помпезным, чем надземные. Лепнина, позолота и прочие атрибуты высшего света. Дворецкий толкнул двустворчатые двери, запустив нас с Лулой в зал переговоров.
Кроме Копеля, Техноса и Атемиты сегодня присутствует еще один персонаж. И я не сразу отобразил, что он демон аж целого второго круга. Потому что выглядит совсем не по демонски.
Седоватая шевелюра и никаких рогов. Серый костюм органично смотрится на худощавой фигуре. Вот так посмотришь, ни дать ни взять крупный чиновник важного ведомства с благообразным лицом профессионального вруна.
— Марк, Лула, проходите, — Атемита махнула рукой приглашающе, — У нас сегодня в гостях сам главный секретарь аида…
— Аида? — переспрашиваю удивленно, припомнив древнегреческую мифологию, — Мира мертвых что ли?
— Нет, Марк. Аида — это архидемонство иностранных дел ада. Блинкомэнто его возглавляет.
Архидемон молча кивнул, подтверждая, что именно он архидемон Блинкомэнто и есть. Я тоже ограничился кивком, не говорить же архидемону, что рад знакомству. На таком высоком уровне общения ошибиться в терминологии еще можно, врать нельзя.
— По этой причине собрание назначено в подземном зале, так сказать, почти на нейтральной территории, — дополнил Коплепокапль.
— Поскольку теперь уже все собрались, — начал архидемон Блинкомэнто, — Позволю себе перейти к делу.
— Давно пора, — сухо поддержал Технос.
— Итак, прошла информация, что в городе богов всплыло зеркало отражения времени, — объявил архидемон, — Более того, из надёжных источников мне известно, что данное зеркало было передано в архив вещдоков эсбэзэ.
— Это что за источники такие у тебя, Энтони? — фамильярно переспросил Коплепокапль.
— Извините, но выдать источник не могу, — вежливо ответил Блинкомэнто, — Так вот. Мы бы хотели получить зеркало обратно.
— Мне уже не нравится слово «обратно», — тут же зацепился Коплепокапль, — Я у вас этого зеркала не брал.
— В том смысле обратно, — пояснил Блинкомэнто, — Что зеркало было изготовлено в аду. И было вывезено из ада нелегально.
— Тогда и ты меня извини, Энтони, — парировал Копель, — Если твои черти занимаются контрабандой, с них и спрашивай. А то опять взялся перекладывать с больной головы на здоровую. Опять у тебя блин комом, Энтони… опять блин комом.
— Не моя прихоть, — Блинкомэнто развёл руками, — Личная просьба князя, понимаете? Вы конечно можете отказать князю тьмы в личной просьбе, но… — архидемон многозначительно замолк.
— Опять угрожаешь, — констатировал Копель, — Хоть бы раз обошелся без своих гегемонских закидонов.
На последнюю ремарку со стороны Коплепокапля, причем явно издевательскую, Блинкомэнто даже бровью не повел. Походу ему хоть плюй в глаза, все бесячья роса.
— Я вынужден напомнить о договоре сдвига границ, — спокойно сообщил Блинкомэнто, — Время его действия как раз истекает на днях. Если вы не отдадите зеркало, князь откажется продлевать договор. На этом у меня все.
Архидемон поднялся с места. Дворецкий проводил его на выход к лестнице, только ведущей не вверх, а вниз.
— Серьёзная угроза, — озабоченно сказал Технос, когда Блинкомэнто ушел.
— А… извините, о каком договоре идет речь? — спрашиваю осторожно, но твёрдо, понимая, что в данной ситуации имею право этот вопрос задать.
— Те тоннели, Марк, что находятся под червеполитеном, раньше были частью ада, — пояснила Атемита, — Князь тьмы когда-то давно вынужден был пойти на уступки и передал их нам.
— А теперь хочет получить их обратно?
— Ты сам все слышал, Марк, — Копель покривился, — Глава аида не стал бы блефовать, ссылаясь на князя тьмы.
— Так это что получается? — ужаснулась Лула, — Все наши «шахтеры» опять окажутся в аду?
— Если откажутся от эвакуации, вполне могут, — мрачно подтвердил зверобог.
— Почему бы тебе просто не отдать это дурацкое зеркало? — резонно спросил Технос.
— Потому что у меня его нет, — признался Копель с кривой ухмылкой.
— Как это нет?
Коплепокапль хлопнул в ладоши и дворецкий занес экран. Мы все уставились на видеозапись с камеры наблюдения из холла эсбэзэ. Какая-то девушка, похожая на Лулу и одетая в наряд кукольной богини, выходит из здания, держа под мышкой сверток, напоминающий по форме зеркало.
— Но ведь это не Лула, — восклицаю я.
— Успокойтесь, Марк, это не Лула, — заверил Коплепокапль.
— А кто же это тогда?
— По всему выходит, это была кукольная богиня.
Мы все ошарашено уставились на зверебога.
— Зачитаю отчет служащего архива, — Покапль достал из папочки мелкоисписанный лист бумаги и начал читать, — В тринадцать тридцать две в архив зашла людобогиня в базовой белой одежде новичка. Сказала, что ее зовут Барб, и что в архиве находится ее личный бытовой артефакт в скобочках туфля женская розового цвета. Сканер показал соответствие принадлежности сто процентов…
— То есть работник архива просто отдал ей туфлю?
— Отдал, — подтвердил Покапль, — Туфля ни по какому делу не проходит. Уликой не является. Мы не в праве держать у себя чужие вещи. А сканер четко показал, что туфелька принадлежит ей.
— Ну хорошо, что было дальше? — спросила Атемита.
— Так… читаю… «я вынес коробку с вещами за инвентарным номером таким-то, где хранились: туфелька розовая одна штука, почерневшее зеркало одна штука, сверток бумажный плоский широкий одна штука».
— Как все просто, — Атемита покачала головой, — Он просто взял и вынес коробку. А она просто взяла и сперла зеркало.
— Еще раз повторяю, — зверобог повысил голос, — Коробка к уликам уже не относится. Дело Сцепиона закрыто. И в конце концов, это зеркало пылилось на блошином рынке не одну тысячу лет. Откуда мне было знать, что оно имеет ценность для князя тьмы? Ну откуда?
— Спорное заявление насчет улик и про сомнительную ценность зеркала, но это проблема твоего ведомства, — невозмутимо сказал Технос, — Ты лучше скажи, как
