появившийся охранник в синем костюме.
Он тыкал в нас пушкой и кричал что-то на своём тарабарском. Мы подняли руки, показав, что не представляем угрозы. Приближаться или останавливать свой напор он не спешил:
– I know, what you want, bastards! You rob wrong train!
– Слушай, друг, мы по-вашему не разумеем! – крикнул ему Йозеф, а затем обратился ко мне: – Пристрели-ка его.
– Не буду я в него стрелять. Он же просто делает свою работу!
– И мешает нам делать нашу. Давай, это будет самым быстрым решением этой неловкой ситуации.
– Не буду я этого делать. Я не убийца. Тем более простого народа. Особенно в чужой стране.
– Ты же не хочешь, чтобы я сделал... Ну всё своими силами. Прицел у меня, знаешь, так себе, так что мне придётся...
– Я вообще не хочу, чтобы кто-то что-то с ним делал! Давай его вырубим?
– Как ты его собрался вырубить? Он шагах в двадцати от нас. Даже если он не умеет стрелять, всё равно попадёт. Может, хоть пальцы ему перебьёшь, чтобы он стрелять не смог?
– Мы не будем ему вредить. Возможно, ты сможешь его напугать, превратившись?
– Вот наш знаменитый толстовец! А если у него сердце слабое и он копыта отбросит? Если уж не хочешь ему вредить, то на такое точно не стоит идти.
– Ладно, у меня есть идея. – я крикнул охраннику, который всё это время не затыкался, – Сорри, друг, мы уходим. Действительно поездом ошиблись.
И, опустив руки я развернулся и пошёл к той двери, через которую мы только недавно вошли. Йозеф, поняв, что я хочу сделать, отправился следом. Наш визави несколько опешил и это позволило нам спокойно выйти на балкон вагона и укрыться за стенами по обе стороны от двери. Его непонимание того, что делать, когда преступники спокойно уходят вместо того, чтобы хвататься за оружие позволило нам сделать ситуацию более выгодной нам.
– И что теперь? Он ведь побоится пойти за нами сюда. Мы не сможем его обезоружить в проёме. Он же не идиот. – произнёс Йозеф.
– Мы полезем на крышу. Туда он за нами точно не пойдёт. Он, как ты верно заметил, не идиот, чтобы устраивать перестрелку на крыше едущего поезда. Или вообще туда лезть.
– А мы, получается, идиоты?
– Очень отважные идиоты.
Встав на перила и заручившись помощью в виде небольшой подсадки от моего товарища, я легко забрался на крышу балкона. Йозефа даже подтягивать не потребовалось, и он прекрасно забрался сам. И вот, мы стояли на крыше едущего поезда. И нам предстояло отсюда найти нашу цель. В идеале ещё и не упав, сломав все кости.
– Если нам повезёт, то он подумает, что мы спрыгнули. – сказал я, в надежде обнадёжить хотя бы своего спутника.
– Или побежит за подмогой, чтобы нас отсюда снять... – ответил он.
– Ладно, просто постараемся не упасть.
Мы медленно пошли по скользкой металлической крыше. Самым сложным было прыгать между вагонами. Каждый раз, когда это было необходимо, мне делалось дурно и страшно. Казалось, что вот сейчас то я точно сорвусь. Но раз за разом эта участь миновала.
Так мы и добрались до второго с начала пассажирского вагона. По беглой прикидке, если в каждом вагоне было по четыре купе, то шестое по счёту, должно быть именно в этом. Однако, прежде чем мы успели обсудить наш план касательно того, как именно проникнем внутрь, под нами буквально разверзлась крыша. Мы упали прямиком на сиденья в одном из купе.
На против нас сидел щеголеватого вида кот, с бокалом красной жидкости в руке.
– Да будет вам известно, что вы топаете как слоны, господа. А ещё очень неудачно попадаетесь на глаза моим людям. – сказал он, спокойно отпив из бокала, – Не хотите выпить немного виноградного сока?
Печать третья - Йозеф - Кошмары западного ветра
– И так, мне хотелось бы заметить, что вы двое находитесь в ловушке. – сказал напыщенный Котов и отпил из бокала, – Бессмысленно хвататься за оружие или поступать опрометчиво. Если вы не хотите закончить этот день на рельсах или оказаться продырявленными моими людьми, стоящими за этой дверью... – он указал на закрытый проход в коридор, – Лучше ответьте мне на несколько важных вопросов. Первым из которых будет такой: "Кто решил послать ко мне столь тупых наёмных убийц?"
– Мы не наёмники, сволочь ты, буржуазная. – сказал я, покрепче взявшись за древко своего винчестера.
– То-то у вас лица туповатые. Неужели мстительное мужичьё решило погнаться за мной и сюда? Мало вам было меня ограбить?
– Кажется, что и правда мало.
Я хотел было направить карабин в сторону нашего визави и без лишних размусоливаний наделать в нём дырок. Но стоило мне лишь повести стволом, как тот тут же, со страшной силой, вырвало из моих рук нечто невидимое. Пушка тут же приземлилась на лавке, прямо рядом с полосатым. Он сказал:
– Я же просил не пытаться хвататься за оружие. Это бесполезно. Я понимаю, что между нами пролегла эта... классовая ненависть. Но вы, друзья, едва ли сможете реализовать свои навыки. Видите ли, магнетизм является довольно опасной штукой, если научится им управлять. Любой металл станет подвластен. И оружейная сталь, и конструкция вагона... Даже маленькая монетка может стать пулей, пробивающей бетон, если правильно воздействовать на неё невидимыми силами магнитов. А что вы мне можете противопоставить? Просчёт траекторий? – беглый аристократ посмотрел на Феликса, и презрительно добавил, – Довольно стереотипно для немца, да?
Мой товарищ молчал, оставляя словесную конфронтацию на откуп мне.
– А у тебя что, еврейчик? – обратился Котов уже ко мне.
–
