ли, чтоб мои чувства были порождением зелья, которое кузина влила мне в чай? Неужели завтра этот взгляд, эти руки, этот голос будут мне отвратительны... С магией все возможно. Но мне хотя бы не придется больше бегать. Я смогу жить тихо и спокойно. От мужчин одни неприятности, это я уже поняла. Что ж, будет всего-лишь еще одна неприятность.
В конце концов, я уже знаю, что это дело не доставляет женщинам удовольствия и нужно лишь мужчинам. Перед свадьбой меня учили: раз у меня такой прекрасный муж, я должна делать ему приятно и не плакать. Сколько ночей я лежала как примерная жена, ожидая, пока все закончится? Полежу еще раз.
От принятого решения стало легко и весело. Я подошла к Марко, и он застонал: — Арабелла, что вы делаете? — Снимаю заклятье. Это можно сделать лишь одним способом, правда?
Я сбросила плед и потянула рубаху через голову. Марко зажмурился и сквозь зубы прорычал: — Пожалуйста, прошу вас, отойдите от меня и оденьтесь. Так нельзя, неправильно. Вы же не хотите! — Заклятие действует и на меня тоже. — Меня захлестнула волна куража. Я положила руки на плечи мужчине и тихонько погладила. От его близости, от ощущения упругих мышц под руками закружилась голова.
Марко рвано выдохнул и не открывая глаз тихо проговорил: — Арабелла, остановитесь.
Я продолжила начатое, спускаясь ниже. Потянулась к его губам, и стоило мне прикоснуться, как Марко прижал меня к себе, и я потерялась в поцелуе. Пробормотав что-то неразборчивое, он сделал легкое движение руками, в пропитанном влагой воздухе зажглись искры магии, и капли воды рассыпались по лицу мужчины. Взвизгнув от брызг я рассмеялась: — Марко, что вы делаете?
— Пытаюсь немного остыть. Если уж мне суждено провести ночь с женщиной, которая этого не хотела, я хотя бы постараюсь не набрасываться на вас и сделать все, чтоб вам не было так противно наутро.
Высушив нас обоих порывом теплого ветра и скинув рубаху, он поднял меня на руки, уложил на соломенное ложе и провел руками от плеч к животу, едва задев грудь, которая тут же заныла в ожидании ласки. Марко наклонился ко мне и проложил цепочку легких поцелуев от ложбинки и ниже, ниже... Не выдержив, я попыталась направить его руки. Он легко огладил меня и шепнул: — Не торопись. — Не могу! Заклятье... ах!
Я выгибалась, металась, и его руки, его губы были везде. Никогда, никогда в моей жизни не было такого. Заклятье? Я согласна на заклятье! Кажется, я простонала это вслух, и в тот же миг Марко овладел мной. Где-то сверкали молнии, снаружи сарая или внутри меня... Кто-то кричал... или это была я? А потом лежала, прижавшись к мужчине, и перебирала его волосы.
Может быть, я провалилась в сон. Или нет? Не знаю. Но когда я гладила Марко по груди, животу и ниже, я обнаружила, что заклятье гораздо сильнее, чем я думала. Про утро думать не хотелось. Мысли о том, что завтра, когда притягивающая нас магия исчезнет, я буду ненавидеть этого мужчину, эти мысли вызывали ужас. Но пока еще ночь, пока действует заклятье, и я приподнялась, чтоб получше рассмотреть доставшегося мне на эту ночь молодого мэтра.
В памяти всплыли картинки, которые в двенадцать лет мы с подругой увидели в тайной книге ее старшего брата. Обнаженная дама сидела на обнаженном мужчине. После свадьбы я вспоминала этот рисунок и не могла понять: неужели ей удобно? и зачем? Мало терпеть, так еще и самой что-то делать... Пришло время подправить представления.
Я перекинула колено на другую сторону и погладила грудь мага. Брови Марко взлетели вверх. Чему он удивляется? Неужели никогда не видел тайных книг? Пока я примерялась, куда мне опуститься, Марко взял дело, то есть, меня, в свои руки.
Было удобно. Очень.
______________________________________
Дорогие читатели, у меня к вам большая-пребольшая просьба: пожалуйста, НЕ СПОЙЛЕРИТЕ в комментариях! Не лишайте остальных удовольствия. Спасибо!
Глава 22. На запад
Я встретила рассвет стоя на коленях на сене, раскиданном по полу, прогнувшись в спине. Я не знала, что мое горло умеет издавать такие звуки — рычание вперемешку с подвыванием. Волки обзавидуются. Узел внутри рассыпался мягкими волнами. Марко двинулся еще несколько раз и обмяк, поцеловав меня между лопаток. Я оседала на бок, но Марко устроился на полу и усадил меня к себе на колени.
Под стрехой заиграли светлые блики.
— Солнце встает, — всхлипнула я, проведя ладонью по плечам Марко. Еще немножко, еще чуть-чуть, пожалуйста, заклятье, не пропадай.
Маг нежно взял мои пальцы и прикоснулся к ним губами. — Да, пора собираться. Не думаю, что после такого ливня селяне появятся здесь рано, но нужно найти твою сумку и добираться до города. — Ты не понимаешь! С рассветом мы должны опротиветь друг другу! — мне хотелось плакать от того, что сказка заканчивается. — Кто тебе сказал? — Селия. Так действует зелье.
Марко тихо рассмеялся: — Наша интриганка, конечно, весьма коварна, но и очень наивна. Само по себе зелье не вызывает ненависти. Ненависть могла появиться после насильного соития двух незнакомых людей, — он усмехнулся, — особенно если это мерзкий старик и страшная... м... — Но действие скоро закончится! — Милая, действие заклятья прекращается сразу после первого раза, как только мужчина и женщина отрываются друг от друга. Все, что мы делали после, было исключительно по нашему обоюдному, не замешанному на магии желанию. — Ты уверен? — Я точно помню строки из фолианта. Книга старая, еще рукописная, многие чернила стерлись или выцвели, но мне удалось разобрать:
"Заклятье, друг к другу толкающее Когда выпьет один чашу с волосом другого, то судьба поведет одного к другому, и как будут они видеть друг друга, как начнут касаться друг друга и быть ближе, то возжелают они обладать один другим один раз и оттолкнут они один другого".
В голосе Марко послышалось веселье: — Как видишь, только один раз. А вот почему ты меня не оттолкнула...
Я почувствовала, что заливаюсь краской. Теперь понятно, почему Марко смотрел на меня с таким удивлением, когда я его оседлала... ох... что он обо мне подумал? Я вздрогнула и закрыла лицо. Сильная рука притянула меня к мужской груди. Легкий ветерок разметал высохшие травинки, и плащ подполз к нам по полу. Маг укутал нас обоих в теплую ткань: — Ты, кажется, замерзла. — Нет, мне страшно, кем ты меня теперь считаешь.
Марко
