Теперь уже хохочет Зейн.
— А я не могу не согласиться с Треем. Мой отец все эти годы ограничивал наши встречи с Ариан, но ему даже в голову не приходило, что есть и другие девушки. Не генетически модифицированные.
Я сразу же понимаю, на кого он намекает. Мои щёки вспыхивают.
Трей наклоняется вперёд между сиденьями.
— Да, кстати, мне давно было любопытно. Как вы вообще познакомились? Я так понимаю, это произошло на каком-то мероприятии?
Зейн качает головой, его губы расплываются в улыбке.
— Не совсем. К тому моменту мы уже были знакомы.
— Забавно, — протягивает Трей, бросая взгляд на меня. — А я ведь готов был поклясться, что Сиенна рассказывала мне о торжественном ужине, куда она проникла якобы в роли журналиста, пытаясь подобраться к Харлоу.
Зейн кивает.
— Да, всё так. Но это была наша третья встреча.
— О, правда? Как интересно.
Трей откидывается на спинку заднего сиденья. Его тон заметно изменился. Он понял, что я соврала.
— Да не было там ничего инте… — начинаю я.
Но в этот же самый момент Зейн говорит:
— Я дважды её спасал.
Трей снова подаётся к нам.
— Спасал? Дважды?
— Ничего ты меня не спасал, — возмущаюсь я. — Мне ничего не угрожало.
— Звучит как отличная история, — комментирует Трей, потирая руки. Он пытается сделать вид, что эта новая информация его ничуть не парит, но я же вижу, как он отводит взгляд.
Зейн начинает рассказывать о том, как нашёл меня на вершине «Мегасферы» и принял за самоубийцу.
— «Мегасфера», значит? — повторяет Трей, наконец посмотрев на меня. В его глазах сотни вопросов. Он наверняка вспомнил, как я расстроилась, когда он с другими граневцами решил взорвать этот старый аттракцион.
Я почувствовала, что должна объясниться. Ну, или хотя бы попытаться. Не хочу, чтобы Трей думал, будто для меня это место было так важно, потому что там я познакомилась с Зейном.
— Я часто там бывала, — поясняю я. — Это был мой маленький рай. После смерти отца «Мегасфера» стала единственным местом, куда я могла прийти и взглянуть на всё под другим углом. На её вершине я чувствовала себя так, будто весь мир у моих ног. И я смотрела вниз на людей и их проблемы. — Пожимаю плечами. — После чего мои собственные казались уже не такими страшными.
— А потом пришёл я и всё взорвал, — добавляет Трей и выругивается себе под нос. — Прости, мне ужасно жаль. Если бы я знал…
— Всё в порядке, — перебиваю я. — Что сделано, то сделано.
Трей замолкает на мгновение, а затем обращается к Зейну:
— Ты сказал, что спасал Сиенну дважды. Когда бы второй раз?
Закрыв глаза, я молюсь, чтобы Зейн не вдавался в детали. Например, что я была одета только в трусы и лифчик, когда он вытащил меня со дна озера. Трей этому не обрадуется.
Зейн улыбается до ушей.
— У плотины. Сиенна спрыгнула со скалы в воду, но не вынырнула, мне пришлось броситься за ней.
Трей прочищает горло, его костяшки белеют от того, как сильно он вцепился в сиденье.
— Вы вместе плавали у плотины?
— Нет, — спешно возражаю я. — Я была одна. Ну, по крайней мере, я так думала. Зейн просто увидел, как я прыгаю. Я долго оставалась под водой, поэтому он нырнул следом.
— Зачем ты спрыгнула со скалы? — спрашивает он, сощурив глаза.
Пожимаю плечами.
— Захотелось.
— Ладно, — медленно произносит Трей. — То есть ты от скуки спрыгнула со скалы, а потом долго не всплывала. Что-то случилось на дне? Ты ударилась головой?
— Ну нееет, — протягиваю я. — Я просто… размышляла.
— На дне озера? — скептически уточняет Трей.
Скрещиваю руки на груди, отворачиваясь от него.
— Тебе не понять.
— Да уж, — бормочет Трей, откидываясь назад.
Когда мы заезжаем на парковку АГИО, Зейн ловит мой взгляд и одними губами произносит: «Прости».
Я отмахиваюсь.
Школа находится в уединённом месте, в стороне от дороги, но всё же в престижной части города. Когда мы выходим из машины, я слышу клаксон машины в нескольких улицах от нас и гудение электричества, освещающего дорогу, но в остальном всё тихо.
Внешний фасад стеклянного здания достаточно освещён, чтобы мы ни обо что не столкнулись. Я прежде не обращала внимания на фонари, которые загораются в тёмное время суток, когда кто-то подходит близко (видимо, они оборудованы подземными датчиками движения или типа того). Ну, я в принципе никогда не была здесь ночью.
Пока мы идём по дорожке ко входу, Трей наклоняется ко мне.
— Теперь понятно, почему ты решила умолчать об этих эпизодах в своём рассказе о Зейне.
Шептал он громко, и Зейн наверняка его слышал, ведь он идёт всего на пару шагов впереди.
— Да не было там ничего такого, — вздыхаю я. — Не стоило упоминания.
Мы подходим к зданию. Всюду куски земли, грязь и мульча. Похоже, садовники на днях пересаживали растения.
Дёрнув двери, убеждаюсь в том, что они закрыты, как я и предполагала.
— Надо найти другой вход. Уборщица иногда оставляет окно в туалет открытым.
— А ты откуда об этом знаешь? — спрашивает Трей. Его голос сочится недовольством. Аргх. Парни невыносимы, когда обижаются.
— Мой папа работал здесь несколько лет. Я знаю все входы и выходы.
Трей немного смягчается. Видимо, понимает, что нельзя так злиться на девушку, недавно потерявшую отца. Причём второй раз.
Мы обходим здание. Мне нужно время, чтобы найти нужное окно, потому что они все выглядят одинаково. Но окно в туалет действительно было не заперто и спокойно открылось. К сожалению, я слишком низкая, даже для первого этажа. Моя вечная проблема.
— Иди сюда, я тебя подкину, — предлагает Трей.
Он поднимает меня за талию и ставит на выступ.
— Спасибо, что позволяешь мне быть самостоятельной, — шучу я, пытаясь разрядить атмосферу между нами. Трей натужно улыбается. Похоже, одной остротой не компенсировать тот факт, что он уличил меня во лжи.
Я перекидываю ноги и спрыгиваю на пол туалета. Внутри темно, но лунный свет, просачивающийся через открытое окно, отражается от фарфоровых раковин. Здесь пахнет моющими средствами. Подходя к двери, я слышу, как Трей и Зейн один за другим приземляются на пол с глухим стуком.
— Как думаешь, Сиенна, где он может быть? — спрашивает Зейн, когда мы выходим в коридор. — Я как-то приезжал сюда в одиннадцатом классе на соревнования по десятиборью и помню, как большая эта школа.
— Ты был в команде по десятиборью? — изумляюсь я. — Хотя чего я удивляюсь. Конечно, да.
Останавливаюсь и осматриваюсь в коридоре, пытаясь представить, куда мог пойти Чез. Зейн направляет фонарик направо, на табличку под потолком «Компьютерный класс» и стрелку, указывающую в сторону другого коридора.
— Гениально, — комментирую я. — Куда ещё мог отправиться айтишник?
Пока мы идём по коридорам моей старой школы, я не могу отделаться от чувства ностальгии. Я вспоминаю место, где Чез ждал меня после занятий, свой старый шкафчик и, конечно же, Ступени из Ада, также известные как Лестница в Рай. Я помню, что если подняться по ним наверх и свернуть за угол, там будет ждать меня бывший папин кабинет.
Тогда всё было так просто. Нет, конечно, учёба не давалась мне легко, и я никак не могла добиться хороших отметок, но, по крайней мере, моей жизни ничего не угрожало. У меня были любящие родители, заботившиеся о нас с Эмили. Я не бежала от правительства, не была обвинена в убийстве, на моих руках не было крови. Я была такой чистой и невинной.
Чего бы я только ни отдала, чтобы снова стать той девочкой.
Хотя так ли это? Хотела бы я стать прежней Сиенной? Она была слабой, беспомощной, наивной. С тех пор я многому научилась и повзрослела. Нет, я не променяю себя новую на прежнюю.
Дверь в компьютерный класс закрыта. Мы открываем её. Зейн освещает фонариком линка пол впереди. Нас встречают десятки компьютеров и коммуникаторов. Но что-то красно-синее виднеется между рядами. Мы подходим ближе и обнаруживаем спальный мешок, внутри которого кто-то лежит.
