не в силах рассказать ему всего разговора.
— Не подпускай Геральда лишний раз к себе и не оставайся наедине. Что-то в его поведении мне не нравится. Кроме, конечно, его одержимости тобой. Если что-то не так, сразу или ко мне.
Липкий страх проник в мое сердце и поселился там. Надо было бы эну Гордину сказать обо всех замыслах канцлера. Но тогда он точно их осуществит, а мы не сможем никак им противостоять. Особенно, если Максимус пойдёт на открытую конфронтацию с Геральдом. Надо выждать. Я сама схожу к королю, когда он приедет. Точно. Просто поговорю с ним раньше, чем Берта.
С это твёрдой решимостью я покинула кабинет ректора и отправилась на занятия. Обсуждали три главные темы: как ректор бросил “бедную Ани” и переспал с Бертой, что надеть на бал Первого Перевоплощения и решится ли приехать король в академию, несмотря на то, что того, кто вызвал гарпий еще не поймали.
Доминировала, естественно, первая. И как только я появлялась где-то, на меня начинали бросать сочувствующие взгляды. Это, конечно, раздражало, тем более, что я знала, как обстоят дела на самом деле. Поэтому в большой перерыв я решила выйти во двор академии подальше ото всех.
Спрятавшись в кусты, я рассчитывала провести время в одиночестве, когда услышала громкую ругань и шуршание. Рядом со мной, ломая ветки, вывалился Перси. Он раздражённо уставился на меня. А я, непонимающе, — на него.
— Предатели! Сволочи вы все! — кинул он мне обвинение.
Я удивленно наклонила набок голову и прищурилась.
— И за что я заслужила столь лестное мнение? — решила уточнить.
— Они нашли крайнего! — взорвался он, лохматя свои рыжие волосы. — И кого? Главного ненавистника ангелов нашли!
Я понимала, что продолжаю его не понимать.
— А можно конкретней и с именами?
— Сегодня приходили обыскивать нашу комнату. Они сказали, что преступник — Аргус!
Глава 39
Честно говоря, эту фразу мне пришлось несколько раз прокрутить в голове. У меня не состыковывалось сочетание слов “преступник” и “Аргус”. Тот самый Аргус, который до невозможности трепетно относился к моей подруге? Который чуть ли не ценой жизни защищал нас от гарпий? Тот, который улетел на поиски своей истинной-ангела?
— Кто сказал? — спросила я, тщательно следя за действиями Перси.
Он был взвинчен и, казалось, в любой момент мог трансформироваться.
— Да наши же! Стихийники во главе с новым комендантом приперлись, всё в комнате вверх дном перевернули, — Ромус пнул замшелый камень так, что тот пролетел все кусты и сломал пару веток. — Нашли у него усилители и какую-то книгу по особенностям ангелов. Надеялись артефакт для вызова найти. Но его же не может быть! Не Аргус это!
С каждой фразой Перси расходился всё больше и больше. На руках начала появляться чешуя, в зрачки стали вертикальными. Я поднялась и аккуратно дотронулась до его плеча.
— Перси, я понимаю твои переживания. Я тебе верю. И ректор, уверена, тоже, — успокаивающе сказала я. — Но если ты сейчас не начнёшь себя контролировать, твой дракон может пострадать.
Пожалуй, это единственное, что я знала о драконах с самого начала обучения. Из уст в уста передавалась история о том, как после первого перевоплощения, кадет не смог усмирить дракона, и пришлось лишить его возможности к трансформации. Теперь, видя Ромуса в таком взвинченном состоянии, я начала сильно переживать за него.
Перси услышал меня, сжал кулаки и зажмурился. Когда открыл глаза, они были уже в норме.
— Спасибо, — кивнул Ромус.
Я обняла его, как брата. Он замер, а потом тоже обхватил меня руками.
— Тебе говорили, что ты больше на дракона похожа, чем на ангела? — пробормотал он.
— С кем поведешься, — пошутила я в ответ. — А вообще, почему именно Аргус?
— У его рода давние счёты с ангелами, — Перси взлохматил свои кудри. — Я в это не лез. Аргус вообще никогда не показывал, что не любит ангелов, хотя старательно их избегал. Только не говорил, почему. Ну разве что на тебя зуб точил за те усилители и втык от эна Гордина. И то, пока не узнал тебя получше.
Он ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу. Вот так… Я чувствовала себя своей рядом с драконами и совершенно чужой среди ангелов.
— Но я теперь из кожи вон вылезу, но докажу, что Аргус тут ни при чём, — твёрдо заявил Ромус. И я ему поверила.
— Обратись к эну Гордину лично, — посоветовала я. — Он уже однажды помог Аргусу. Уверена, что сейчас он тоже может что-то сделать.
Ромус кивнул, и мы попрощались. Я решила больше не возвращаться в этот день на занятия, несмотря на возможность наказания. С некоторых пор у меня появились гораздо более страшные проблемы, чем дополнительные наряды или дежурства. А отчисление и так было неизбежно.
Я вспомнила, что ловушки в кабинете ректора были поставлены только сегодня. Значит, Арг точно был ни при чем. По всему получалось, что настоящий преступник слишком хорошо знал драконов, будто общался с ними. Прекрасно разбирался в истории родов и артефактах. И определенно точил зуб на всю расу.
А если это так, то под угрозой были все драконы. И Максимус в том числе. От этой мысли тревога в душе заставила сердце сжаться. Угрозы Геральда казались как никогда реальными, особенно после рассказа Перси о том, что именно канцлер приложил руку к обвинению Аргуса.
Не зная, куда себя деть, от переживаний, я решила найти Максимуса. Последние дни я особенно хорошо чувствовала, где он, когда хотела его найти. Поэтому для меня не стало неожиданностью, когда совсем рядом раздался его голос.
— Вы не имеете права голословно обвинять кадета, — гремел ректор. — Эн Азаро, вы превышаете свои должностные полномочия.
— Это вы бездействуете, господин ректор, — отвечал ему полный презрения голос. — И покрываете своих, хотя давно понимаете, что именно драконы стоят за нападениями гарпий.
Подойдя ближе, я увидела знакомые серые крылья. Геральд, уступавший немного в росте эну Гордину, исподлобья смотрел на него. Ректор, сверля канцлера огненным взглядом, явно желая сжечь на месте.
— У вас нет доказательств, — твердо, с раскатистым рыком, сказал Максимус. — А те, что вы приводите — только косвенные.
— Для короля
