расписания. Я был поглощён изучением нового мира, в котором девушки играли главную роль. На первых порах я выбрал трёх постоянных партнёрш, которых иногда разбавлял новыми подругами. Но это практика происходила в вечернее или ночное время, а до этого я зависал в библиотеках, кинотеатрах, бассейне, где практиковался в теории. Я любовался женской сексуальной энергией (Жасмин, так я её называл), купался в ней, дышал ею. Стояла одна маленькая проблема — я не мог её собрать в чистом виде. Мои мучения напомнили мне изыскания Жана Батиста из «Парфюмера». Это сравнение мне самому не нравилось, но более близкой аналогии я не находил. Ночами, обнимая живую, тёплую, дышащую партнёршу по обмену сексуальной энергией (Сакэ), спокойно засыпал под равномерное сопение уставшей от моих ласк девушки. Это в одиночестве я просыпался в холодном поту, если случайно во сне касался стены или прикроватной тумбочки. Я пробовал различные методы, искал в литературе намёки, но пока безрезультатно. Случались и в моей жизни прекрасные моменты, когда сразу две девушки соглашались разделить со мной сны, пару раз у меня получилось переместить Жасмин одной девушки другой, но наутро внимательно осмотрев обеих, не находил результатов моего труда.
«Может Рина так посмеялась надо мной? — Мучился я думами, рассматривая стайку девушек возле университета. — Так сказать, Сизифовы муки, за… плохой поцелуй с моей стороны? Больше же ничего не было. И она сама сказала, что я для неё слишком жирный кусок — не переварит».
Я поднатаскался определять, когда девушка (женщина) занималась обменом энергиями с мужчиной. Свою энергию я почти сразу научился различать в энергополе партнёрши и постепенно, шаг за шагом от неудач и от безвыходности стал замечать вкрапления мужской энергии в женскую. Правда, секс недельной давности почти истаивал дымкой в женском энергополе, но меня такой результат радовал и давал повод обходить стороной удовлетворённых женщин. Сказать, был ли секс у мужчины, было сложно даже через пять минут, так как мужской организм как самогонный аппарат вырабатывал больше энергии, чем потратил. Честности ради, нужно сказать, что возраст тут играет большое значение, но и мужской пол не был в прицеле моих изысканий.
Почему я так много времени уделял этому вопросу в этот период моей жизни? Тут нужно заметить не только мою возрастную активность и массу свободного времени. Мой интерес к этому вопросу подстёгивался новым состоянием, новым видением мира. Если раньше для выработки адреналина мне хватало выйти на татами с серьёзным противником, то теперь эффект был гораздо сильнее, если я только думал о том, чтобы подойти к девушке и положить ей свою руку на плечо (прям вампир: плечо, шея). Но «смешнее» всего было то, что моя ограниченная «суперспособность» дала побочный результат — теперь я не мог смотреть фильмы в кинотеатре, думать в библиотеке (девушки привлекали всё моё внимание). Это я выяснил, когда попал на просмотр «блокбастера» с пустым залом. До этого момента я научился различать переменчивое настроение девушек по состоянию их энергополя (к оранжевому облаку Жасмина, мне запретила прикасаться Рина), и благодаря своему видению мог «настроить» любую девушку. Живые люди разительно отличались от «виртуальных», создающих образы на экране, но живущих показными эмоциями. По большей мере это и стало моим развлечением, а секс был лишь частью, красочным фейерверком, завершающим праздник. Моим самым лучшим праздником с детства был Новый год. Главное украшение — ёлка. Главное украшение ёлки — гирлянда. Актёры на экране изображали «ёлку», но вот с гирляндами у всех проблемы, так достаточно сильные эмоции требуют энергетической подпитки со стороны. Мне кажется, поэтому люди редко испытывают сильные эмоции в одиночестве или выгорают до сумасшествия.
Однажды я смотрел познавательную программу на Discovery Channel, там рассказывали про космос, солнечную систему, гравитацию. Гравитационное поле, магнитное поле, что-то зародилось в моей голове. Через несколько дней я смотрел передачу о шаровых молниях, плазме, удерживаемой магнитным полем в лаборатории. Энергия, поле всё встало на свои места. Я нашёл способ (самостоятельно!) собирать и хранить Жасмин. Мои первые сборы Жасмина были лишь образом, как аромат, оставшийся на одежде, но результат был, а значит, появилось направление для дальнейшего движения. Пока я работал над формой для хранения и способом собрать концентрат Жасмина, встал вопрос о месте хранения.
Должен признаться, для меня было открытием, что девушки более склонны к познанию мира эзотерики, чем парни. Из моих знакомых только Скользкий выказывал определённые знания в этой сфере, а вот девушки… Одна из таких, оказавшись в моём ближнем окружении, заинтересовалась моими способностями и попыталась не только их объяснить, но и развить. Она была приверженкой философии (религии, так я считал) североамериканских индейцев и предложила мне найти мой тотем и тотемное животное — проводника в мир духов. После того как я начал более-менее качественно собирать Жасмин, начался круговорот девушек в моей жизни — одни приходили на смену другим. Я старался поддерживать длительный контакт, но что-то их смущало в моём поведении. На мой вопрос одна из «циклически» возвращающихся ответила мне, что я просто для развлечения, отдушина в этом сложном мире, что со мной просто и безопасно (ты не кончаешь, а это и пугает, и привлекает). Так и моя «индианка» не сумев понять мою «тонкую натуру» исчезла за горизонтом дней (мне были неинтересны их фестивали и сборы). Но я ей благодарен и при встрече готов выполнить любое её желание (в разумных пределах).
В поисках животного силы, проводника я не нуждался, так как только позвав (во время медитации) получил ответ. Ко мне пришёл мой старый друг — Балу. Балу был моим другом из далёкого детства и рядом с ним я возвращался в это состояние «себя», когда делишь вкусное с другом, ходишь к нему в гости, и только мамины упрёки способны удержать тебя от ночёвки в летнюю ночь в собачьей будке.
И какой же мальчишка не похвастается своим сокровищем со своим лучшим другом? Правильно, а ещё я пожаловался, что мне негде хранить моё сокровище — коллекцию Жасмина. Балу сидел и внимательно меня слушал, склоняя голову то в одну сторону, то в другую, приподнимая ухо. Потом, не согласившись с моими проблемами, он сказал: «Бдаф» и побежал в непроглядную тьму, периодически останавливаясь, чтобы убедиться, что я следую за ним. Так, мы и добрались до острова из моих детских снов. Я уже забыл, что когда-то зачитывался «Островом сокровищ» Роберта Стивенсона, рисовал карты, строил лодку.
Было удивительно снова оказаться в детской мечте, только смотреть на неё глазами взрослого человека.
