что он только в процессе официального расставания со своей женой?
— Ты позвал меня сплетни обсуждать? Мне это не интересно!
Марго резко дернула ручку двери, чтобы выйти из машины, но он её остановил:
— Погоди, я не сказал самое важное. Я, конечно же, тебе не об этом хочу сказать… Знаешь, почему они расстаются?
— Нет, и знать не хочу!
— Разные слухи ходят, и о неверности, и прочее… Но, главное, он просто мечтал о ребёнке, а его жена, напротив…
Марго снова дёрнула ручку двери, но бывший её заблокировал.
— Это уже слишком, я не собираюсь сидеть тут с тобой и перетрясать чужое бельё! Меня это не касается! Открой дверь, мне плохо!
— Дай договорю! Так вот, он просто мечтает о ребёнке… И тебя это очень касается, потому что ты ему… этого ребёнка дать не можешь!
— Что ты мелешь? Ты вообще думаешь сейчас, о чём говоришь?
— Думаю. Мы с тобой, конечно, никогда не хотели особенно ребёнка, но и не открещивались… Просто не было, и всё! Так вот… Я думал, что это могло быть по моей вине, и не очень-то настаивал… А недавно я был у врача, у меня-то как раз полный порядок! Включаем логику, и методом исключения…
Он замолчал, увидев побледневшее лицо Марго. Первые секунды она сидела, как громом поражённая, потом безвольно откинулась на сиденье. А вдруг то, что он сказал, правда? Почва уходила из-под ног. Мозг лихорадочно выдавал различные варианты развития событий, кровь пульсировала в жилах, и от этого появилась ноющая боль в виске.
Бывший нарочито озабоченно всмотрелся в её лицо и предложил:
— Могу увезти тебя отсюда? А потом ты отдохнёшь, и подумаешь над моим предложением спокойно, чтоб не пороть горячку…
— Открой дверь, я выйду!
— Не открою, ты слишком взвинчена сейчас, как бы чего не натворила!
Марго собралась с силами и как можно спокойнее проговорила:
— Если не откроешь, я буду кричать и выламывать дверь. Не забывай, что мы с тобой теперь чужие люди. И чтоб ты знал: похищение человека и насилие довольно серьёзная статья в уголовном кодексе…
Он не дал ей договорить и разблокировал дверь, Марго вышла и вдохнула полной грудью. Первым порывом её было убежать подальше от ненавистного свидетеля её горя, убежать подальше от этого места и не видеть больше никогда Макса. Она с трудом взяла себя в руки. Она уже знала по опыту, что побег от проблем ничего не решает, и ещё раз проговорила это про себя, как заклинание.
Бывший тоже вышел из машины и потряс ключами:
— Так тебе их оставить?
— Брось на сидение.
— Нет уж, возьми в руки, пожалуйста, а то обвинишь меня в краже машины! Уголовный кодекс она тут, видите ли, изучила уже… — проговорил он без прежнего запала.
Вид у него был при этом виноватый и растерянный, будто сделал что-то, о чём сожалеет.
Марго шагнула к нему, выхватила ключи из руки и решительным шагом отправилась на базу.
У ворот столкнулась с Максом, который уже заволновался в её отсутствие и отправился искать. Он сразу встревожился, как только увидел перемену в её настроении, которая читалась по лицу.
— Марго, что-то случилось?
— Боюсь, что да… Мне сообщили неприятную новость. Вполне возможно, это ложная информация, но я буду переживать, пока не проверю. Я не смогу сегодня провести с тобой вечер вдвоём: не хочу портить тебе настроение своим угрюмым видом.
Макс взял её за руку и утянул в сторону, усадил на лавочку. Сам устроился напротив.
— Говори! Любые проблемы, кроме жизни и смерти, можно решить!
— Боюсь, что моя проблема, если она существует, как раз из этой области. Более того, боюсь, если расскажу тебе, ты и сам не захочешь меня больше видеть.
— Ничего не понимаю! Я уверен, твоя тревога надуманная. По крайней мере, не существует причины, по которой я не захочу тебя больше видеть. Просто скажи, как есть?
— Просто дай мне возможность самой во всём разобраться.
— Хорошо. Хотя мне совершенно не нравится твой настрой, поверю тебе и дам тебе это время. Не буду ничего выпытывать. — он посмотрел на часы, — но одну я тебя всё равно не оставлю сегодня… Так жаль, что мне скоро уезжать…
У Марго защемило сердце, и ком в горле какое — то время не давал говорить. Она вдруг представила, что при любом раскладе, как бы не сложились их отношения, он постоянно вот так будет убегать от неё в этот свой бизнес. И вряд ли со временем что-то изменится, проживи они хоть сто лет. Так может, сегодняшнее событие знак, чтоб она не увлекалась этим мужчиной, с которым в любом случае придётcя страдать? Наконец, она взяла себя в руки. Нужно привести мысли в порядок, а потом принимать решение.
— Давай пойдём к гостям.
Макс встал, подал руку Марго. Когда они уже подходили к свадебному столу, остановил её, придержав за плечи, повернул лицом к себе.
— Марго, это никак не связано с тем, что я ещё только в процессе развода? Наш брак уже несколько лет фиктивный: cовместный бизнес и Елене так было нужно… Статус! А мне было всё равно.
— Нет, — поспешно отрезала Марго, пряча глаза.
— Подумай хорошо, прежде чем принимать какие-то решения. Если бы я только знал, в чём состоит проблема, я бы помог, поверь!
— Макс, нас могут сейчас увидеть!
— Пусть смотрят! Что в этом такого? И дай мне слово, что если помощь тебе всё же понадобится, то ты обратишься за этой помощью только ко мне, и ни к кому другому!
— Я даю тебе слово!
Он всмотрелся в её глаза и отпустил. Проводил её к столу, усадил. Но не ушёл на своё место, обозначенное карточкой, а пересел ближе к ней, раздвинув стулья и освободив тем самым себе место рядом. Внешне он был совершенно спокоен и улыбался, но Марго видела, что за этой маской скрывается сомнение и боль. Ей было ещё тяжелее. И хуже всего, что ничего нельзя было ему рассказать. Как вообще о таком можно рассказать? Конечно же, он сейчас сказал бы, что вся её проблема — глупость. А что потом?
А если у неё всё хорошо, и проблемы-то в действительности не существует? Мало ли её бывший муж раньше обманывал, уж в области вранья ему равных нет. Какие только интриги не плёл! Чего стоили хотя бы эти его аферы с бесконечными кредитами, благодаря которым он несколько лет создавал видимость процветания своей убыточной фирмы, пока всё не вскрылось. Но не в таком
