— Чёрт возьми, — вскрикиваю я, выстреливая. В движущуюся мишень всегда сложнее попасть, поэтому я не удивлён, что первая пуля улетает мимо. Стреляю снова и снова, но пули отскакивают от адской псины, словно от доспехов. Вторая тварь мчится следом.
— Бежим! — ору я. Мы с Зейном несёмся по очень длинному коридору, в дальнем конце которого застыли Сиенна и Чез. — Уходим! — кричу я. — Наружу!
В кои-то веки Сиенна не задаёт вопросов, просто хватает Чеза за руку и тянет его за собой.
Я слышу за собой топот лап по бетонному полу. Мы с Зейном бежим нога в ногу. Стараюсь не думать о рычащих монстрах сзади, а только о красных буквах «ВЫХОД» над дверью впереди.
В таких ситуациях мой мозг просчитывает всё на десять шагов вперёд. Я уже знаю, что лучший вариант для нас — выбежать из школы и добраться до машины Зейна. Если запрёмся в одном из кабинетов, окажемся в ловушке. Прятаться где-либо в школе нельзя. Когда ВИГ придёт за своими ищейками, они найдут нас. Сиенну снова отправят в тюрьму и…
Стоп. Не надо забивать голову этими образами. Если Сиенну поймает ВИГ или кто-то ещё от правительства, снисхождения не будет. Именно поэтому моя задача — вернуть её в лагерь живой и невредимой.
Сиенна и Чез уже добрались и распахнули её. Раздаётся сирена — настолько громко, что пробирает до костей. Собакам с их обострённым слухом наверняка не сладко. Оглядываюсь и вижу, что звук их даже не замедлил. Они буквально в шаге от нас, щёлкают зубами, брызжут слюной.
Мы уже почти достигаем двери, как снаружи раздаётся крик Сиенны. Я ускоряюсь как никогда прежде, не представляя, что ждёт меня там. Толчком распахиваю дверь. Зейн выбегает следом и захлопывает дверь, оставляя собак внутри. Они врезаются в железную дверь с такой силой, что оставляют вмятину. Вой, лай, рычание доносятся с той стороны.
Оборачиваюсь, разглядывая пришкольную территорию в свете луны в поисках Сиенны, Чеза и причины её крика, и понимаю, что все эти звуки издавали не псы с той стороны, а четыре твари перед нами. Сиенна и Чез стоят неподвижно в трёх метрах от нас с Зейном.
Сиенна готова защищаться. Остаётся только надеяться, что она не станет лезть на рожон.
Прикидываю расстояние между нами и машиной Зейна. Мы могли бы попробовать добежать, но Сиенна с Чезом не такие быстрые, как мы с Зейном.
Затем вспоминаю о петардах у себя в карманах, и план созревает сам собой. Не сводя глаз с самого крупного из четвёрки хищников, я медленно достаю петарды и спички. Рычание становится громче, мышцы перекатываются, словно монстр готовится к прыжку.
— Не шевелитесь! — шиплю я, когда Сиенна переступает с ноги на ногу. Не знаю, что она задумала, но замечаю, как она поднимает руки, защищая лицо. Ох, девочка моя, разве можно полюбить тебя сильнее? Она серьёзно настроена вступить в схватку с генетически модифицированными псами.
— Попытаемся добраться до машины Зейна, — произношу я сквозь сомкнутые зубы, не желая провоцировать собак, но так, чтобы ребята услышали меня. — По моему сигналу бегите.
Сиенна едва заметно кивает. Чез же мотает головой, шепча:
— Нет, нет, нет, нет, нет…
— Ты справишься, — говорю я.
Одним быстрым движением я зажигаю спичку, подношу к фитилям и бросаю петарды в сторону монстров. Ночной воздух тут же наполняется оглушительными хлопками, едва петарды начинают взрываться одна за другой. Дым окружает собак, и на секунду они, растерявшись, отступают на несколько шагов. Но эта отсрочка ненадолго.
— Бежим! — кричу я. Но сам при этом бросаюсь не к машине, а к Сиенне. Хватаю её за руку и тащу за собой.
Твари встряхиваются и рычат, выходя их ступора. Когда мы уже преодолели метров двадцать, два пса, стоявших ближе всего, бросаются следом. Из глубин их бычьих шей раздаётся агрессивное рычание.
Я бегу так быстро, как только позволяют ноги, и крепко сжимаю руку Сиенны. Она вскрикивает, и в эту же секунду я чувствую, как нечто острое пронзило мою голень. Один из псов цапнул меня за ногу. Притормаживаю, чтобы отпихнуть его, и возобновляю бег.
Мы уже почти на месте.
Ещё два метра.
Один.
Дёргаю за ручку, распахиваю дверь, заталкиваю Сиенну внутрь и захлопываю. Зейн с Чезом пытаются справиться с псом в нескольких шагах от нас.
Понимая, что им нужна помощь, залезаю на капот, поскальзываясь от спешки. Поднимаю пистолет. У каждого животного есть слабое место, Ахиллесова пята. Надо только его найти.
Целюсь в собаку, вцепившуюся в рубашку Чеза. Ищу место, куда лучше выстрелить. Спина выглядит очень крепкой, бока покрыты мощными мышцами. Как вдруг пёс наклоняет голову, и я замечаю незащищённое местечко на шее. Выстреливаю, и тварь взвизгивает от боли, падая на землю с куском рубашки Чеза.
Чез с криком несётся к машине, забирается внутрь. Теперь, когда Чез спасён, переключаю внимание на Зейна, отбивающегося от другого пса. Тварь всё пытается наброситься, Зейн успешно отталкивает её, но та не унимается. Я не могу прицелиться.
— Зейн! Схвати его за челюсти и разверни ко мне шеей! — кричу я.
При следующем броске пса Зейн уклоняется вправо и невероятно крутым захватом ловит голову пса. Хвост кнутом бьёт во все стороны, клыки рассекают воздух, но Зейн крепко удерживает его так, чтобы пёс не мог дотянуться до него зубами. Зейн наклоняет голову псины, открывая доступ к шее. С его стороны нужно много смелости так довериться мне. Я выстреливаю прямо в шею пса, и тот обмякает.
Но это ещё не всё. Двое из школы присоединились к своим друзьям, и теперь они все вместе окружают Зейна.
— Давай к нам! — кричу я ему. Он сможет забраться на капот, я уверен.
Он колеблется всего мгновение и затем бросается к машине. Монстры наступают на пятки. Я забираюсь на крышу, где псы не смогут нас достать. Когда Зейн подбегает к машине, наклоняюсь и протягиваю руку. Он хватается за мою ладонь, и я поднимаю его.
— Спасибо, — произносит он, смахивая кровь с руки. Не уверен, царапина это или укус, но на его предплечье большая рана.
— Выглядит больно, — отмечаю я.
— У тебя не лучше, — парирует он, взглядом указывая на мою голень.
Я совсем забыл об этом, но теперь замечаю, что у меня оторван кусок плоти и кровь хлещет. И в этот момент боль пронзает тело.
— Нормально, — откровенно лгу я.
Машина окружена четырьмя оставшимися монстрами. Они пытаются запрыгнуть на капот, но соскальзывают. Пистолет есть только у меня, так что я единственный, кто может с ними справиться. Я выстрелил уже раз шесть, значит, осталось ещё столько же пуль. Промахиваться нельзя.
Целюсь в самого крупного пса — того самого, с которым мы играли в гляделки, — но не могу улучить момент: он не поворачивает голову так, чтобы можно было попасть. Выстреливаю в другого, и тот падает. Перехожу к третьему, но попадаю только со второго раза. Ещё один умудряется забраться на капот, рыча и скалясь.
Пытаясь помочь, Зейн скатывается по лобовому стеклу и тем же самым боевым приёмом пытается схватить уже этого пса. Но капот настолько скользкий, что они оба скатываются на землю с противоположной стороны от той, где находится самый крупный пёс.
Мне хватает секунды, чтобы понять, что сейчас самая главная угроза — этот гигант, подкрадывающийся к Зейну, занятому борьбой с псом поменьше.
— Эй! — кричу я, пытаясь привлечь внимание гиганта. — Эй, я здесь!
Размахиваю руками. Гигант поднимает глаза и рычит, но не останавливается. Надо как-то его отвлечь, чтобы он открыл слабое место. Сую руку в карман и нащупываю последнюю петарду. Видимо, оторвалась от связки. Бросаю её в воздух. Гигант на секунду вскидывает голову. Я выстреливаю, попадая прямо ему под челюсть. Он, пошатнувшись, падает на землю огромной тушей со всё ещё дёргающимися мышцами.
Слышу стон Зейна и хруст. О нет.
Сползаю с машины. Зейн поднимается на ноги, вытирая ладони о штаны.
— Ты в порядке? — спрашиваю я. Голос звучит хрипло. Так бывает, когда меня переполняют эмоции, хотя Сиенне я в этом признаваться не собираюсь.
