подошёл к ней, чтобы помочь выставить руки правильным образом. Ойра снова попробовала, выстрелила в меня, так что я еле успела выставить щит, и всплеснула руками:
— Вот видите, эн Гордин, у меня ничего не выходит, — она сделала щенячьи глазки и посмотрела на Максимуса. — Вы в прошлый раз так помогли кадету Арно. Возможно, индивидуальное занятие со мной тоже даст хорошие результаты?
Я готова была поклясться, что она собиралась провести рукой по груди эна Гордина. Мне пришлось напрячься, чтобы не дать выплеснуться силе, которая с самого начала разговора бурлила и требовала выхода. Но Максимус очень вовремя отшагнул.
— Кадет Тило, приложив достаточное количество усилий на этом занятии, вы справитесь с заданием, — сказал он. — Если вообще что-то не устраивает, предлагаю покинуть команду.
Ойра хотела возмутиться, но строгий, не терпящий возражений взгляд ректора охладил ее пыл. Поэтому огненный шар, который я удерживала в руках, полетел не в Ойру, а в мишень, практически взорвав её.
Феера и Ойра вздрогнули, а Максимус обеспокоенно посмотрел на меня.
— Всё хорошо, просто экспериментирую, — нервно хихикнула я и попыталась сконцентрироваться на занятии.
Дара и Вирго ушли раньше всех. Максимус уже не знал, ругаться ему или смеяться. Вместо мишеней они несколько раз обливали друг друга. Но когда внезапно досталось эну Гордину, он не выдержал и отправил обоих домой сушиться и решать “межличностные проблемы”.
Феера с Ойро тоже ждать меня не стали и убежали вперёд. Я, наконец-то, осталась наедине с Максимусом. Он подошёл ко мне, обнял за талию и прижался губами к моей шее.
— Моя тренировка продолжается? — мурлыкнула я наслаждаясь его прикосновениями. — Теперь практикуемся в сдерживании силы?
— Не знаю, как у тебя, а у меня работа закончилась. Теперь приятное время отдыха, — прошептал он мне на ухо.
От образов, которые вспыхнули в моей голове от этих слов, стало жарко. По венам будто пробежал энергетический разряд, чтобы сладостным томлением осесть внизу живота. Максимус притянул меня к себе, и его губы нашли мои. Закрыв глаза, я наслаждалась его лаской. Подушечками пальцев он, едва касаясь, провел по моей спине, между крыльев, заставив их резко расправиться.
Очень хотелось раствориться в его руках, забыться, но я постоянно думала о том, как сдержать огонь, начинающий полыхать во мне. Максимус почувствовал моё напряжение, но расценил его по-своему.
— Я тебя провожу до комнаты, — сказал он.
Я открыла глаза и отстранилась, вспомнив о том, что мой не-жених таскался повсюду за мной весь день.
— Масимус. Геральд сегодня следил за мной, — пожаловалась я. — Я не хочу, чтобы он лишний раз нас видел вместе.
Эн Гордин помрачнел, а потом внезапно улыбнулся уголком рта и предложил:
— Тогда мы можем пойти преподавательскими путями, — он взял меня за руку и снова провёл сквозь стену.
Да как он это делает? Я сколько ни присматривалась, нигде не видела входа или прозрачной стены или чего-то похожего. И эти коридоры, как он понимает, где нужно куда повернуть?
В этот раз мы шли довольно долго, что было странно, потому что к корпусу с тренировочными залами казармы стихийников блыи ближе всего. Мы пару раз спускались вниз и потом поднимались по винтовой лестнице, пока не вышли в большой зал, больше похожий на гостиную. Там стояли несколько диванчиков и горел камин.
Я удивленно посмотрела на Максимуса, не понимая, где мы оказались. Он хитро улыбнулся и открыл передо мной одну из дверей, впуская внутрь.
Строгая, полупустая спальня с большими витражными окнами и выходом на балкон.
— Но это же не моя комната, — удивленно посмотрела на Максимуса я.
— Нет, это моя спальня.
Глава 33
Я напряженно замерла. Что он..?
— О чем ты сейчас подумала? — хитро спросил эн Гордин.
Кровь бросилась к моим щекам, и я накрыла их своими ладонями. Смущаясь смотреть на Максимуса из-за мыслей, пришедших в голову, я отвела взгляд, рассматривая нехитрую обстановку, насколько это позволяли приглушенные светильники на стенах.
Большую часть комнаты занимала широкая деревянная кровать с резной спинкой и идеально заправленным шерстяным покрывалом. В другой части комнаты был небольшой шкаф, диванчик, кофейный столик и почти незаметная дверь. И снова всё очень строго и по-военному без изысков.
Максимус поддел указательным пальцем мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Ани, как бы я не хотел того, о чем ты подумала, — улыбнулся он, и эта улыбка сверкнула красным отблеском в его карих глазах. — Мне важно твоё желание и твоя безопасность.
Я глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. Но всё равно продолжала себя чувствовать неуютно в его покоях. Я заправила прядь за ухо и, поёжившись будто от холода, обхватила себя руками.
Возможно, будь я Дарой, всё было бы проще и для меня, и для него. И я так сильно не переживала бы, и сила бы так не бушевала. Но все мои познания о том, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями спальни, ограничивались рассказами подруг. Это заставляло меня волноваться.
— Почему ты не отвёл меня в казарму? — мой голос дрогнул.
Максимус достал из шкафа тёплый пушистый плед, пропустил его под крыльями и накинул мне на плечи, усаживая на диван.
— По скрытым коридорам вывести тебя в казарму я не смог бы: они, конечно, разветвлённые и есть почти везде, но всё же личное пространство кадетов мы уважаем. В стенах казарм этих коридоров нет. Допускать твою очередную встречу с Геральдом, я не собирался, — Максимус присел на подоконник и уставился себе под ноги. — Поэтому ты тут. Я иногда принимаю очень импульсивные решения.
— Я могу улететь к себе через балкон, — предложила я, расценив его последнее замечание как то, что он жалеет о том, что привел меня сюда.
Он покачал головой… и закрыл открытые дверцы баклона.
— Нет, сегодня ты уже никуда не полетишь, — он подошел ко мне, поставив ладони на спинку дивана и заключая меня в ловушку своих рук. — За окном почти ночь, а ты — моё сокровище, и я о тебе сейчас буду заботиться. Травяной чай?
Я задумалась и очень удивилась. Травяного чая в меню столовой не было, поэтому я не пробовала его с тех пор, как последний раз была дома. Кивнув в знак согласия, я посильнее
