Фердинанды меня проверяют, что у нас с ним всё было. По-настоящему!
Как? Когда? Я прикрыла рот рукой, чтобы не охнуть вслух. Этого просто не может быть. Максимус точно сказал бы об этом.
— Не торопись, Берта. Давай не будем доводить до таких категоричных мер, — ласково, уговаривая говорил канцлер. — Дай ему ещё шанс. Подожди до бала. Возможно, он просто готовит тебе сюрприз и не хочет его портить.
— Вы думаете? — с сомнением переспросила девушка. — А если…
— Вот когда будет это “если”, тогда и решишь, — шаги Геральда приближались к двери. — А теперь беги, а то занятия пропустишь.
“А я, значит, не пропущу”, — внутренне возмутилась я. Еще неизвестно, сколько он меня у себя продержит.
Дверь открылась, и оттуда выскочила взъерошенная и растрепанная Берта. Она улыбнулась Геральду и ушла вдаль по коридору.
— Вызывали, эн Азаро? — спросила я.
— Вызывал, — ухмыляясь, он посадил меня в кресло. — Я знаю, что ты была тогда с ректором.
Я вся напряглась, сила рванула к кончикам пальцев, начиная пульсировать. Я сразу поняла, о каком “тогда” он говорит.
— Но ничего, кроме твоих слов у тебя нет, — жёстко отозвалась я.
— Нет, — он продолжал улыбаться, и от этой улыбки мне становилось очень неуютно. Ничего хорошего она мне не сулила. — А вот у Берты есть.
— К чему ты клонишь?
— У меня к тебе есть предложение.
Глава 37
Я выжидательно смотрела на Геральда, пока он с победным видом наслаждался моим положением.
— Ты сделаешь так, чтобы твой дракон добровольно женился на Берте, — заявил он. — И без протестов выйдешь замуж за меня.
Я на мгновение забыла как дышать. Это предложение больше звучало как ультиматум. При чем было точно понятно, что ещё не все карты он выложил на стол. И это не азартная игра, в которой богиня могла бы мне помочь.
— Он не согласится. И сделает всё, чтобы не допустить свадьбы с тобой, — твёрдо, насколько позволяла мне внутренняя дрожь, ответила я
— Конечно, нет, моя дорогая Аниела, — издевательски пропел Геральд. — Только если ты не потребуешь провести обряд.
Сердце сжалось. Последняя фраза Геральда камнем упала в душу, взбаламутив в ней все тревоги и сомнения последних дней. Я помотала головой. Нет, я не пойду на это. Так нельзя. Нельзя просто так взять и разорвать нечто настолько ценное, как наша с Максимусом связь.
— А чтобы ты не сомневалась, Аниела, я тебя предупреждаю. Берта очень внимательно ко мне прислушивается, и она будет молчать, пока я ей так говорю. Но если будешь упрямиться ты, или твой дракон, Берта расскажет королю, как её соблазнил, лишил невинности и выгнал из комнаты “уважаемый ректор”, — продолжал свою словесную пытку Геральд. — А я скажу, что видел её. В разорванном платье, со слезами и в куртке эна Гордина. Как ты думаешь, кому поверит король? Любимой подопечной жены и канцлеру, который вообще не заинтересован врать? Или дракону, который давно перестал прислушиваться к советам нашего всемудрого монарха?
Его улыбка всё больше становилась похожа на оскал, а в глазах всё больше разгорался огонь злорадства. Он был прав. И эта ситуация не могла принести ничего хорошего Максимусу. Да и мне тоже.
— А хочешь, расскажу, что будет дальше? — я не представляла, откуда он берет всю ту ненависть, которую вкладывает в слова. — Дальше на дракона наденут сдерживающие наручники и посадят в камеру, лишающую магии. И он там, вдали от тебя, будет неотвратимо быстро сходить с ума, пока окончательно не сдохнет.
Последнее слово он выплюнул и расхохотался. Я смотрела на этого полубезумного ангела, и не могла поверить, что можно испытывать такое наслаждение от страданий, даже от мыслей о страданиях, другого человека.
Мне было нечего ответить, а впивалась ногтями в ладони, чтобы унять перебить физической болью отчаяние, которое пронзало насквозь душу.
Геральд подошел ко мне и навис над креслом.
— Так что, невестушка моя, только тебе решать, какая судьба ожидает твоего ненаглядного дракона, — он склонился близко к моему лицу и прошептал сквозь зубы. — Избавишься от метки — решишь все проблемы. А нет — будет громкий скандал, но ты в монастыре на острове уже об этом не будешь знать.
Его близость вызывала тошноту и желание отползти подальше. Но ползти было некуда. Поборов в себе искушение плюнуть ему в лицо, я набралась сил и сказала:
— Я подумаю над твоим предложением.
Подавшись вперед, он шумно втянул воздух.
— Как же всё-таки ты сладко пахнешь. Может, мне не ждать? И ты просто не нужна тогда дракону станешь?
У меня внутри всё будто покрылось тонким слоем льда от противного, пугающего намёка.
— Он тебя тогда на клочки разорвёт.
Геральд резко выпрямился и отошёл к столу.
— У тебя есть время до бала. И да, на балу я жду от тебя только одного ответа. Согласия, конечно.
Я выскочила из кабинета быстрее, чем вылетает огненное заклинание у опытных стихийников. Пресытившись общением с канцлером, я была бы рада не видеть и не слышать его в ближайшие пару лет точно. Жаль, что этому желанию было не суждено исполниться.
Очень хотелось покинуть административное крыло академии как можно быстрее, поэтому я, не глядя куда, просто побежала. Пока не врезалась… Конечно, в эна Гордина. И эта случайность, которая уже стала привычкой, в этот раз меня обрадовала.
То, что это она я узнала по знакомым, теплым, ласковым рукам, которые сразу прижали к себе, и по летнему травяному запаху Максимуса, который было невозможно спутать ни с чем.
— Ты сбежала вчера от меня, — пробормотал он в мою макушку. — У меня есть сильное искушение запереть тебя и никуда не отпускать больше. Мой дракон меня очень сильно в этом поддерживает.
— Всё сложно, — я уткнулась носом в его грудь и тихо всхлипнула. — Мне кажется, все против нас.
— Ани, мне иногда кажется, что даже боги против, — хмыкнул он. — Но этого просто не может быть, иначе бы они не даровали бы нам эту связь.
Он погладил меня по голове, успокаивая, будто ребенка. От Максимуса исходило удивительное спокойствие, в душе даже начала зарождаться вера в то, что мы преодолеем все неприятности и справимся со всеми
