названием катка, написанным бирюзово-синим цветом. — Угадайте что?
— Свадьба отменяется, а Рождество теперь под запретом навечно. — Я умоляюще складываю руки и улыбаюсь.
Шутка не доходит до него, и он смотрит на меня с недовольством.
— Это не смешно.
— Зависит от того, кого спросить. — Я пожимаю плечами. — Если это не так, то я сдаюсь.
— Твой багаж доставили сегодня утром, — объявляет отец, и я ахаю, оборачиваясь, чтобы посмотреть, не увижу ли я его где-нибудь.
— Вы его приняли или отдали, как мою комнату?
Отец смеется.
— Такая драматичная. — Он обнимает меня, прижимая руки к бокам. — Он в гостиной. — Целует меня в макушку. — Я могу положить его в грузовик для тебя.
— Я сам, — предлагает Нейт, направляясь в гостиную, хватая мой чемодан.
— Будь осторожен с этим багажом, — говорю я ему, — это драгоценный груз.
— Это чемодан, — отвечает Нейт.
— Да, с моими вещами, а я драгоценная, так что это драгоценный, черт возьми, груз, Нейт.
— Понял. — Он кивает и открывает дверь, чтобы положить мой багаж в кузов грузовика.
— Иди поздоровайся с кузенами и кузинами. — Отец обнимает меня за плечо, и мы входим на кухню, которая, кажется, забита более чем сорока людьми, если не больше.
— Почему кажется, что мы всегда размножаемся? — спрашиваю я его, и он смеется.
— Вы растете и добавляете детей в нашу компанию, — отвечает он, как раз в тот момент, когда сыновья моей двоюродной сестры Зои проносятся мимо меня.
— Если вы что-нибудь сломаете в этом доме, — Зои следует за ними, — вам обоим грозит огромный выговор, и… — она встает в позу, сложив руки на бедрах, и говорит своим самым строгим материнским голосом: — Я вытащу деньги из ваших копилок. — Дети смотрят на нее широко раскрытыми глазами. — Да, я сказала это и я серьезно. Идите найдите своего отца.
Они оборачиваются и бросаются бежать, лавируя в толпе людей.
— Привет, — говорит она, подходя ко мне и обнимая. — Я тебя везде искала.
Обнимаю ее в ответ.
— Ну, ты не могла меня найти, потому что родители выгнали меня на улицу. — Я искоса смотрю на своего отца, который просто закатывает глаза и уходит от нас. — Когда ты приехала?
— Вчера поздно вечером, — отвечает она. — У Нэша была встреча в Далласе, поэтому мы остановились там на пару дней, а потом приехали сюда. — Она упоминает своего мужа, за которого вышла замуж тайно через неделю после того, как начала работать на него. Они даже не ходили на свидания, и вот они уже женаты. Зои уехала из Нью-Йорка после того, как ее давний парень не захотел брать на себя обязательства, а затем нашла Нэша, который не захотел ее отпускать.
— Как тебе Калифорния? — спрашиваю я, когда мы направляемся к стороне, где стоят несколько круглых столов. Столовая, где раньше стоял наш обеденный стол, теперь свободна, и на его месте стоят пять круглых столов со стульями.
— Отлично, — говорит она. — Мне нравится. А ты? Как тебе в Австралии?
— Хорошо, — отвечаю я, но впервые с тех пор, как переехала туда, я не скучаю по своему дому там.
— Не знаю, как тебе это удается, — говорит она, кладя руку на мою. — Мои родители живут примерно в четырех часах полета от меня, и я не уверена, что смогла бы жить на другом конце света от них и от всех остальных, если уж на то пошло.
Я просто улыбаюсь ей.
— Ты скучаешь по дому хоть иногда?
— Поначалу было тяжело, это точно, — признаюсь я ей. — И каждый раз, когда приезжала сюда, а потом возвращалась домой, было очень трудно снова войти в ритм. Я скучаю по дому чаще, чем нет. Особенно когда все собираются вместе, а я вижу только фотографии, — делюсь я и смотрю в сторону, когда Нейт возвращается в комнату.
Он обводит взглядом комнату, пока не находит меня. Затем обходит людей, чтобы подойти к моему столику.
— Чемодан в машине, — сообщает он, а затем с улыбкой подходит к Зои. — Привет.
— И тебе привет. — Она запрокидывает голову, и он наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку. — Ты хорошо выглядишь.
— Нет, не хорошо, — говорю я, качая головой, и заставляю их рассмеяться.
— Вы двое, — она встает, качая головой, — всегда как масло и вода. Мне нужно проверить, не висят ли мои дети на люстрах, — говорит она и уходит, а я смотрю на Нейта.
— Я масло, ты вода.
Он просто качает головой.
— Как скажешь, Элизабет. — В его глазах неприкрытый флирт. — Как скажешь.
Парень поворачивается и идет к толпе людей, чтобы поздороваться со всеми, а я сижу здесь и стараюсь не думать о том, каково это будет — не только уехать от него, но и снова покинуть семью.
ГЛАВА 22
Нейт
САНТА, УСЛЫШЬ МЕНЯ35
Я беру тарелку в конце длинного импровизированного фуршетного стола, установленного на кухне. Люди буквально повсюду, а Дениз и Зак не могли быть счастливее. Как и вся семья. Словно чем больше народу, тем веселее, но в запредельных масштабах.
— Привет. — Слышу я позади себя и оборачиваюсь, чтобы увидеть Гэвина. — Как дела?
Я беру ложку для подачи и кладу на тарелку немного яиц.
— Нормально, — отвечаю я. — А у тебя?
— Измотан, — признается он, пока я перехожу к следующему подносу с жареной колбасой.
— Джетлаг. — Я пытаюсь быть вежливым с ним.
Он ухмыляется, а затем улыбается.
— Что-то вроде того, — говорит он, оглядываясь. — Скажем так, я мало спал прошлой ночью.
— Рад слышать. — Я перехожу к блинчикам и беру пару. — Береги себя, — говорю я, беря два кусочка бекона, а затем ухожу, прежде чем он скажет мне что-нибудь еще.
Я оглядываюсь на все занятые столы и вижу Элизабет, сидящую с кучей своих двоюродных сестер, и улыбаюсь, когда слышу ее смех. Радуюсь, потому что она проводит время со своей семьей. Делаю мысленную пометку спросить, скучает ли она по ним, когда ее здесь нет.
Направляюсь к столу, где сидит Джек с Мэтью, Максом и Заком, отодвигаю стул и сажусь.
— Умираю с голоду, — объявляю я, делая фирменный тако для завтрака в стиле Стоунов, когда кладешь яичницу-болтунью, колбасу и бекон в блинчик, а затем макаешь его в соус.
— Я так понимаю, Элизабет не приготовила тебе завтрак. — Джек хихикает, откусывая свой кусок еды.
— Не знаю, как вы, — предлагает Мэтью, — а я бы не стал ничего есть от того, кто желает мне смерти.
— Она не желает мне смерти. — Я смотрю на парней, которые лишь недоуменно переглядываются.
— Она желала тебе смерти последние, я не
