Как человек без литературных интересов и со множеством обязанностей по коммерческой стороне дела Сытин, естественно, не читал произведений, выходивших из его типографий, что давало ему веские основания возражать в суде против своей ответственности за их содержание. Этот довод, только более искусно поданный его адвокатом С.И. Варшавским, он использовал на пяти процессах; и хотя по каждому из представленных суду произведений был вынесен обвинительный приговор, тем не менее во всех случаях судьи оправдали Сытина.
В 1908 году в результате одного процесса обвинительные приговоры были вынесены в отношении трех сытинских изданий, но не самого Сытина. Дело касалось трех брошюр, которые в 1905 году вышли отдельными изданиями в серии «Религиозно-общественная библиотека»: «О самоуправлении» А. Ельчанинова, «Что нужно крестьянину» В. Свенцицкого и «Положение евреев в России» В. Маркова. До 1905 года цензура не пропустила рукописи этих работ, но сытинский редактор В. Ерн все же издал их в неразберихе революционных волнений[319].
В следующий раз Сытин предстал перед судом – и был оправдан – в том же 1908 году за публикацию, тремя годами ранее, книги под названием «Фантастические правды», где в одобрительном тоне описывались события революции 1905 года. Тогда признали виновным и осудили заочно ее автора А.В. Амфитеатрова, чей фельетон о Романовых привел в свое время к закрытию «России». Когда в 1906 году или позднее прокурор впервые возбудил иск против Сытина за его роль в распространении «заведомо ложного, возбуждающего общество слуха» посредством этого произведения, Амфитеатров уже находился в добровольном изгнании эа границей[320].
Приговоры, вынесенные в 1908 году в отношении всех четырех книг, предусматривали их уничтожение, однако «Товарищество И.Д. Сытина» понесло незначительные финансовые убытки, тем более что непроданных экземпляров почти не осталось. Два других связанных между собой дела против Сытина, которые получили законный ход в 1908 году, поставили под угрозу уничтожение 9 тысяч экземпляров.
В ноябре 1907 года Сытин издал «Ежегодник народной школы» тиражом 6 тысяч экземпляров по цене 1 рубль 50 копеек, и поначалу все было спокойно. Весьма радикально настроенный составитель этого сборника педагогических материалов В.И. Чарнолусский, входивший в 1905 году в состав Петербургского совета, включил в книгу и свой очерк «Учительские организации в России». А противозаконными оказались резолюции в поддержку политической деятельности, принятые в конце 1905 года на Всероссийской учительской конференции в Финляндии[321]. В очерке Чарнолусский счел нужным повторить наиболее радикальные из них: о созыве учредительного собрания, бойкоте выборов в Думу и о разделе земли между крестьянами – то есть по вопросам, горячо обсуждавшимся всеми в 1905 году.
Спустя месяц после выхода «Ежегодника» в свет «Товарищество И.Д. Сытина» отпечатало тиражом 3 тысячи экземпляров 60-копеечную брошюру «Учительские организации в России», состоявшую только из очерка Чарнолусского и упомянутых резолюций. Это сокращенное и более дешевое издание могло получить гораздо более широкое распространение, и Московский комитет по делам печати оценил брошюру как подрывную, потребовал ее конфискации и подал соответствующее ходатайство прокурору. В предъявленных им обвинениях от 27 апреля 1908 года говорилось, что Сытин и Чарнолусский несут уголовную ответственность за издание брошюры «Учительские организации в России».
Как только Сытин узнал о действиях, предпринятых комитетом, он изъял тираж «Ежегодника» из своих книжных магазинов и уничтожил 5 тысяч экземпляров. (К тому времени разошлось около 500 экземпляров книги.) Однако Московский комитет по делам печати подал ходатайство прокурору о привлечении Сытина и Чарнолусского к ответственности за «Ежегодник» только в декабре 1908 года, так как московский генерал-губернатор хотел, воспользовавшись своими чрезвычайными полномочиями, уничтожить тираж «Ежегодника» без суда, и комитету пришлось ждать указания из Петербурга, запретившего эту скорую административную расправу.
Осенью 1909 года Сытин предстанет перед присяжными заседателями московской Судебной Палаты по обман и нению в издании брошюры «Учительские организации в России»; 24 октября суд сочтет книгу противозаконной, но признает Сытина и Чарнолусского невиновными. Таков же будет исход и судебного процесса над «Ежегодником» в 1910 году, где Сытин скажет в свою защиту: «Можно ли привлекать меня к ответственности за книгу, которая была одобрена комитетом по печати, «Правительственным вестником» [в нем была помещена хвалебная рецензия на книги] и которую я сам уничтожил, не дожидаясь распоряжения власти?»[322]
Адвокат Сытина с мелодраматическим пафосом опишет, как мучился его подзащитный, «часами дожидаясь приговора суда», ибо знал, что некоторые «в совещательной комнате… требовали для него тяжкой уголовной кары»[323]. В сущности, и на этот раз основной мишенью была печатная работа.
И, наконец, седьмым изданием, из-за которого Сытин оказался вовлеченным в судебный процесс, стала книга, чью принадлежность к его фирме правительство установило, судя по всему, с большим трудом, – словарь радикального направления, появившийся сразу после революции 1905 года без указания выходных данных. Из текста обвинительного акта, представленного в московскую Судебную Палату 18 ноября 1908 года, явствует, что в то время прокурор еще не знал имени автора, поскольку обвинение было предъявлено только Сытину как издателю и Тулупову как редактору[324].
На предварительном следствии оба отрицали, что знакомились с содержанием словаря до публикации, но мризнали, что книга вышла в серии Тулупова «Современная библиотека» и отпечатана в сытинской типографии. Этот «Современный общественно-политический и экономический словарь» давал толкование современной политической терминологии и был помещен в приложении к «Полному словарю иностранных слов вошедших в употребление в русском языке».
«Полный словарь…», говорилось в обвинительном акте, не вызывает нареканий, однако в приложении Карл Маркс назван «великим учителем», его «Коммунистический манифест» – сводом «непреходящих» идей, а ряд сто предсказаний – исторически неизбежными, а в то же время «самодержавие» определено как «бесконтрольная власть бюрократии». Вполне возможно, сведения о принадлежности анонимного словаря к фирме Сытина исходили от его бывшего сотрудника Н.А. Скворцова, который на судебном процессе по этому делу, состоявшемся в 1910 году, давал показания против Сытина и Тулупова. Тогда на слушаниях Скворцов заявил под присягой, что и Сытин, и Тулупов читали рукопись в январе 1906 года, а Тулупов еще и редактировал ее[325].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
