мы ходили с магом под ручку, я передернула плечами.
Селяне усадили нас с мальчиком в опустевшую телегу и двинулись к выезду из города. Когда каменные дома сменились небольшими деревянными, телегу остановил разъезд стражи. Из-за спин вояк выехал некий малоприятный тип без униформы. Он кинул взгляд на каждого из попутчиков, а сына возницы заставил выйти из телеги и выпрямиться в полный рост. — Ну что? — поинтересовался страхник. — Нету. Либо пешком ушел на радость волкам, либо где-то в городе прячется. — И чего же он такого наворовал, что его уже неделю ищут? — Не твоего ума дело. Поехали дальше.
Я даже не поморщилась, хоть страх и шевельнулся внутри: этот самый голос чуть больше недели назад крикнул "Принимай соседа".
Только когда вокруг раскинулись поля, я поверила, что я живая. Меня отпустили! Интересно, что было на том пергаменте? Доберусь до Лаганио, сообщу Детекто, пусть это будет его заботой. С меня тайн хватит.
Вокруг тянулись поля, местами убранные, местами готовые к жатве. Несмотря на однообразие пейзажей, выросший в трущобах мальчишка глазел по сторонам. Я соорудила какую-никакую занавесь от солнца из остатков полотна и позволила себе прикрыть глаза. Вечером мы должны были остановиться в постоялом дворе в Ирилио.
Не везет мне с селами-городками на пересечении трактов, ой, не везет.
***
Селяне высадили меня у постоялого двора. Мальчишка лишь махнул на прощание и принялся вертеть головой. Бедняга не видел ничего в жизни, кроме грязных и серых улиц. Надеюсь, ему будет лучше в батраках, по крайней мере, сытнее и безопаснее.
Я сняла комнату. У меня оставалось совсем немного от тех денег, что дал мне добрый маг первого круга с прекрасной открытой улыбкой (Арабелла, оставь эти мысли!). Многие путешественники спали на сеновале за два медяка, но все же я ехала как одинокая женщина. Нет уж, мне нужен запор на двери и помощнее.
Ополоснувшись в тазике и смыв с лица маскарадную раскраску, я спустилась к ужину. Я прислушивалась к разговорами за столами. Наверняка кто-нибудь едет в Лаганио и за небольшую плату может посадить меня к себе. За соседним столом компания торговцев и лавочников праздновала сделку и обсуждала новую. Услышав название родного города, я подняла взгляд и встретилась глазами с тем, кто упомянул Тарман.
Я уже устала дергаться от каждого пожилого человека. Многие мужчины в возрасте лысеют, у многих слезятся глаза, и этот не был исключением. Ему явно за шестьдесят, редкий седой пушок обрамлял его голову, он иногда протирал глаза, и мне очень не понравилось, как он на меня посмотрел. Я быстро дожевала и двинулась к своей комнате. По-хорошему надо бы убраться отсюда немедленно, но как? бежать на своих двоих в темноту, когда собирается дождь... Нет уж, дождусь утра. Надоело бегать.
Дойдя до комнаты я поняла, что совершила ошибку — организм звал посетить удобства во дворе. Я выглянула в коридор, убедилась, что там никого нет, и проскользнула черным ходом наружу. До уборной я добралась без приключений. Но путь назад, в комнату, не увенчался успехом — у черного входа меня поджидали: — М... сладенькая... — чья-то рука легла поперек талии, и меня обдало чесночным духом. Взвизгнув, я рванулась прочь. Старик из таверны оказался не таким уж и слабым. Он прижимал меня к стенке и мял юбку. Я отбивалась, лихорадочно соображая, стоит ли кричать, когда он потащит меня куда-нибудь, или я смогу вырваться сама. Тем временем старик зашептал мне в ухо: — Куда ты? ты такая же как и моя невеста, да? Ну уж не-ет, ты-то от меня никуда не денешься.
— Господин Чаровио, где же вы? Мы не закончили переговоры.
Чаровио! Речь Селии была быстрой и срывалась на взвизгивания. Могла ли я расслышать Червио вместо Чаровио? Я начала отбиваться с удвоенной силой от бывшего женишка кузины. — Не убегай, сладенькая, я все равно до тебя доберусь, — прошептал старик и крикнул уже громче в темноту. — Сейчас приду.
Он отступил от меня, противно причмокнул губами и пошел ко входу в таверну, разговаривая с невидимым собеседником: — А знаете, я, пожалуй, скину немного, если вы выполните одну мою просьбу. Мне понадобится пара крепких парней из вашей охраны.
Дверь хлопнула, и я их больше не слышала. В ужасе я метнулась внутрь через черный ход и подхватила в комнате сумку. Куда бежать? Показываться в зале я боялась, но у черного хода перехватила коридорного: — Есть здесь, где еще переночевать? Другой постоялый двор? Сарай какой-нибудь или сеновал, но не тут, не в этом дворе?
Коридорный посмотрел на меня с большим удивлением, но о чем-то догадался: — Приставал кто? — Угу... — Чаровио, небось.
Я кивнула. — Я б с ним поговорил, но хозяин не велит. Господин Чаровио здесь часто останавливается и хозяину большие деньги приносит. Может, запрешься? Большой беды не будет...
Мужчины! Знаю я, что вы это за беду не считаете! — Благодарю, но я бы предпочла куда-нибудь уйти. — Ох, девка, ну смотри. На второй постоялый двор пришел большой обоз, там все занято, некоторые даже к нам перебрались. Даже не знаю... Хотя... Здесь недалеко, к западу по тракту, за полем у леса есть сараюшка. Можешь там пересидеть, если никто еще не забрался. Но тут уж сама смотри. — Там не заперто? — Нет, туда иногда путники заходят. Хозяевам надоело дверь чинить, ну и оставили открытой. Всякий хлам хранят, что не жалко. В неудобном месте построили, но что уж теперь, не сносить же. Беги туда, авось успеешь до дождя.
Поблагодарив, я выскочила за дверь.
Глава 21. Сарай на краю поля
До дождя я не успела.
Гроза — это даже хорошо, хоть немного видно, куда бежишь. Но должна вам сказать, что плакать под дождем не так романтично, как описано в книгах, особенно, если мчишься по раскисшей дороге, едва разбирая путь при вспышках молний. Но останавливаться нельзя. Старик прикоснулся ко мне, и теперь нужно бежать в два раза быстрее. Может быть, стоит перебраться в соседнюю Алонсию? Это далеко, займет добрый месяц, но если получится, Пресветлые Сестры уберегут меня и от господина Чаровио, и от прочих господ.
Уже на бегу я обругала себя, что не догадалась переодеться в штаны. Страх погнал меня прочь раньше, чем я дала себе труд подумать. Путаясь в мокрой юбке я месила грязь на тракте и рыдала в голос от бессилия перед заклятьем.
Мне вторил
