гарпий, и вульпаор.
— Эрика, стой! Нельзя… — я попыталась её остановить.
Но было поздно. Вихрь взмыл в небо, унеся с собой гарпий и вульпаор, а Эрика исчезла.
Глава 30
Мне показалось, что время остановилось. Даже капли от подобия водяного шара, который выпустил Вирго, повисли в воздухе маленькими прозрачными шариками. А потом всё резко начало двигаться. Вода с громким шлепком обрушилась на пол. На землю с неба жутким дождём посыпались мертвые тела гарпий и вульпаор.
Их будто всех всосало в этот убивающий вихрь, а потом выкинуло. Единицы, которые остались, были быстро уничтожены магами и драконами.
Я устало опустилась на пол, успокаивая пламя внутри себя и пытаясь осознать то, что произошло. Получается, Эрика не сдержала силу? Случилось то, о чём меня предупреждал Максимус. И если меня моя магия может сжечь, выходит, Эрику магия воздуха просто развеяла?
Дрожащей рукой я вытерла пот с лица. Я не успела её предупредить. А должна была ещё вчера…
Воздух сотряс рёв дракона. Аргус отчаянным движением крутанулся в воздухе и резко взлетел вверх. На его пути возник Максимус. Он громко рыкнул на чёрного дракона, но тот и не подумал остановиться. Атакующим движением хвоста он попытался сбить золотого дракона, но вместо этого ловким движением крыла был перевернут вверх животом.
Теперь, когда угроза миновала, все смотрели за безмолвным разговором двух грозных ящеров. Ещё пара раскатистых рыков друг на друга и попыток молодого дракона атаковать эна Гордина, и оба дракона спланировали на землю и перевоплотились в людей.
Аргус, вытерев рукавом с лица кровь, кинулся на ректора:
— Вы не имеете права меня держать! Она жива! Я чувствую! Я найду её! — кричал Аргус, толкая Максимуса в грудь. — Вы совершаете преступление против богов!
Тот стерпел дважды, а потом крутанул руками, и Аргус замер. Эн Гордин что-то сказал ему на ухо так, чтобы никто не слышал. Потом отпустил дракона, развернулся и принялся раздавать команды, кому и что делать.
Аргус опустился на колени и запустил пальцы в волосы. Я почти физически чувствовала его боль. Но что теперь будет и что можно сделать, даже не представляла.
Я перевела взгляд на Дару. Она была немного бледна, но рана уже почти затянулась. Вирго усадил её к себе на колени и прижимал будто самое дорогое сокровище. Ну, да. Нечего рассказывать Даре о Вирго. Вот ну совсем нечего. Подруга положила голову на плечо ангелу и закрыла глаза.
В моей душе царило опустошение. Мы спаслись. А Эрика — нет. Я посмотрела на стену над её кроватью. Там висел потрясающе-красивый рисунок черного дракона, который она сделала еще три года назад. И почему я раньше не заметила таких совпадений?
Сейчас рисунок намок от водных заклинаний Вирго и Дары, а рамка была чуть-чуть обгоревшей. Наверное, моими стараниями.
В общем-то, все казармы целительского факультета были похожи на руины. Выбитые окна, пострадавшие обгоревшие стены (частично моими стараниями), внутри — разруха. И всюду — мертвые тела.
В дверном проёме появился эн Гордин. Он осмотрел комнату, парочку у стены и только потом перевёл взгляд на меня. Будто специально, чтобы не показать, как он хотел меня увидеть.
А то, что хотел и переживал за меня, выдавали его глаза. Они были огненные, с вертикальными зрачками. Значит, дракон тоже беспокоился.
Мы смотрели друг на друга, желая, но не решаясь подойти.
— Кадет Арно, — строго произнес он, зато глаза его ласково позвали: “Моя Аниела!”
Я поднялась и встала по стойке смирно. А душа отозвалась: “Я слышу тебя”.
— Пройдите в кабинет ректора. Мне нужно подробно узнать, что конкретно вы видели перед появлением гарпий. И каким образом вы попали в тот сарай, — скомандовал эн Гордин.
— Так точно! — отозвалась я, стукнув кулаком по сердцу.
Он кивнул.
— Выполнять, — потом осмотрел еще раз комнату и сказал. — Студенты целительского факультета будут распределены по другим казармам. Советую собрать все сохранившиеся вещи и быть готовым к переселению.
Я проследовала за Максимусом до самого кабинета ректора. Судя по тому, что я видела, пострадала только наша казарма. То есть это было целенаправленное нападение на ангелов.
Учебные корпуса были пусты, наши шаги тихим стуком раздавались по коридорам. Эн Гордин ни разу не остановился и не повернулся. Зато как только за мной закрылась дверь, он резким движением прижал меня к ней и впился в губы.
Всё переживания, напряжение и страх были в этом поцелуе. Он не был нежным и чувственным. Это был жадный, голодный поцелуй, говорящий: “Не отпущу!”. Такой, от которого подкашивались ноги и мутнел рассудок.
По телу прокатилась волна жара, и я обвила руками шею Максимуса, притягивая его ещё ближе. Хотелось потонуть в его объятиях, забыться в прикосновениях рук и губ. Остаться в этом моменте, не вспоминать о прошлом, не думать о будущем. Внутри нарастало пламя, контролировать которое не было ни желания, ни сил.
Я издала приглушенный разочарованный стон, когда, тяжело дыша, Максимус отстранился и прижал меня к своей груди.
— К демонам всех богов с их законами. Не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — хрипловатым голосом сказал он.
И мне очень захотелось поверить. А ещё я пообещала себе научиться ограничивать силу.
— А что с Эрикой и что теперь будет с Аргусом? — прошептала я.
— Он её чувствует, значит, она жива. Но где? Это уже отдельный вопрос. Я обещал ему помочь, и сделаю все, что будет в моих силах, — тихо, в тон мне ответил Максимус. — Но я не могу обещать, что она вернётся.
Я кивнула и уткнулась носом в его форму.
Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не раздался глухой стук в дверь. Максимус мгновенно собрался и открыл дверцу в дальнем углу кабинета, практически в самом шкафу.
— Иди туда и сиди, как мышка. Лучше ничего не трогай, — сказал эн Гордин, а потом с улыбкой добавил. — Не потому что мне жалко, а потому что опасно.
Световой шар зажегся сразу, как я шагнула за порог. Комната была небольшой, немного пыльной и заставленной стеллажами с разными свитками и артефактами. Но сейчас меня они не очень интересовали.
Как только я скрылась за дверью, в кабинете прозвучали знакомые твердые шаги и тихий звон пряжек на сапогах.
— Эн Гордин, я буду вынужден сообщить об огромном количестве нарушений в
