да. Эта Барб потеряла способности и хранилище. Она вполне может попробовать вернуть их, изменив прошлое.
— А заодно подгадить мамаше Мэгре.
— У Мэгры и так участь незавидная. Пять тысяч лет взаперти, — возразил я, — Но в целом согласен. У Барб есть серьезный мотив.
— Мы можем слетать на то место, — вдруг предложил Гор, вклинившись в разговор.
— На какое место?
— На то, где Мэгра проводила ритуалы, — пояснил дракон.
— Ты помнишь, где это происходило?
— Конечно помню.
— А что ты раньше не предложил?
— Раньше я не смог бы туда подняться. А Марк без хранилища не смог бы туда попасть.
— Так это место на Олимпе?
— Разумеется.
— Тогда давайте слетаем, — я ухватился за предложение Гора, — Пора побывать на Олимпе.
— Я смогу залететь только на самое подножие, — предупредил Гор, — Выше не смогу.
— А то место где?
— Оно как раз на подножии.
— Тогда летим.
Гор впервые на моей памяти поднялся над дорогой, забирая все выше в небо. Город богов стал удаляться и уменьшаться, как это бывает, когда взлетаешь на самолёте. Здания стали казаться размером с лист бумаги.
— Какая высота, Гор? — спросил я, глядя в обзорный экран.
— Разве это высота, — с ностальгической грустью ответил Гор, — Меньше километра.
Как удалялся и уменьшался город богов, так приближалось и увеличивалось подножие горы. Стали видны ленты дорог и спичечные коробки зданий.
— Сколько богов здесь живет? — спросил я.
— На подножии живут десятки тысяч, — ответил дракон, — На следующем ярусе живут тысячи. На третий ярус вхожа только одна тысяча храмовников.
— Не слышал такого названия. Храмовниками ты называешь тех, кто имеет свою статую в храме?
— Да. Потому и храм так называют: храм тысячи богов, — подтвердил Гор.
— Как называют это место?
— Так и называют, предгорье. А еще Сити, а еще Рублевка.
— О как. Даже Рублевка.
— Там во многих местах гора как бы вырублена. Поэтому Рублевка.
— Подходящее название.
Гор начал уверенно и быстро снижаться над Рублевкой, и я даже не отследил момент, когда он встроился в общий транспортный поток. Обратил внимание только, что полосы движения здесь шире и выше, да и драконы местные намного крупнее, чем в городе богов. Одно слово, Рублевка.
Еще заметил, что тривиальная зеленая мана здесь течет ручьями, а где-то и целыми речками. Никто и не думает ее здесь собирать. Видимо с деньгами у Рублевских жителей настолько хорошо, что за самым дешевым сортом маны им просто лень наклоняться. При этом увидел заправку с характерными стойками и шлангами подачи маны.
— Гор я не понял. Зачем им тут заправки, если мана кругом ручьями течет.
— Здесь зеленью никто драконов не заправляет, — хмыкнул Гор, — Здесь даже арбузик считается плебейской энергией.
— Вот даже как. Красиво жить не запретишь.
— Красиво здесь живут не все, — возразила Лула, — Иначе каждый, кто имеет хоть самый маленький объем верохранилища здесь жили.
— Понимаю. Классовое неравенство.
— Еще какое. С маленьким хранилищем максимум можешь рассчитывать на работу в сфере услуг. Но это подходит не всем. Если ты не повар, не стилист, не зодчий, повезет, если получишь работу уровня подай-принеси.
Гор свернул с оживленной трассы, пролетел над частным сектором с двух и даже трёхэтажными особняками и приземлился на живописном скальном выступе, с которого открывается потрясающий вид на далекий город богов.
— Странно, такое ощущение, что до ближайших зданий города богов здесь километров тридцать не меньше.
— Так и есть километров тридцать, — сказал Гор.
— Но этого не может быть, — выражаю недоумение, — Мы же с тобой облетели Олимп за один день. Если бы у Олимпа реально был такой диаметр, каким он видится отсюда, мы бы неделю его облетали.
— Не забывай, парень, — поучительно выдал Гор, — Здесь и там — разные измерения. Ты просто не заметил, как мы пересекли их границы.
— Да, действительно не заметил… ну, показывай. Где все происходило?
— Вот здесь, на этой поляне. Место уединенное. В самый раз для эксцентричных ритуалов Мэгры.
— И ей никто не пытался помешать?
— Здесь не принято лезть не в свое дело, парень, — сообщил дракон, — Да и нет тут никого. Рублевка заселена не так плотно, как город богов. Найти тихое место несложно.
Мы прогулялись по полянке, которую указал Гор, но ничего интересного не обнаружили. Ни малейших следов.
— Наверно, зря мы сюда прилетели. За пять тысяч лет тут и не могло ничего остаться. И Барб здесь вряд ли появится, хранилища у нее больше нет.
— Зато посмотрели на Рублевку… смотри, Марк, — Лула присела на корточки перед валуном, — Здесь что-то выцарапано.
Я тоже опустился рядом с Лулой и осмотрел камень.
— Если не ошибаюсь, здесь написано: «времени нет».
— Понимай, как хочешь, — хмыкнула Лула, — Но я бы сказала, что надпись свежая.
— То есть у Барб все-таки есть хранилище? Кто, кроме нее мог это написать?
— Не знаю, Марк. Запишем в загадки.
— Запишем. Ладно, летим обратно.
На обратном пути старина Гор походя подрезал какого-то зазевавшегося дракона премиум-класса. Реальный такой рептилоидный линкор. У него там наверно пространства столько, что можно открывать передвижной торговый центр.
Водила этого летающего мегамолла походу оскорбился, что его обогнал дряхлый ветеран, и припустил за нами следом.
— Вот что ему от нас надо? — расстроилась Лула, глядя в экран заднего вида.
— Взыграло ретивое, — делаю предположение, — Теперь пока
