же радость, которую охватывала ее саму. Но сквозь призму счастья она все же сумела разглядеть огорчение в глазах сверчка. Его голова поникла, словно под тяжестью тысячи каменных глыб. На склоненном вниз лице отразилась смесь отчаяния и тяжелой печали, а глаза, уставшие и потерявшие всякую надежду, перестали сиять зеленым блеском.
— Значит, и вы не истинная, — с грустью отозвался птица и, взлетев с плеча Анны, приземлился рядом со сверчком. — Что ж, такова судьба, — обращаясь к другу, он тихо произнес утешительным тоном: — Не печалься, друг мой, наш час еще придет. Не стоит торопить время…
— Торопить? — возмутился сверчок и, разгневавшись, воскликнул: — Никто и не торопит это ненавистное время! Оно уже сотни лет медленно, тягуче ползет непонятно куда. И я ждал. Ждал долго. Но всё, Райан, нет у меня более сил!
С этими словами сверчок с хлопком исчез в воздухе, оставив после себя только зеленый пар. Анна не понимала, что происходит. Почему он отреагировал подобным образом на ее новость?
— Что это с ним? — спросила она с беспокойством в голосе.
— Не обращайте на него внимания, мисс, — прочирикал птица. — Он в очередной раз совершил ошибку, которую допускает каждый раз, когда хозяин приводит в дом девушек. Он сильно надеялся, что в этот раз вы — та самая, и сильно разочаровался, когда оказалось, что это не так.
Птица хотел скрыть свои подлинные чувства под маской равнодушия. Желал показать, что новость об уходе Анны его вовсе не волнует. Но Анну ему убедить не удалось. Его глубокий взгляд, пронзительно смотрящий прямо ей в душу, говорил сам за себя. Он тоже, как и сверчок, рассчитывал, что в этот раз все будет иначе. И она, Анна, сможет исцелить хозяина, тем самым избавив от проклятия и обитателей замка. Но его надежды вдребезги разбились и распались на мелкие частички.
— Мне жаль, — призналась Анна подавленным голосом.
— Удачи вам, мисс, — пожелал птица в ответ. — Всего вам самого наилучшего. Хоть вы и забудете меня, но я вас — никогда.
Анна подняла на него взгляд и улыбнулась уголком губ. Но улыбка получилась грустной и измученной.
— Ваш хозяин не лишит меня памяти, — тихо проговорила она. — Он пообещал, что не подвергнет меня забвению, а я в ответ дала слово, что буду молчать обо всем увиденном в замке.
В другой раз птица удивился бы. Все-таки граф поступал непривычным для него образом, пойдя на поводу у девушки. Но он настолько погрузился в свои мысли, что даже не до конца понял слова Анны. Он вспоминал высказывания сверчка о времени, которое так долго терзало их бесконечно тянущимся потоком однообразных событий. Все повторяется изо дня в день, ничего не меняется, как и они сами. Сколько еще ждать заветного покоя?
Анна поняла, что птица задумался о чем-то важном и тяжелом. Поэтому не стала его беспокоить. Она сидела молча, иногда бросая на птицу взволнованный взгляд. Ей было действительно жаль, что она не в силах исцелить этих бедных существ от проклятия. Будь это в ее силах, она непременно избавила бы их от мучений.
Анна так глубоко задумалась, что даже не заметила, как в гостиную кто-то вошел.
— Приветствую, — раздался за спиной чей-то голос.
Испугавшись, она, вздрогнув, обернулась к говорящему.
— Ах, Сэм, — пришел на помощь птица и жалобным тоном продолжил: — Ты отведешь нашу гостью домой?
Анна внимательно оглядела человека, которого птица назвал Сэмом. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти с совершенно поседевшими волосами. Из аккуратно зачесанной прически выбивалась пара белых локонов и падала на бледное лицо. У него были серые глаза, обладавшие удивительным свойством. Несмотря на холодный оттенок, глядя в них, человек мог видеть теплый блеск, который словно шел изнутри и светится ярким светом. Анну Сэм не пугал, хоть и был незнаком ей. Напротив, старик располагал ее к себе, вызывая доверие.
— Верно! — повернувшись к Анне, он почтительно добавил: — Я провожу вас домой, мисс. Если вы готовы, можем отправиться прямо сейчас.
Анна встала с кресла и оживленно закивала. Неужели дождалась⁈ Засияв от счастья и не в силах сдержать обуревавшей ее радости, девушка повернулась к птице.
— Прощайте, Райан, — сказала она нежно. — Надеюсь, что вы обязательно найдете ту, что избавит вас от проклятия. Я буду верить в это всей душой. И вы тоже, друг мой, не переставайте верить. Если подкреплять веру, то однажды она оправдается.
Птица взглянул на Анну с благодарностью и кивнул в знак согласия с ней.
— И вы прощайте, мисс, — с этими словами птица растворился в воздухе, в котором сгустился зеленый пар.
Глава 24
Сэм подвел ее к закрытым воротам и взмахнул рукой. Одного плавного движения хватило, чтобы те с грохотом распахнулись, открывая им путь к свободе. Но Анна уже ничему не удивлялась. Казалось, она уже успела привыкнуть ко всему волшебному.
Сэм тронулся с места, но Анна замерла в нерешительности. Бросив взгляд через плечо, она посмотрела на высокое окно третьего этажа. По ее прикидкам именно там находилась комната, в которой проживал лжепленник. Комната, от стен которой всегда исходил холод.
Ночной ветер проникал в помещение, колыша темные занавески. И вдруг Анна уловила в окне силуэт. Темноту прорезали два ярких желтых глаза, которые при виде Анны сразу исчезли. Да так быстро, словно их и не было.
— Мисс, — позвал ее Сэм, — вы идете?
— Да, — растерянно пробормотала Анна и, оторвав взгляд от окна, повернулась к Сэму, — идемте.
Выйдя за ворота, Анна оставила высокий замок позади. И едва они закрылись за ней, она со всей ясностью поняла — больше она никогда их не увидит. Как и все люди, не знавшие о существовании графа, она будет жить свою жизнь, не ведая, нашел ли он свою истинную. Это более не будет ее касаться, а от страха за свою жизнь и память останется лишь неприятный осадок на душе. Вот и закончилось ее короткое путешествие.
Откуда-то издалека прохладный ветер принес звучный волчий вой. Анна задрожала и неосознанно стала шагать ближе к Сэму, чувствуя себя в большей безопасности рядом с ним.
Полная луна над ее головой сияла ярко, освещая им путь в город. Рядом с ней на черном небосводе виднелись уже знакомые ей три звезды, которые, по неясной Анне причине, о чем-то ей напоминали. При виде звезд ее сердце, не оставлявшее попыток вспомнить забытые воспоминания, нервно вздрагивало в груди, а рассудок осаждали тысячи печальных и мрачных мыслей, которые никак не хотели сложиться
