прицокнула языком, и я отчётливо услышал, как она деланно всплеснула руками.
— Спрашивал, когда вы объявите о помолвке.
— И что ты сказала? — предчувствуя неладное, встал так резко, что кресло жалобно скрипнуло и, отъехав, ударилось о стену.
— Как что, сыночка? — мать совсем уже развеселилась, — Я сказала старому дураку, что в следующие выходные у нас состоится помолвочный ужин.
— Что?! Мама!
Черт! *****
— Что мама? Если ты такой нерешительный тупой болван, то мне вновь приходится решать проблемы самой. Если бы я знала, что мой сын будет таким недалеким парнем, то... то...
Она вдруг замолчала, подбирая слова, но я сам закончил за неё.
— То не рожала бы, чем оказала бы мне большую услугу.
Она немного помолчала. В тишине телефонной трубки вновь чиркнула зажигалка, раздался громкий вдох и, наконец, ее издевательские нотки:
— Ты прав. Но что сделано, то сделано. Назад не воротишь. И поэтому в следующую субботу папаша твоей Виктории приедет на ужин. Ты само собой тоже приглашен.
— Нет!
— Что нет?
— Мы с Викой расстали...
— Ну так сойдитесь! — рявкнула мать, не дав мне договорить. — У тебя полторы недели. Идиот!
Не выдержав, бросил трубку. В два шага оказался у окна, распахнул его во всю ширь, и в кабинет тут же ворвался холодный ноябрьский ветер. Шею сдавила удавка галстука и я рывком дёрнул вперед, давая кислороду насытить легкие.
Что делать, если твоя мать тиран? Это не просто какой-то посторонний человек, от которого можно просто уйти и забыть. Нет!
А особенно, когда вся твоя жизнь завязана на ней. Я слабак, да... надо бросать все и уезжать хоть к черту на кулички, лишь бы подальше от неё. Исчезнуть для женщины, когда-то принявшей неверное решение рожать.
Интересно, смог бы я так легок перечеркнуть все, что имею? Деньги, репутацию, влияние?
Раньше думаю не смог бы. Но сейчас...
И куда я? Везде меня так и ждут, да.
Но не с пустыми же руками уезжать, на счетах есть какие-то деньги, с ним вполне можно начать все заново.
А как же Владстройсервис? Это ведь мое детище. Да… деньги, вложенные вначале, были материнские, но все, что тут есть сейчас сделал я. Все, кто тут работает — работают на меня. Все, чего добилась компания — все это сделано моими руками.
Да ведь все раздербанят, разорвут на части, не оставят и следа от репутации, от имени, от качества. Могу ли я это допустить?
Нет! Однозначное нет. Прежде, чем принимать такие решения, нужно как следует все обдумать, найти преемника, который сохранит и приумножит мое детище. Того, кому я доверяю…
Где бы еще его взять?
Стас... вот имя, которые я не задумываясь назвал бы еще год назад. Но не теперь. Пусть он плохой управленец, но в честности его я никогда не сомневался. Он мог бы нанять профессионалов. Но теперь и в это я верил слабо.
Кстати, вот интересно, когда я начал в нем сомневаться? Ведь это случилось точно не в лагере. Это случилось раньше. Просто я как-то постоянно гнал от себя подобные мысли, мне не за что было уцепиться. А теперь, когда Стас открыто показал мне свое истинное лицо, закрутив роман с девушкой, в которую я был влюблен, когда его помощница работала на конкурентов, у меня появилась к нему масса вопросов. И пока я не получу ответы, я вряд ли смогу вновь ему доверять.
* * *
Так ничего и не решив, заставил себя вновь заняться отчетами, выбросив из головы лишние мысли о матери и Стасе, как ненужный хлам. Как-то вдруг оказалось, что моя компания — единственное, что мне осталось и что по-настоящему до сих пор радует. Вот ею я, пожалуй, и займусь.
Ближе к вечеру все же вышел немного пройтись, размять затекшие ноги и тут же, как назло, на глаза попалась Филина. Неслась куда-то как угорелая с кипой документов и, только уперевшись мне в грудь, опомнилась и огляделась вокруг. А поняв, в кого она влетела, тут же покраснела, и извиняясь, попятилась назад.
А у меня перед глазами уже вновь зарябила картинка.
Вот я вхожу в кабинет Стаса и вижу два тела на большом кожаном диване, на котором друг не раз кувыркался с девчонками. Вот он лежит на ней, придавливая ее хрупкое тело, как когда-то я, всем своим немаленьким весом. Вижу ее расставленные ноги в чулках и само собой из меня вырываются ругательства.
И вот она сейчас смотрит на меня своими ясными глазками, а мне хочется взять ее за шиворот как котёнка, прижать к стене и...и...
Ненавижу!
* * *
Вызвал такси, назвал адрес бара, где раньше часто зависал с «друзьями» и решил, что уж сегодня я точно оторвусь по полной.
12
Влад
Бар-ресторан «Горький», в народе именуемый «На дне» был забит до отказа, впрочем, как всегда, по пятницам. Здесь, как водится, собиралась вся богемная тусовка и после полуночи начиналось настоящее веселье.
У шеста крутились полуголые девчонки из числа посетителей, бармен устраивал настоящее шоу, а я скучал в одиночестве в самом углу зала. Для меня всегда находили место, в какое бы время я не приехал.
— Привет, малыш, скучаешь?
Обернулся на сладкий голосок и узнал Алену, местную путану и просто добрую женщину.
— Выпьешь? — кивнул на графин, но она, как всегда, покачала головой.
— Я ж на работе... — улыбнулась лукаво и потянулась ко мне своим тоненьким пальчиком с длинным и острым ногтем.
— Будто на твоей работе нельзя, — пробормотал я, отклоняясь от нее вправо.
Алена покачала головой.
— Неа, ни капли в рот... Ты такой грустный, собранный весь, напряженный, — ворковала она, — Может я смогу тебя расслабить?
Что сказать, расслабление мне бы точно не помешало, но какой бы Алена ни была хорошей женщиной, с дамами ее профессии я принципиально не связываюсь. Не вижу смысла...
— Ты же знаешь, что откажусь, — усмехнулся и наполнил стопку.
— Ну а вдруг, — лукаво сощурилась она, — Случилось что?
Помотал головой, совсем не собираясь грузить ее своими проблемами.
— Да ладно тебе... я чужие проблемы за версту чую. Впрочем, не хочешь, не рассказывай. Все равно могу с тобой посидеть, помолчать...
Я усмехнулся. Ну вот не прогонять же её, хочет человеку приятно сделать.
— Есть хочешь?
Алена помотала головой, но я все равно подозвал официанта и сделал для неё заказ.
Алена благодарно кивнула и уставилась на сцену, а я беззастенчиво ее разглядывал. Среднего роста, стройная, длинноволосая красавица с нежным
