смотрел на вид снаружи, Зефир перевалился через стол и плюнул в чашку старику. Вскоре он и сам встал, взяв обе чашки, и подошёл к министру, передав ему одну из них:
– Но ведь какое-то количество уже готово, не так ли? Может стоит провести полевые испытания?
– Да, готова одна тестовая партия... – бизон отпил кофе, в то же мгновение встрепенулся и посмотрел на своего собеседника странным взглядом, – А знаешь... Я, наверное, могу предоставить тебе партию.
Зефир хищно улыбнулся и приказным тоном произнёс:
– Отлично! Тогда отдай мне ключ от хранилища и все документы по проекту.
Старик сломя голову бросился к сейфу на стене, открыл его и передал визави несколько папок, пару потёртых книжек и связку ключей. Взяв всё это под мышку, опоссум поблагодарил министра и тут же направился к выходу. Я не успел отпрянуть от скважины, как дверь тут же раскрылась, больно прилетев мне по голове и заставив грохнуться на пол.
Зефир удивлённо посмотрел на меня сверху вниз:
– Что ты здесь делаешь, солдат?
– Па...патрулирую. – произнёс я первое что пришло в голову.
– Коридор кригсминистерства? Стоя у замочной скважины?
Свободной рукой он резко вытащил штайер манлихер и направил на меня:
– Боюсь, что сегодня не твой день. Рыпнешься и я вышибу тебе мозги несмотря на то, что это поставит на уши всё здание. А теперь вставай и развернись!
Я подчинился приказу и тут же почувствовал, как ствол пистолета упёрся в мой крестец. Опоссум продолжил:
– Иди. И пока идёшь, расскажи мне, кто тебя послал? Неужели контрразведка Эвиденцбюро что-то разнюхала?
Зашагав туда, куда он меня направлял, я ответил:
– Я никак не отношусь к австриякам. Я не знаю, как вообще тут оказался.
– Вот оно как. – он мне явно не поверил, – И кто же ты тогда? Шпион Антанты? По твоему немецкому и не скажешь.
– Мы говорим на немецком?
– Только вот идиотом не притворяйся. Слушай, здесь замешано кое-что большее, чем Центральные державы или Антанта. Большее, чем Британия или Германия. И, разумеется, многим большее, чем ты. Однако, раз уж ты всё равно не хочешь мне ничего рассказывать, я уделю тебе время. Мы сделаем кое-что очень весёлое.
Спустившись в подвал министерства, мы оказались перед огромной железной дверью. Зефир вскрыл её недавно позаимствованным у кригсминистра ключом. За ней скрывалось множество больших баллонов, на каждом из которых была метка черепа с надписью "ZAKKUM-KAMPFGAS". Мой пленитель пихнул меня в спину, заставив зайти внутрь. Затем он выстрелил семь раз прямо над моей головой. От неожиданности я согнулся, хоть и понимал, что целился он не в меня. Шипение баллонов говорило о том, что он попал куда хотел.
– Передавай привет Францу Фердинанду. От Зефира. – сказал он и захлопнул дверь, провернув ключ.
Я остался один, в тёмном замкнутом помещении, медленно заполняемом фиолетовым газом. Какое-то время я старался не дышать, однако долго у меня это не получилось. Вскоре пахнущая жжёным маслом воздушная масса забралась в мои лёгкие. В тот же момент меня охватило какое-то странное безумие. Захотелось броситься на кого-нибудь и разодрать его. Хоть на кого-то!
Я, больше не контролируя своё тело, стал царапать стальную дверь. Руки сами двигались, не останавливаясь даже от сильной боли, когда когти сломались и с подушечек начали отслаиваться кожа и мясо. Остановило меня только то, что я вдруг начал харкать кровью, смешанной с чем-то чёрным. В этот момент всё окончательно поплыло, я стал резко задыхаться от количества жидкости в лёгких и тут же упал на пол, попутно выплёвывая внутренности.
Глаза закрылись и вдруг... всё резко закончилось. Голос откуда-то из-за границ сознания сказал:
– Вставай, ты свободен. – это явно был Зефир. Теперь бы я его голос точно ни с чем не спутаю.
– Что...? – я приподнялся, держась за голову, и вновь обнаружил себя на едущем поезде.
– Ты свободен. Если бы я заранее знал, что Котов мёртв и мне не заплатят, я бы и не стал нападать. Интерес уже совсем не тот. Всё равно что играть в покер, не ставя деньги. Так что вы свободны. Можете делать то, что там хотели.
Я кое-как поднялся на ноги:
– И что? Ты просто так уйдёшь?
– Да. Спасибо, что раскрыл мне всё о ваших злоключениях. Ну и о том, что мой наниматель мёртв. Это всё было крайне полезной информацией. Наверное.
Он действительно развернулся и пошёл прочь. Обнаружив, что моя рука всё ещё лежит на дробовике, я в тот же момент трижды выстрелил ему в спину. Мне было всё равно на то, что это подло. Мне просто хотелось, чтобы никто не обладал подобной устрашающей силой.
Зефир от такого залпа тут же отлетел, рухнул на крышу, с которой вскоре скатился и вылетел куда-то овраг у рельсов. Я не был уверен в том, что одержал победу. Можно ли вообще считать такую подлость – победой? Ответ был мне очевиден, но я старался больше об этом не думать.
Вместо этого, я помог наконец подняться Феликсу, чьи пальцы уже успели посинеть от напряжения. Он весь дрожал и смотрел на меня диким взглядом:
– Зачем?
– Больше неважно. Пошли... Пошли... Остановим этот чёртов поезд, в общем.
Печать третья – Мария – Всё точно так, как в старые-добрые
Главная сцена Большого театра ныне пустовала. И не потому, что на улице накрапывал дождь. И даже не потому, что само здание давно обветшало, лишённое заботы и внимания от царских властей. Просто его судьба сейчас висела на волоске. Элемент былого, буржуазного мира. Наследие мёртвой империи. Помпезность, прикрывающая своей вычурностью человеческие кости, на которых была воздвигнута.
Конечно,
