ушах. А так, все были рады, что погибших среди ангелов не было, только раненые. Если не считать Эрику, которая по официальной информации пропала без вести.
— Как ты думаешь, что с ней? — перед сном, глядя в потолок новой комнаты, спросила Дара.
— Эн Гордин сказал, что она жива, — ответила я ей, укутываясь в одеяло.
— Значит, истории про истинные пары — это не сказка? — задумчиво пробормотала она. — И не зря Эрика не хотела лишний раз встречать драконов.
— Она знала, что так будет. И про чёрного дракона знала, — я помолчала и добавила. — А Аргуса на построении уже не было.
— Слу-у-ушай! — Дара приподнялась на локте и посмотрела на меня. — А, может, тогда и про жениха твоего правда?
Я непонимающе уставилась на неё.
— Так у нас в городке жила старая ведьма. Когда объявили о назначении нового канцлера, да ещё и ангела, она клялась всеми богами, что была нянькой у Геральда. Мы все, конечно, думали, что старуха немного того, — она покрутила пальцем у виска, — но рассказы слушали.
— И какие секреты семьи Азаро она вам выдала?
— Ты же в курсе, что официально мама Геральда умерла от неизвестной болезни?
Я кивнула. Именно на то, что он рос без мамы я списывала его жёсткость, если не сказать жестокость.
— Так вот, — продолжила Дара. — Ведьма рассказывала, что мать Геральда оказалась истинной дракона. Они пересеклись на каком-то балу, ну у них всё и закрутилось. Она не смогла противостоять истинности, а потом в один момент сгорела.
Я даже не нашла, что ей ответить. У меня сложилась картинка, будто детали головоломки подошли друг к другу. Так вот почему он так не любит драконов, откуда знает про истинные пары и метки… Но остается вопрос. Почему он так вцепился в меня?
Глава 32
— Но как же они смогли скрыть это от общественности? — удивилась я.
— Да как, — пожала плечами Дара, — род у них не знатный, жили они в отдалении. Про них-то и узнали только, когда Геральд канцлером стал. Там и скрывать не пришлось, просто озвучили подходящие для общества причины, и всё.
Действительно, ни папа с мамой, ни Геральд ни разу не заикнулись о встрече с его родителями. Все переговоры велись только с самим канцлером, как будто у него не было семьи, и только за закрытыми дверями папиного кабинета.
Какое-то время отец даже не соглашался на помолвку. А потом… Потом внезапно стал настаивать на ней и не принимал моего отказа. И чем чаще бывал у нас в гостях Геральд, тем сильнее на меня давили родители.
Однажды я выгадала момент, когда канцлера не было у нас около недели. Тогда-то я и смогла уговорить родителей отпустить меня в военную академию магии. Папа дал слово, что перед помолвкой даст мне доучиться. Когда Геральд узнал об этом, он рвал и метал, но я уже уехала поступать.
Блуждая в этих воспоминаниях, я заснула.
***
Новый день встретил хмурыми лицами преподавателей, косыми взглядами кадетов и колючим взглядом Геральда, поджидавшего меня у дверей казармы.
— Ты неплохо справляешься со своей огненной силой. Для ангела, разумеется, — без приветствий начал он.
— И ты считаешь, что меня в этом можно обвинить? — я прошла мимо него, не останавливаясь и, на удивление, не робея, как это бывало всегда.
Он замер, видимо, ожидая другой моей реакции, а потом пошёл за мной.
— Нет. Просто хочу сказать, что это выглядит подозрительно. Ты использовала огненную магию еще до официального разрешения? Тренировалась?
Он провоцировал меня? Чего он от меня хотел? Признания, чтобы меня можно было наказать и отчислить? Нет уж, я не доставлю ему такого удовольствия.
— Просто эн Гордин потрясающий учитель и сразу помог мне правильно направлять свою силу, — я остановилась и дерзко посмотрела на Геральда.
— А ты, получается, потрясающая ученица? — зло ухмыльнулся он. — И чему он тебя ещё научил?
Я вспыхнула от его очевидных намёков. Но удовлетворять его любопытство не собиралась.
— Если тебе так интересно, возьми у него пару индивидуальных уроков, — огрызнулась я и, отвернувшись, пошла к учебному корпусу.
Что-то было не так. Геральд явно не ожидал, что я смогу дать ему отпор. Почему вдруг я перестала испытывать робость и страх перед ним? У меня не возникало больше желания свернуться в комочек и спрятаться. Или сделать то, чего он от меня хотел. Было в этом что-то странное.
Меня, наконец, догнала Дара, которая “просто так” забегала к Вирго. Когда она мне мимоходом об этом сказала, я еле сдержала улыбку. Дара впервые скрывала свои отношения. Ну ладно, не скрывала, просто старательно отрицала вообще их наличие.
— Ани, у тебя очень интересная способность привлекать к себе внимание комендантов, — посмеялась Дара.
— Я была бы рада, если бы кое-кто вообще обо мне не вспоминал, — буркнула я.
— Он до сих пор смотрит тебе вслед, — мне на ухо шепнула Дара. — Как будто съесть хочет.
— Подавится.
Целый день, где бы у меня не проходили занятия, Геральд мелькал на горизонте. То разговаривал с преподавателями, то делал замечания студентам, то просто делал вид, что прогуливается и меня не замечает.
Спокойно я смогла выдохнуть только тогда, когда за нами закрылась входная дверь в тренировочном зале. Сюда Геральд бы точно не сунулся. Вся наша группа была очень рада, что наконец-то после перерыва мы снова приступили к занятиям с эном Гордином.
Я была особенно рада: целый день без него уже казался бесконечностью. И теперь даже мимолетное общение только взглядами казалось счастьем.
Каждому из нас ректор выдал по мишени (огне- и водоустойчивой) и сказал направлять свою силу непосредственно в центр. Закадычные подружки Феера и Ойра о чём-то тихо пошептались, хитро друг другу улыбнулись и стали выполнять упражнение.
Ойра собрала небольшой вихрь и направила его в мишень. Но по дороге он рассеялся. Она надула губки и с расстроенным видом проканючила:
— Эн Гордин, кажется я не совсем поняла, как направлять силу. Не покажете ли мне, что я делаю неправильно?
Она немного приосанилась, выпячивая вперед грудь, на которой предельно сильно натянулась форменная куртка. Интересно, она ей просто стала мала или она принципиально с кем-то на размер меньше поменялась?
Максимус, конечно,
