин! D’laeth saaure! Безмозглый шаргх! Stupide merde!!! Inútil chiflado!!! У тебя в голове мозги или протухший драконий навоз?! — выплёвывавшая ругательства сразу на четырёх языках Валькери была вне себя от бешенства.
Они с Томом Реддлем находились в Тайной Комнате одни, и никто не видел, как хищно-красивая, изящная брюнетка наступала на ужасного и всесильного хозяина здешних мест, с неженской силой, размеренно и с обеих рук отвешивая тому одну за другой оглушительные пощечины. А Темный Лорд Вольдеморт, величайший темный маг и гроза волшебного мира, молча отступал, покорно принимая удары, от которых его безволосая голова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.
Наконец, в его колени сзади уперлось сидение его же собственного трона, и последняя оплеуха, показавшаяся Реддлю особенно яростной, отшвырнула Властителя Судеб на высокую спинку. Он судорожно вцепился в подлокотники, а Валькери, встав перед ним, уронила голову на грудь и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Девушка тяжело дышала — не от усталости, а от душившей её бессильной ярости, которую не было возможности выплеснуть на кого-либо.
— И чем ты думал, болван, когда убивал Люциуса Малфоя?! — нависая над братом, прошипела она. — Мне плевать, что он твой слуга! Он ещё и отец Драко, а тот, в свою очередь — мой муж! И Вольдерихар, Лорд, так его перетак, Серебряный Дракон! Ты хоть представляешь, что будет, когда он узнает о произошедшем?! Если ты вознамерился покончить жизнь самоубийством, можно было выбрать менее хлопотный и проблемный для всех вариант! Например, попросить меня!
