начинает вилять еще быстрее, когда он видит Элизабет, и так же быстро, когда видит Гэвина.
— Предатель, — бормочу я. — Пойдем на улицу, — командую я, и пес снова обращает на меня внимание и следует за мной к задней двери. — Так почему он не может уехать с твоим отцом?
— Он будет смертельно скучать с моим отцом. У вас двоих много общего, — объясняет Джошуа, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Элизабет показывает ему дом и предлагает что-нибудь выпить.
— Не думаю, что у меня с ним что-то общее. Я даже не знаю, чем он занимается. — Я отворачиваюсь, и мой голос становится тише.
— Он занимается сверхсекретной связью, что-то вроде того. — Я закатываю глаза при описании работы Гэвина. — В любом случае, позаботься о нем, и увидимся через пару часов.
— Знаешь, что было бы весело? Почему бы тебе не привезти Мэйси сюда, и мы сможем ее удивить прямо сейчас? — Джошуа смеется над моей идеей. — Знаешь что, после твоей свадьбы я не хочу видеть тебя месяц. — Я стискиваю зубы.
— Хорошо, ну, я пойду наверх и подготовлюсь к сегодняшнему вечеру, — объявляет Элизабет. — Или, знаешь что, ты весь день путешествовал...
— Или, может быть, он летел всего час, — перебиваю я. — Мы на самом деле не знаем, откуда он приехал.
Гэвин указывает на меня и смеется.
— Ты пытаешься выведать мои секреты?
— Мне совершенно все равно, — я кладу руки на бедра, — но если хочешь рассказать нам свои секреты...
— Летел на транспортнике всю ночь и приземлился сегодня утром, а затем сел на рейс из Делавэра.
— Как скажешь, — говорю я, поднимая руки. — Никто не может сказать, врешь ты или нет, так что нам придется сделать вид, что так и было. Но ты мог и просто прилететь из Вирджинии.
— Думаю, мы никогда не узнаем, — отвечает он, усаживаясь на табурет.
— Ну, в любом случае, — перебивает Элизабет, — тебе стоит принять душ раньше меня.
— Не могу, — говорит он ей. — Это неправильно, ты должна идти первой.
— Или ты можешь принять душ в моей ванной, — предлагаю я Элизабет, — и тогда вы сможете мыться одновременно.
— Звучит неплохо, — соглашается Элизабет. — Хочешь, я проведу тебя и покажу, где ванная?
— Было бы здорово.
— Не думаю, что тебе нужно ему показывать, — возражаю я. — Это вторая дверь справа.
Гэвин кивает мне, хватает рюкзак и уходит.
— Что с тобой не так? — спрашивает меня Элизабет. — Ты ведешь себя очень грубо.
— Я грубо себя веду? — прикладываю руку к груди. — Не я тут притворяюсь президентом Соединенных Штатов с какой-то секретной чушью. Кому, черт возьми, мы будем об этом рассказывать?
Она поджимает губы.
— Я пойду в душ, а потом буду собираться.
Девушка поворачивается и уходит.
— Помни правила дома, — кричу я ей вслед, и она оборачивается, чтобы посмотреть на меня, — никаких сосков в общей зоне. Все должно быть полностью прикрыто.
— Я обязательно постучусь к Гэвину, чтобы рассказать ему эти правила дома. — Она поворачивается и уходит от меня и я уже собираюсь броситься за ней, когда Виски начинает царапать заднюю дверь, и раздается звонок.
Я иду впускать Виски, а Элизабет открывает входную дверь.
— Привет. — Я слышу ее голос. — Что ты здесь делаешь?
— Доставляю это. — Выглядываю из-за угла и вижу Зака с черной сумкой. — Это для таинственного гостя.
— Папа, Мэйси здесь нет, тебе не нужно говорить загадками, — упрекает Элизабет. — Он наверху в душе.
— Хорошо, тогда можешь передать ему это? — Он протягивает сумку ей.
— Я передам. — Выхватываю сумку у нее. — Он сейчас в душе, но я отнесу ее к его двери.
— Кто-то напряжен, — замечает Зак. — Четыре дня, и мы покончим со всеми этими разговорами о свадьбе.
— Будем надеяться, — отвечает Элизабет, вставая на цыпочки, чтобы обнять отца, — но мне пора идти и готовиться.
Я наблюдаю, как она уходит от отца, пытаясь вырвать сумку из моих рук, и бросаю ей взгляд, который говорит: «Только попробуй».
— Такой враждебный, — говорит она, поднимаясь по лестнице, заходя в гостевую спальню.
— Хорошо провести вечер, — говорит Зак, — но не слишком хорошо, завтра у нас семейный обед.
— Боже мой, это когда-нибудь закончится? — спрашиваю я его, и он усмехается.
— Скоро. — Зак открывает дверь и захлопывает ее за собой.
— Не скоро, — бормочу я, подняв взгляд, вижу, как Элизабет выходит из своей комнаты с сумкой в руке и направляется в мою.
* * *
— Элизабет! — кричу я, поднимаясь по ступенькам. — Нам пора идти.
— Совершенство не терпит спешки, — доносится ее ответ, и я смотрю вверх, на потолок.
Я стою у входной двери с Гэвином, который одет в черные брюки и черную рубашку на пуговицах. Я же выбрал черные брюки и свитер цвета тауп с пятью пуговицами спереди, две из которых расстегнуты. Я слышу, как ее каблуки цокают по полу, когда она появляется.
Гэвин свистит позади меня.
— Совершенство, — восхищается он, а я смотрю, как девушка спускается по лестнице.
У меня текут слюнки, когда вижу ее наряд. Ее белый объемный вязаный свитер спадает с одного плеча, передняя часть заправлена в черную мини-юбку, которая облегает ее фигуру. Но не это заставляет меня пускать слюни, а черные ботфорты, которые оставляют лишь намек на бедро между верхом сапог и подолом юбки. Ее волосы волнистые и спадают на одно плечо.
— Ты выглядишь…
— Она знает, как выглядит, — бормочу я. — Нам нужно идти.
Я открываю дверь и держу ее для нее, и Элизабет выходит, за ней следует Гэвин, который, будьте уверены, разглядывает ее зад.
Он придерживает для нее дверь, а затем подает руку, чтобы она могла забраться в кабину грузовика. Ее юбка поднимается еще выше, и я стискиваю зубы, чувствуя, как мой член оживает и остается в таком состоянии всю дорогу до ресторана, где проходит совместная вечеринка. Когда подъезжаем, мы уже слышим музыку, и клянусь, что Джошуа будет мне сильно обязан за это.
— Ну вот, мы на месте, — говорю я и распахиваю дверь.
Гэвин входит в ресторан, и, думаю, через десять секунд я слышу, как Мэйси кричит его имя. Я захожу следом за Элизабет, и аромат ее духов тут же ударяет в нос. Девушка смотрит на меня и дарит мне одну из своих улыбок. Это не та улыбка, которую она дарила Гэвину. Это другая, скорее ухмылка, а потом улыбка. Только для меня.
Гэвин кружит Мэйси в своих объятиях, пока она тихо плачет, затем опускает ее.
— Не могу в это поверить. — Она прижимает руки ко рту, а затем смотрит на Джошуа. — Это ты сделал, да?
— Возможно, — признается он, и
