Читаем без скачивания Дорога Отчаяния - Йен Макдональд

— Фриланс, — сказал инженер по обслуживанию сервисных систем, как будто это что‑то объясняло. — Обрати внимание на эти светящиеся пылинки. Там расположены коммуникационные лазеры. Снесут тебе голову на раз, такие это штуки.

— Фриланс?

— Независимая деятельность в закрытой экономике Компании. Бранное выражение. Видишь ли, как и ты, я хотел встретиться с каким‑нибудь представителем компании; у меня была революционный замысел по реформированию системы кондиционирования Кершоу, но никто не желал меня видеть без номера или визы. Поэтому я отправился сюда, за стены, где номера не нужны, и присоединился к фрилансерам. Это было что‑то около четырех лет назад.

— Ты здесь не один?

— Нас примерно две тысячи. В кубе есть места, не указанные ни на одной из официальных схем Компании. Время от времени я выполняю кое–какую независимую работу для акционеров; бытовая техника, главным образом, разные поломки — вещи постоянно ломаются; политика Компании предусматривает определенную вероятность выхода из строя, и никто не чинит сломанное, потому что для Компании лучше, чтобы ты покупал новое; мне передают весточку, я прихожу и ремонтирую. Еще я присматриваю за приемным залом на предмет потенциальных фрилансеров: такие как ты появляются то и дело, а я забираю их за стены.

— С МФБС?

— Первый раз им пользуюсь. Немного запоздал к тебе, компьютер едва не пропустил вызов полиции. Ты посмотри, какая тяга у этого вентилятора… жить тут непросто, но если ты продержишься первые двенадцать месяцев, все с тобой будет в порядке. — Магнуссон повернулся и протянул руку Микалу Марголису. — Добро пожаловать в братство фрилансеров, дружище.

Следующие несколько месяцев, проведенные среди ловушек, кислоты, химических отходов, коротких замыканий и перерывов в электроснабжении, были счастливейшим периодом в жизни Микала Марголиса. Он постоянно находился в опасности, создаваемой как перипетиями жизни меж стен, так и спорадическими налетами Чистильщиков Компании, и чувствовал себя комфортно и расслабленно, как никогда. Это было как раз то, о чем он мечтал во время долгих прогулок по пустыне. Жизнь была жестока, опасна и удивительна. Компьютер фрилансеров по имени Кошелка, расквартированный в их штаб–квартире, и паутина кабелей, растянутая поперек Воздушной шахты номер 19, снабжали их идентификационными номерами скончавшихся акционеров, и экипированный соответствующим образом, Микал Марголис мог безнаказанно питаться в столовой Компании, мыться в банях Компании, одеваться в бумажные костюмы Компании из костюмных автоматов Компании и даже спать в кроватях Компании, пока Компания не вычеркивала номер покойного из реестра. В такие моменты он возвращался в мир узких лазов и шахтных труб и дремал, покачиваясь в гамаке, подвешенном над километровой глубины воздушным колодцем, а вдохи и выдохи ста тысяч акционеров баюкали его.

Когда прозвучал сигнал тревоги, он чуть не вывалился из гамака. Если бы не наработанные фрилансерские инстинкты, он бы полетел прямо в колодец. Он выждал секунду, чтобы собраться с мыслями. Ясная голова — залог выживания. Сначала думай, потом делай. Продуманность, а не спонтанность. Он убедился, что тубус с документами по–прежнему у него на плече, затем ухватился за свисающий трос и скользнул к устью шахты. Датчики присутствия. Чистильщики. Портфель жалоб на паразитов в электрических сетях рос себе и рос — до тех пор, пока департамент управления фекальными и водными потоками не вынудили принять меры. Он потянулся за противогазом. Противогаз оказался в точности там, где он его оставил. Он натянул маску и откачнулся к главному силовому кабелепроводу, идущему параллельно сервисному каналу. Тысячи ампер пульсировали прямо у его щеки. Он скосил глаза и через щель в покрытии увидел клубы полицейского газа, заполнившие тоннель.

Газовые облака полосовали лучи фонарей. В поле зрения появились Чистильщики: двое мужчин и женщина, бумажно–костюмные типы из департамента управления фекальными и водными потоками, вздутые пузыреобразные фигуры в прозрачных герметических одеяниях. Их рюкзаки извергали нейропаралитический туман, а наручные инфразвуковые излучатели изгибали воздух. Один из Чистильщиков подобрал будильник Микала Марголиса и показал остальным. Они закивали и лучи их нашлемных фонарей запрыгали вверх–вниз.

Из люка высунулась голова Арпе Магнуссона в противогазе, а следом — рука с запиской.

СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ И НЕ ОТСТАВАЙ.

Двое мужчин поспешили прочь сквозь лабиринт шахтных труб, пандусов и вентиляционных колодцев, и вскоре оказались на развилке воздушного канала десятого уровня, который Чистильщики прошли совсем недавно. Трупики мышей лежали на металлических решетках мертвым доказательством эффективности оружия Чистильщиков. Арпе Магнуссон указал на три извивающихся пластиковых шланга. Микал Марголис кивнул. Он знал, что это такое — пуповины чистильщиков. Арпе Магнуссон проследовал вдоль пуповин назад, до воздушного вентиля. Махнув Микалу Марголису, чтобы тот стоял на стреме, он отсоединиль шланги и подключил их к сточной трубе десятого уровня. Коричневая мерзость хлынула по шлангам куда‑то в затянутые газом глубины. Тотчас же нашлемные лампы на секунду замерли, а затем принялись неистово метаться туда–сюда. Наконец они попадали на землю и перестали двигаться. Несколько секунд спустя два фрилансера отчетливо различили звук трех мягких, коричневых, влажных взрывов.

Микал Марголис обретался в тоннелях уже два года, когда ему представилась долгожданная возможность. Компьютер сообщил о случае смерти в Департаменте Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы, Отдел железа и стали. Некий младший подпомошник секретаря отдела бросился в гейзер в Желтом Заливе из‑за неверного решения по проекту «Аркадия». Еще до того, как предназначенная специально для таких случаев бригада Хризантем выудила его, полусваренного, из гейзера, Микал Марголис завладел его номером, его именем, его должностью, его столом, его кабинетом, его квартирой, его жизнью и его душой. Риск на этом пути к директору–управляющему Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы, Отдел железа и стали, был огромен: возможность быть опознанным приближалась к сотне процентов, но Микал Марголис не был готов провести несколько лет в сфере виртуальной экономики и черных денег, прокладывая дорогу через личных помощников, младших заместителей управляющих, временных чиновников по связям, ассистентов руководителей производством, организаторов секторов, младших системных аналитиков, директоров по продажам, финансовых директоров (младших и старших), региональных директоров, главных директоров, директоров проектов, субменеджеров и персональных менеджеров директоров проектов. Информация, хранившаяся в его тубусе, была слишком важной для этого.

Поэтому во вторник, приблизительно в 10:15 (каковое время является моментом наивысшего спокойствия ума в соответствии с «Психологией управленческих методик» Лемюэля Шипрайта, в двух томах, издательство Ри и Ри) Микал Марголис расправил бумажный галстук и постучал в дверь директора–управляющего Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы.

— Войдите, — сказал директор–управляющий Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы.

Микал Марголис вошел, вежливо поклонился и произнес ясным, но не слишком громким голосом:

— Минералогические отчеты по проекту «Дорога Отчаяния».

Директор–управляющий Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы, занятый работой на компьютерном терминале, сидел спиной к нему.

— Я не запрашивал ничего по проекту «Дорога Отчаяния», — сказал директор–управляющий Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы. Рот Микала Марголиса внезапно свело в куриную гузку. Голос был странно знаком.

— Проект «Дорога Отчаяния», сударь: проект по извлечению железа из песка. Экономическое обоснование было запрошено советом по планированию.

Блеф был столь наглым, что единственным спасением от провала оставалась безоглядная дерзость. Микал Марголис был совершенно уверен, что директор–управляющий Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы не знает в лицо и по имени всех сотрудников своего подразделения. Равным образом он не сомневался, что директор–управляющий Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы не может помнить все свои решения.

— Напомните подробности.

Заглотил наживку.

— Было обнаружено, что красные пески в районах, окружающих изолированное поселение Дорога Отчаяния, отличаются феноменально высоким содержание оксидов железа; песок, в сущности, представляет собой практически беспримесную ржавчину. Суть проекта заключается в определении средств, необходимых для разработки этих ресурсов путем бактериологического воздействия на пески, призванного упростить извлечение полезного компонента. Все это изложено в отчете, сэр.