и попросить сходить к гостевому домику, но что я им скажу? Откуда я узнала о том, что случилось? Они мне просто не поверят!
Как бы я ни прикидывала, без приказа герцога ночью никто и с места не двинется. Оставалось одно — будить его светлость!
Я глубоко вздохнула, решаясь. Рассказывать о своих танцах при луне я была не готова, значит придётся импровизировать. Притворюсь лунатиком! Ведь можно сказать, что я внезапно очнулась посреди двора и увидела…
А вдруг у них тут нет никаких лунатиков? Тогда меня сразу раскроют — раз гуляет при луне — значит, лунная дева!
Нет, всё, что связано с луной — в этом мире табу. Надо придумать что-то другое.
Но вещий-то сон мне мог присниться?!
Я подумала и кивнула. Пожалуй, то, что надо. Только разыграть сцену нужно эмоционально, чтобы мой странный порыв отправиться посреди ночи будить его светлость выглядел естественно.
Для верности я мазнула под глазами жгучкой. Слёзы так и брызнули. Пойду босиком — будет возможность после помыть ноги, не вызывая подозрений. Так… немного взлохматим волосы, чтобы было похоже, что я спала тревожным сном. И последнее — вспомним самое душещипательное воспоминание детства. Когда я принесла с мусорки хорошенького полосатого котёнка с хвостиком морковкой, а мама нас выставила за дверь. Нет, она не то чтобы выставила нас с беспомощным крохой под дождь, просто сказала, что договорилась с тётей Людой, что та возьмёт котёнка себе.
Но я так не хотела отдавать его тёте Люде и её противной дочке Настьке, что проревела всю дорогу, а потом ещё всю ночь, да так, что у меня поднялась температура.
Даже сейчас, вспомнив эту историю, я почувствовала, что поток слёз, вызванных жгучкой, усилился.
Ну всё, пора идти, пока реву так, что самой себя жалко!
В коридор я вышла, натыкаясь на косяки, и побрела к комнате герцога, мало что видя от слёз. Воспоминания о котёнке, которого тискала довольная Настька, наложились на мои нынешние опасные приключения, и мне вдруг стало так жаль себя, что показалось даже, что у меня, как в детстве, начала подниматься температура.
Может быть, поэтому, что я видела всё как в тумане, едва не загремела на пороге. И кому пришло в голову поставить возле самой двери столик с грязной посудой!
Сама я успела уцепиться за косяк и не упала, но чашки задребезжали так, что я испугалась, что перебудила весь замок.
Из-за двери раздалось короткое, но очень энергичное ругательство, и створка отворилась, придя в непосредственное столкновение с моей головой. Проще говоря, дверь так треснула меня по лбу, что из глаз посыпались искры.
Я вскрикнула, хватаясь за лоб, герцог снова выругался и бросился ко мне.
— Откуда ты тут только взялась?! — с досадой сказал мужчина и силой заставил отнять руки ото лба. — Ди! Что ты тут делаешь ночью?
— Мне приснился сооон! — с обидой сказала я и разревелась уже по-настоящему. Должно же было когда-то выйти из меня то напряжение, что копилось внутри!
Грэйр растерялся лишь на мгновение.
— Очень больно? — спросил он сочувственно. — Пойдём-ка, — и почти затащил меня в комнату.
Оказавшись внутри, я немного притихла. Я в ночной рубашке, его светлость в небрежно накинутом халате — выглядело всё… неоднозначно. Надеюсь, в комнату Грэйра не посмеют войти без стука, иначе я окажусь в пикантной ситуации. Поди докажи потом, что мы не спим вместе!
Грэйр снова отвёл мои руки от лица.
— Не плачь, — неожиданно ласково сказал он. — Сейчас я тебя полечу…
Я закрыла глаза, чувствуя приятное тепло, и расслабилась. Это было даже приятнее, чем самый лучший массаж! Не знаю, как он это сделал, но боль прошла без следа. Надеюсь, и шишки не появится. Странно бы я выглядела с этаким рогом!
— Спасибо, мне легче, — всхлипнув, сказала я. — Простите, я не видела, куда иду, потому что очень испугалась…
— Что же тебя так напугало? — улыбнулся он.
— Сооон! — снова попробовала разреветься я, правда, не очень успешно. Действие жгучки проходило, да и глупо реветь, когда тебя жалеют.
И смотрят так ласково, и держат за руку… За руку?
Я осторожно, но решительно потянула свою ладонь. Показалось мне, или герцог огорчился?
— И что тебе приснилось? — вежливо поинтересовался он.
Я прерывисто вздохнула.
— Мне приснился какой-то дом, — тихо сказала я. — Небольшой, но очень уютный. Туда пришёл человек,.. — я вполне натурально передёрнулась. — В плаще с капюшоном… Он пришёл ночью, долго стучал, а потом… убил охранника!
Герцог нахмурился.
— Тебе приснился кошмар.
— Дда, — согласилась я, вполне натурально стуча зубами.
— Успокойся, Ди! — мягко сказал герцог. — Это всего лишь сон! Хочешь, я прикажу разбудить твоих служанок, и посидеть с тобой?
Ну уж нет, так просто меня не собьёшь!
— Может быть, я просто думаю, что скоро уйду с отбора, — тихо сказала я. — Потому мне и приснилось это. Лангоры Пейлин и Вэйра, которые сегодня остались без ваших жемчужин… он тащил их за собой, этот человек. Он их похитил!
Грэйр нахмурился.
— А ну-ка, припомни, как выглядел этот домик, который ты видела? — спросил он.
— Я думаю, что он был из светлого камня, потому что словно светился в темноте. Небольшой, одноэтажный.
— Твоё описание очень похоже на гостевой домик. И да, лангоры Пэйлин и Вэйра ждут там утра. — Мужчина быстро поднялся. — Извини, Ди, мне нужно проверить, не случилось ли чего. На отборе нет ничего случайного, даже сны могут быть вещими.
— Не ходите один! — воскликнула я.
Грэйр обернулся от дверей и улыбнулся краем губ.
— Сиди здесь и жди! — приказал он.
— Я лучше пойду к себе, — смущённо сказала я. — Если меня кто-нибудь увидит в вашей спальне…
— Ну, хорошо, — кивнул Грэйр и пропустил меня вперёд. — Иди к себе, и разбуди служанок, чтобы не сидеть одной.
Что ж, так даже лучше. Простите, девочки, приказы надо выполнять. И у меня будут какие-никакие, а свидетели.
Ледка проснулась быстро, а Селиры в комнате служанок не было. И где же эта глупая девчонка? Опять гуляет с Бийко? Когда-нибудь их застукают и погонят с работы. Вот и сейчас Ледка удивлённо оглянулась, протирая глаза:
— А где Селира?
— Вышла, — коротко ответила я, не вдаваясь в подробности. Терпеть не могу топить подруг. — Пойдём скорее, я тебе такое расскажу!
Ледка от любопытства даже проснулась, и, торопливо сунув ноги в туфли, поспешила за мной в комнату.
Свой «сон» я пересказала Ледке в подробностях, и скоро так нагнала на неё страху, что девушка даже побледнела.
— А что, если твой сон правда вещий? — взволновалась она. — Это что, получается,
