Саймон кивнул.
– Так вот чем объясняется пистолет в вашей руке. Вы сочли меня перебежчиком.
– Сэр, я никому не верю, за исключением лорда Ливерпула, даже остальным троим членам «Четверки». Насколько я понимаю, вы находитесь здесь с официальным заданием?
Саймон усмехнулся:
– Что я слышу? Могущественный лорд Этеридж боится пасть от руки одного, из его сподвижников! Скажите, что это неправда…
– Власть может обернуться злом, если она окажется в руках недостойных людей. Я предан его величеству, принцу-регенту и работаю для Англии, а не для собственного обогащения. Некоторым людям это трудно понять.
– Кажется, наши взгляды совпадают, – медленно произнес Саймон. – Но тогда как объяснить все это? – Он обвел рукой кабинет.
Этеридж пожал плечами:
– Это всего лишь наследство, приумноженное благодаря нескольким успешным и совершенно законным операциям. Я привык к тому, что моя собственность вызывает подозрения, но происхождение ее самое обычное.
– Зато необычно то, как вы зажигаете спичку.
Этеридж чуть улыбнулся и взял в руку небольшую деревянную коробочку.
– Должен признаться, весьма интересная штука – произведение одного из моих друзей; он называет их «спичками сатаны». Стоит один раз провести серной головкой по наждачной бумаге, как она чудесным образом зажигается сама.
Саймону тут же страшно захотелось заполучить спички, Какую свободу придало бы подобное изобретение «лжецам»!
– Я должен иметь такие же. Где их можно раздобыть?
– Сомневаюсь, что он уже запустил их в серию.
– Однако он может изготовить их для меня и моих «лжецов», – уверенно произнес Саймон.
Этеридж, приподняв бровь, задумчиво посмотрел на коробочку в своей руке.
– Согласен; они будут абсолютно бесценны для вас и ваших людей. – Он бросил коробочку Саймону, который ловко, поймал ее и сунул в карман.
– Итак, вы богатый, надежный, могущественный патриот. И вы хотите жениться на Агате Эпплкуист.
– Точнее, на Агате Каннингтон.
– Ах да, вам, конечно, известно о ее родственных связях? Одно меня удивляет: как вы можете помышлять о браке с сестрой подозреваемого в утечке секретной информации…
– Насколько я мог убедиться, мисс Каннингтон абсолютно не причастна к этому делу.
– Причастна, и еще как. Ее единственным недостатком является склонность всем управлять. В итоге она решила, что сможет обнаружить местонахождение брата собственными силами.
– Почему же вы не отговорили ее от столь опасного шага?
Поскольку Саймон молчал, Далтон, не дождавшись ответа, продолжил:
– Итак, перейдем к делу. Зачем вы оказались здесь, если не для того, чтобы, удовлетворить амбиции одного из моих коллег?
– Я искал Подтверждения тому, что вы являетесь шпионом, – спокойно сказал Саймон. – Ваш образ жизни весьма подозрителен, милорд. Вы живете как отшельник и тем не менее постоянно ездите за границу. Это не очень осторожно с вашей стороны. – Он пристально посмотрел на Этериджа. – Вы ведь были независимым агентом, не так ли?
На сей раз настала очередь Этериджа покраснеть от возмущения.
– Все это противоречит здравому смыслу! – с гневом произнес он. – Я имею долю в предприятии, осуществляющем морские перевозки, а моя необщительность тут вообще ни при чем. Просто я презираю глупцов и их праздную болтовню… – Заметив усмешку Саймона, Далтон прервал свой монолог и положил пистолет на стол, сделав это с гораздо большим уважением, чем в случае с драгоценным хрустальным бокалом. – Вы и представить себе, не можете, как я вам завидую, друг мой. С тех пор как я занял место лорда Ливерпула, мне безумно не хватало работы с целью сбора фактического материала. Теперь у меня только политика да дворцовые интриги.
– Мне бы такое тоже не понравилось, – с сочувствием заметил Саймон, – Так вот, значит, почему вы оказались в кабинете Мейуэлла – вам не хватало живой работы…
– Черт возьми, кажется, вы даже лучше, чем утверждал Ливерпул! Откуда вы об этом узнали?
– Подслушал, находясь прямо у вас за спиной. – Саймон фыркнул. – Причем вместе с леди Каннингтон.
– Так она тоже ведет наружное наблюдение? – удивлению Далтона не было предела.
– Лучшего напарника я еще никогда не встречал. К работе «лжеца» у нее творческий подход, а что касается импровизаций в случае чрезвычайных обстоятельств, то они отличаются подлинным артистизмом. Даже я некоторое время думал, что она профессионалка.
Этеридж восхищенно покачал головой:
– И все эти достоинства в такой красивой миниатюрной упаковке, а? – Он взглянул на Саймона оценивающим взглядом. – Так кем же вы приходитесь мисс Каннингтон на самом деле?
Ее самым страшным ночным кошмаром, хотелось сказать Саймону, но это было бы слишком самонадеянно.
– Другом. – Он отвел глаза и тут же бросил на Этериджа предостерегающий взгляд. – Таким, который очень сильно расстроится, если ее обидят.
Этеридж кивнул.
– В течение нескольких недель вы жили с ней под одной крышей без всякого присмотра, а ведь эта женщина очень сексапильна.
Саймон со скоростью пули оказался возле Этериджа и схватил его за горло.
– Я не посмотрю, что вы лорд, и вырву ваш мерзкий язык, если вы осмелитесь еще раз отозваться о леди Каннингтон в неуважительном тоне.
Этеридж тут же поднял руки в знак согласия, а когда Саймон отпустил его, весьма энергично покрутил головой.
– Полагаю, вы ответили на мой вопрос, вполне доходчиво выразив ваши истинные чувства к этой леди.
– Ловко манипулируешь людьми, сукин сын, – пробормотал Саймон.
– Как и все мы, не так ли?
Саймон невольно вздохнул: как ни крути, правда заключалась в том, что Далтон был прав.
Глава 20
Часы пробили девять, и слуги убрали посуду после одинокого завтрака Агаты. Тревожные мысли долго не давали ей уснуть, поэтому она встала, когда Саймон уже ушел.
– Что прикажете приготовить сегодня для гостей, мадам? – спросил, появляясь перед ней, Пирсон.
Проклятие! Неужели ей опять предстоит целый день принимать посетителей? Может, ей сказаться больной?
– Делайте всё как обычно. Кажется, все всем очень понравилось. – Она вздохнула. – Или, может, приготовить что-нибудь менее аппетитное, вроде улиток в шоколаде?
– Вы хотите узнать мое мнение, мадам?
– Нет, избави Бог. Ты, разумеется, эту идею не одобряешь…
– Именно так, мадам.
Агата закрыла глаза.
– Не мог бы ты как-нибудь остановить все это на денек. Мне надо передохнуть.
– Да, мадам. Я доложу об этом Господу Богу.
Агата удивленно вытаращила глаза, но Пирсона и след простыл. Так что же это было? Неужели Пирсон пошутил?
