Наверняка Сытина привлекал их либерализм, но в свою очередь и четверых соучредителей, должно быть, вполне устраивала фигура Сытина. Вероятно, из самых чистых побуждений Сытин водил дружбу с влиятельными людьми, имевшими ум, деньги и привилегированное общественное положение. Общие начинания с этими представителями знати показывали, сколь много он достиг своим трудом. И он мог потягаться в щедрости с лучшими из них, ибо их предприятие – некоммерческое акционерное общество, которое будет названо «Школа и знание», – опиралось на капитал от продажи 250 акций по 4 тысячи рублей каждая. Только очень обеспеченные люди могли позволить себе такие пожертвования, а Сытин сразу согласился вложить в дело 50 тысяч рублей.
В своем ходатайстве о правительственном одобрении Сытин и четыре его соучредителя с горечью отметили, что в области школьного образования для народных масс Россия отстает от всех передовых стран мира[314]. Прямо и откровенно они утверждали, что правительству не под силу исправить положение «даже при коренном изменении его отношения к делу народного образования», то есть при резком увеличении расходов на содержание школ, учителей и приобретение необходимых материалов. И вот, поскольку требуется участие «всех экономических ресурсов России», новое общество берется привлечь частный капитал и специалистов, способных обратить его на пользу делу.
Сытин и его компаньоны строили грандиозные планы: построить 100 тысяч новых школьных зданий и дать 300 тысяч новых учителей. Общество предполагало оказать помощь в снабжении учебными пособиями, причем по низким ценам, которые должны послужить примером правительству. И в этом, конечно, главная роль отводилась Сытину, с успехом применявшему в своем издательстве массовое производство и иные экономичные способы хозяйствования, характерные для крупного предприятия. Эта западная технология выпуска больших тиражей, по словам основателей, могла бы сослужить школе хорошую службу, позволив снизить вдвое стоимость книги[315]. В сравнении с ней цены на учебники монополистов школьной литературы окажутся до нелепости высокими.
Впоследствии Сытин писал, что у «Школы и знания» «программа… была исключительно просветительная. Никаких коммерческих целей не преследовалось» – разновидность «Посредника» в сфере школьного образования. Прежде он помогал толстовцам распространять грамотность в деревне, ныне замахнулся на большее. Его общество собиралось снабдить нуждающиеся школы необходимыми печатными пособиями; правда, он умалчивал о том, что издавать их будет «Товарищество И.Д. Сытина».
Однако угроза другим издателям со стороны основателей общества была лишь одним из препятствий на их пути. Ведь они принизили роль министерства народного просвещения и хотели взвалить на себя явно непосильный груз, а их поведение напоминало деятельность комитетов грамотности, из-за которой Сытин, Эртель и Морозова уже попали в «черные списки» полиции. И наконец, главному учредителю Сытину вскоре суждено было предстать перед судом за издания, нарушающие закон.
Но Сытин с дальновидной расчетливостью основал новое некоммерческое акционерное общество под эгидой испытанного союзника – министерства торговли и промышленности. Помогая промышленнику, чья деловая хватка способствовала модернизации России, его сотрудники в прошлом уже не раз одобряли создававшиеся Сытиным акционерные общества. В мае 1907 года они не задумываясь одобрили его «Школу и знание».
Привлечение пайщиков шло полным ходом, как это бывает между очень богатыми людьми. Одними из первых акции общества приобрели помещики, в свое время активно работавшие в земствах и с тех пор ставшие кадетами либо октябристами; лидером последних был М.А. Стахович, а из числа кадетов участвовали князь Г.Е. Львов, Н.Н. Щепкин и князь Д.И.Шаховской[316].
Не прошло, однако, и года, как Сытин отказался от этого предприятия. Во-первых, могущественный генерал-губернатор Москвы в официальном заявлении предупредил о пагубных последствиях на тот случай, если безусловный контроль государства над учебной литературой будет нарушен группой частных предпринимателей, да еще с явно «либеральным» и «демократическим» уклоном. Затем в 1908 году на Общество обрушилось еще два тяжелых удара: в Государственной думе влиятельный консервативный депутат В.М. Пуришкевич публично осудил программу «Школы и знания» как наступление на правительство и святейший синод; кроме того, умер один из главных учредителей – Эртель[317].
Еще одной из причин, по которым Сытин расстался со «Школой и знанием», были судебные хлопоты. В год смерти Эртеля Сытина вызывали повестками на два судебных процесса и трижды предъявляли обвинение по другим делам в связи с его привлечением к ответственности за якобы преступные публикации. Такой град обвинений наводит на мысль о настоящей правительственной кампании против человека, который в глазах и судебных властей, и общественного мнения был единоличным издателем в «Товариществе И.Д. Сытина».
II
Всякий раз как правительство возбуждало иск по содержанию книги или брошюры, уголовная ответственность автоматически возлагалась на лицо, имеющее юридический статус издателя. (Если иск возбуждался против периодического издания, то обвинение предъявлялось только «ответственному редактору».) После 1905 года судебные процессы по поводу различных публикаций шли чередой, так как правительство пыталось с помощью судебной системы набросить узду на издательскую деятельность[318], и хотя истцам приходилось изрядно потрудиться, чтобы доказать свою правоту, все же и ответчики вроде Сытина рисковали очень многим. Обвинительный приговор мог повлечь за собой серьезное наказание, а на долгие тяжбы, тянувшиеся обычно по два года, уходило много денег и сил. Эти судебные разбирательства были отнюдь не детской забавой, так что Сытину и всем прочим участникам издательского процесса приходилось внимательно вникать в содержание своей печатной продукции.
Как человек без литературных интересов и со множеством обязанностей по коммерческой стороне дела Сытин, естественно, не читал произведений, выходивших из его типографий, что давало ему веские основания возражать в суде против своей ответственности за их содержание. Этот довод, только более искусно поданный его адвокатом С.И. Варшавским, он использовал на пяти процессах; и хотя по каждому из представленных суду произведений был вынесен обвинительный приговор, тем не менее во всех случаях судьи оправдали Сытина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
