до самого утра и совместно выработали стратегию.
Признаваться в том, что Селира провела ночь с Бийко, было нельзя — выгонят голубчиков вон из замка. Оставалось стоять на том, что служанка пришла в себя только когда услышала шум, и обнаружила себя одетой, стоящей далеко от комнаты, в которой должна была ночевать.
— Так и говори — больше ничего не помню! — твёрдо внушала я. — Ничего они тебе не сделают, Селир. Пойди, докажи обратное! Эти лангоры так перепугались, что даже похитителя запомнить не могли. А уж от лунной девы и вовсе драпали наперегонки. Вот увидишь, ещё и благодарить тебя придут!
— Девочки! — поёжилась Селира. — Выходит, лунная-то дева правда здесь, в замке? Кто же это?
— Я думаю, это принцесса Тизир! — возбуждённо выпалила Ледка. — Они с Драгиной самые родовитые, но та не может быть лунной девой, потому что она ведьма!
— А мне кажется, это лангора Люгвина! — предположила я. — Мы с Агайей чуть в ручье не утонули, а эта лангора перешла на тот берег, как по сухому!
— Ой, девочки! Она же точно промеж участниц, мы её каждый день видим, только не знаем, что это она! Я теперь бояться буду мимо лангор ходить! — испуганно сказала Селира.
— Раз заступилась за девушек — значит, нам её бояться нечего, — уверенно сказала я, и Ледка взглянула на меня с надеждой.
— А вдруг она обидится, что я лунной девой назвалась? — не сдавалась Селира.
— Ну, сама ты никем не называлась, — возразила я. — А что там его светлость напридумывал — так это его дело. Стой на своём — никого не видела, ничего не помню! И вообще, девочки, мы будем сегодня причесываться? У меня, между прочим, отбор продолжается!
За привычными утренними делами время пролетело незаметно. Я даже искупаться успела, и к завтраку выглядела свежей и даже хорошенькой. Внимательно всмотревшись в своё изображение, я поняла причину такого преображения. Глаза явно наливались синевой, брови и ресницы ещё самую малость потемнели. Моя новая внешность продолжала проявляться, наполняя бледную копию цветом и объёмом.
Всё происходило слишком быстро, и это тревожило меня. Скоро лангоры, по привычке считающие меня белобрысой дурнушкой, вдруг обнаружат, что из гадкого утёнка вылупился… гмм… лебедь. А они точно заметят! Женщины вообще гораздо наблюдательнее мужчин. Хорошо, если припишут всё косметике.
Точно! Надо позаботиться о небольших презентах для особо подозрительных.
Я уже готова была отправиться на завтрак, когда случилось ещё одно знаменательное событие. В дверь торопливо постучали, и громкий голос крикнул:
— Посыльный от лангоры Прик!
— Лангоры Прик? — разом подскочили Ледка и Селира.
Девчонки побежали открывать дверь, я же осталась ждать в некотором недоумении. Кто такая эта самая лангора Прик, я не имела ни малейшего представления.
Девушки вернулись в тремя коробками и кучей мелких пакетов.
— Что это? — удивилась я.
— Тсс! — прошипела Ледка. — Это наряды от лангоры Прик! Говорят, она шила даже королеве, когда они проезжали по нашему герцогству!
— Тьфу ты! — рассердилась я. — Так посыльный ошибся дверью! Бегите за ним скорее! Пусть скажет, кто из лангор заказал себе платье у такой дорогой швеи!
— Не кричи! — снова зашипела Ледка. — Сами разберёмся, кому отдать заказ! Только сначала посмотрим. Ты когда-нибудь видела платье от лангоры Прик?
— Откуда?! — не выдержав, фыркнула я.
— А я только перед осенним балом на лангоре Драгине, — сказала Селира. — Ох, и важничала она тогда!
— Ну вот! — подвела итог Ледка, быстро, но аккуратно распаковывая большую коробку. — Неужели вам не интересно вблизи посмотреть? А руками пощупать, может, и вовсе больше не придётся!
Мы с Селирой подошли поближе, нетерпеливо ожидая, когда же наконец из-под шуршащей серебряной бумаги появится платье. Ледка вынула его торжественно, двумя руками, и задохнулась от восторга.
— Ох, девочки!
Мы с Селирой вполне разделяли её чувства. Платье было великолепно! Нежно-малиновое, приталенное сверху и пышное снизу, оно украсило бы и саму принцессу.
— Ууу! — взвыла Ледка. — Хоть бы один разок такое примерить!
— Ты не влезешь! — оборвала её мечты практичная Селира, и с сожалением вздохнула. — И даже я.
Платье и правда было от силы сорокового размера.
Подруги переглянулись и разом уставились на меня.
— Вы что? — испугалась я. — Это же чужое платье!
— Ну, Ди! — взмолились девушки разом. — Так не честно! Ты одна можешь его примерить!
Не знаю, что на меня нашло. Наверное, я заразилась от подруг, потому что в следующее мгновение Ледка и Селира очень профессионально вытряхнули меня из платья, в котором я собиралась на завтрак и благоговейно надели на меня платье принцессы.
Я взглянула на себя в зеркало, и больше не смогла оторваться. Это платье должно было принадлежать мне!
Оно село точно по фигуре, подчеркнув её изящную хрупкость, но одновременно с этим выгодно обрисовало мою аккуратную грудь. Пышная юбка была вообще восторг! Она невесомо расплескалась во все стороны, и я не удержалась от соблазна подхватить это воздушное облако и сделать несколько шагов.
— Ооо, какая ты красивая! — восторженно воскликнула Ледка. — Ах, если бы у тебя были туфли на каблучке!
— Можно посмотреть в других коробках! — предложила растерявшая всё своё благоразумие Селира.
— Нет! — испугалась я. — Только не туфли! Нельзя надевать чужую обувь!
— Один раз — можно! — отрезала Ледка.
Они вдвоём принялись петрушить оставшиеся коробки, лежащие на кровати, и возгласы, несущиеся оттуда, уже вовсе не напоминали связную речь. Попросту говоря, девчонки пищали от восторга.
Может быть, потому, что мы так увлеклись, никто из нас не заметил, как дверь комнаты вдруг растворилась. Я отреагировала лишь на движение справа и вздрогнула, разом приходя в себя. Девчонки тоже замерли и медленно сползли с кровати, где терзали коробки. В руках у Ледки были прелестные туфли в тон платью, Селира держала перчатки, которые повисли как змеи, потому что от страха и раскаяния девушка опустила руки.
— Лангора Драгина,.. — растерянно пролепетали мои служанки и вдруг разом, не сговариваясь, заревели. — Простиииите нас!
Но не только для нас появление Драгины оказалось шоком. Лангора стояла, не сводя с меня застывшего взгляда, и клянусь, никто ещё не видел такого выражения на этом красивом, надменном лице. Она просто оторопела, и я знала, от чего, потому что видела себя в зеркале.
От рёва служанок Драгина словно очнулась, недоумённо взглянула на них, вновь перевела взгляд на меня. Похоже, к ней возвращалась способность соображать.
— Где ты взяла эти вещи, мерзавка? — холодно чеканя слова, спросила она.
Я, было растерявшаяся при её появлении, вспыхнула.
— Мне их принесли, — нарочито спокойно ответила я, вовсе не собираясь оправдываться перед этой фифой, но Ледка всё испортила.
— Простите, лангора Драгина! — продолжая рыдать,
