Лаконичность, изящество и простота − так можно было охарактеризовать другие интерьеры, столь резко контрастировавшие с этим.
− Глядя на твое лицо, я понимаю, что не зря полностью изменил оформление особняка. Заниматься этим сейчас было бы неудобно, − улыбнулся Лаэриэнь.
− Тебе не нравятся музеи? − поддела его я.
− Нравятся, − господин глава тайной разведки остался невозмутимым, не поведясь на мою уловку. − Но жить я в них не хочу. К тому же, городской особняк в этом смысле остался нетронутым. Его великолепие, конечно, немного потускнело за прошедшие годы, но если хочешь, мы можем жить там.
− Не знаю, как на счет жить, но, полагаю, он станет подходящим местом для того, чтобы устраивать приемы, как того от тебя потребует новый титул, господин князь.
− Неужели вы планируете покинуть меня в этом нелегком деле, госпожа княгиня? − Лэр вопросительно поднял бровь. Жест, который должен бы был раздражать меня, но, как ни странно, вовсе не раздражал.
− Разумеется, нет. Не могу же я допустить, чтобы ты танцевал с кем-то еще, кроме меня, − рассмеялась я.
− Да мне в супруги досталась настоящая собственница, − рассмеялся в ответ Лэр.
− Всего лишь беру пример со своего супруга, − заметила я. − И, говоря о балах, кое-кто обещал мне показать тиару, которую я буду должна носить.
− Она прямо здесь, за этой стеной, − ответил муж, подходя к дальней стене кабинета.
− Потайная комната? − полюбопытствовала я.
− Что-то вроде того, − кивнул он. − Смотри, − он повернулся ко мне, дожидаясь, когда я подойду к нему и встану рядом. − Чтобы открыть дверь, нужно повернуть рычаги именно в такой последовательности. − Лэр стал один за другим медленно поворачивать декоративные элементы, которыми была украшена стена.
− Прямо как в приключенческом романе, − выдохнула я, глядя на то, как стена прямо на глазах начала медленно сдвигаться, открывая проход.
− Не без этого, − согласился со мной муж.
Там, за стеной, оказалась скрыта небольшая комната. Сокровищница рода Руаделлин, если быть точной. И − да, Лэр был предельно честен, когда говорил, что тиара имелась не одна. Кроме них, было множество ожерелий, браслетов и колец.
− Это же сколько торжественных балов должно пройти, чтобы я смогла надеть все эти богатства хотя бы по разу, − скорее удрученно, чем радостно, ответила я.
− У нас с тобой впереди все время мира, − утешающе проговорил муж. − Что это? − затем удивился он, глядя на ожерелье из огромных, темно-зеленых, почти черных камней.
− Тебе оно не нравится?
− Дело не в этом. Я вижу это ожерелье впервые. Род Руаделлин никогда не владел ни чем даже отдаленно подобным. И, полагаю, что эти камни − вовсе не изумруды, − Лэр внимательно всмотрелся в ожерелье.
− Думаешь, что это… − начала я.
− Да, что это они, − подтвердил мою догадку муж. − Это торины. В придачу, столь крупные и темные, каких я никогда прежде не видел.
− Возможно, кто-то принес их сюда после… после всего, что случилось в те дни, два десятилетия назад? − спросила я.
− Исключено, чтобы кто-то, кроме меня, смог открыть эту дверь. Ты первая, кому я раскрыл этот секрет.
− Но кто же тогда открыл ее? Или это твой отец оставил их здесь?
− Нет. Тем, кто последним открывал сокровищницу, был я сам, − невесело усмехнулся Лэр. − Я отлично помню те дни, хотя предпочел бы многое забыть. В тот день, на следующий после гибели отца и моего ареста, в камеру, где я был заперт, вошел элин. Я никогда не видел его прежде, и после нам не пришлось встретиться вновь. Тогда я подумал, что он один из тех, кто родился и вырос в Оране, очень уж он отличался от элинов Руада. Несмотря на то, что он был одет в костюм, по его выправке было понятно, что передо мной был военный. И его сила − она была почти сравни моей. Почти, но не совсем. И я мог бы воспротивиться его приказу, но не стал, не желая демонстрировать уровень своего дара. Незнакомец повелел мне следовать за ним, и, выйдя из камеры, я под конвоем был доставлен сюда, в этот особняк. Причина того путешествия оказалась проста. Весь дом уже обыскали к тому времени, и не осмотренной осталась лишь эта сокровищница. Открыть дверь, ведущую сюда, мог только глава рода и его наследник. Мой отец уже ничего не мог рассказать, а я… Меня проще и быстрее было доставить на место, чем пытать, чтобы узнать секрет.
Когда мы оказались у кабинета отца, конвой остался за порогом, и внутрь вошли только мы с тем незнакомцем. Он отвернулся, давая мне открыть сокровищницу, не раскрывая семейного секрета. Не знаю кем он был, тот элин, но понятие чести рода ему было знакомо. Открыв дверь, я бросил беглый взгляд внутрь, и могу утверждать, что ничего похожего на это ожерелье, там не было. Затем я отошел, позволив незнакомцу осмотреть тайную комнату. Закрывал дверь он тоже самостоятельно, так как это уже не требовало моего непосредственного участия. После этого я вновь был возвращен в тюремную камеру, а того элина больше никогда не видел.
− Значит, это был он, тот самый незнакомец? − спросила я, заранее зная ответ на свой вопрос.
− Иного объяснения быть не может, − согласился со мной Лэр. − Но вот кто он, и зачем он спрятал ожерелье здесь, мы не знаем. Пока не знаем.
− И что же мы теперь будем делать? − я посмотрела на мужа.
− Хотел бы я сказать, что мы − ничего, а только я, но, увы, не могу. Мне это ожерелье будет явно не к лицу. И задумка Тамира о званом вечере теперь становится как нельзя своевременной.
− Хочешь, чтобы я блеснула на балу этими камнями?
− Именно так, − подтвердил Лэр. − Но тебе не нужно беспокоиться о своей безопасности, − тут же добавил он. − Оно станет для тебя лучшей защитой. − Лаэриэнь протянул руку к ожерелью и, забрав его с бархатного ложа, на котором оно покоилось, небрежно опустил его в карман. − Правда, чтобы оно стало таковым, нужно будет кое-что сделать. А для этого придется посетить наш городской дом. Вернее, то, что от него осталось.
17
