Остров был прекрасен и соответствовал детским познаниям мира, но глазам «уже пожившего» человека открывался тот факт, что на острове было только одно живое существо — Балу. Ни птички, ни муравьишки, ни комара. Остров был стерилен и чист как полотно художника. Выдели в своём расписании время, я старался «нарисовать» медведей, но художник из меня был никакой. В моё присутствие на остове мог подняться ветер, пойти дождь или начаться гроза, но стоило мне отвлечься, как всё возвращалось к первоначальному виду. Забросив попытки оживить остров, доставить старине Балу радость гоняться за бабочками, я занялся более серьёзными делами, начал изучать остров и свои возможности к его трансформации. Так, мне удалось привести старый форт к более функциональному для взрослого человека виду, вырыть потайную комнату, поместить в неё мою коллекцию. Также я обнаружил горное озеро, питающее ручей, протекающий во дворе форта. Берега озера были красивы, но кроме травы, прекрасно подходящей для принятия солнечных ванн, там ничего не росло.
Волшебник из меня получился посредственный, созданные мной ёмкости для хранения Жасмина на моих глазах начали истончаться. Пришлось в срочном порядке «отливать» бутылочки из песка и пламени, главное было — запомнить сам процесс, потом мысленно повторить. Срубленные деревья с моего острова давали достаточный жар для образования стекла из морского песка, а в следующее моё посещение все деревья оказывались на месте. Потратив неделю своего реального времени, я обеспечил себе достаточный запас «бутылочек» и промаркировал свою коллекцию. Самое удивительное, что в этом деле мне помогло увлечение ещё одной моей знакомой. Она увлекалась сновидением и, в частности, практиками Михаила Радуги. Полученные от неё практические знания позволили мне выделить колоссальное время, расходуемое раньше мной на простой сон.
Всё шло слишком прекрасно, я находил время на учёбу, девушек, друзей, родителей. Пока розовая полоса не закончилась.
Всё началось со звонка моей мамы: — В выходные приедет дядя Толя. Найди, пожалуйста, время, чтобы посидеть с нами. — Меня встревожила печаль, горечь в мамином голосе.
— Что-то случилось?
— Просто выдели нам время в субботу вечером. Толя хотел с тобой повидаться.
— Хорошо. Если что-то нужно будет купить, не стесняйся, звони. Папа приедет?
— Да, он привезёт Толю. — На имени брата голос мамы сорвался, и она повесила трубку.
Не придав значения разговору, я продолжил свои изыскания, освободив вечер субботы на встречу с родными. Пятничный вечер я оставил «чистым», чтобы не выпроваживать ночную гостью слишком рано. Мне нужна была передышка, чтобы осмыслить сделанное, и выбрать стратегию, план для дальнейших действий.
Сделанное и предстоящее были взаимосвязаны через университет — ещё полгода и выход на диплом. С выпускной работой для меня было всё понятно и напряжений не вызывало. С девушками всё складывалось замечательно. Уже продолжительное время мне не составляло труда найти источник нектара Жасмин для моей коллекции. Благодаря определённым событиям в моей жизни, моей линии поведения с девушками и паре брошюр (за моим авторством), получивших хождение среди студентов нашего города, девушки сами искали со мной встречи, предлагая разделить Саке. Причину такого поведения девушек долго искать не приходилось (мне её сказала Соня) — я был «безопасным» как чай, из-за моей практики воздержания от семяизвержения. Постоянных партнёрш это, как оказалась, сильно раздражало, а для нечастых встреч — в самый раз.
Коллекция моя набрала такой размер, что впору было заводить каталог, а Рина так и не подавала «знаков» для чего я её собирал. Да и не видел я её толком уже давно. А как давно я встречался с дядей Толей? Самое яркое воспоминание о встрече с ним у меня осталось после новогоднего утренника как раз перед моим вступлением в школьную жизнь. Тогда-то меня поразили его яркие платки из рукавов, исчезающие в «воздухе» мячики, монетки и конфеты. Потом он меня обучал таинствам простых фокусов, проводя новогодние гастроли вместе с его цирком в нашем городе. Встречи с дядей Толей были короткими, но не менее радостными. Покопавшись в своих ощущениях от предстоящей встречи с младшим братом моей мамы, а осознал, что до сих пор жду от дяди Толи волшебства, детского, искристого от восторга, раскрывающегося перед тобой чуда. Ну и возможность хоть немножко стать волшебником, тоже придавало определённый шарм старому фокуснику.
Глава 3
Мама попросила привезти кое-какие продукты, поэтому я приехал в родительский дом раньше запланированного, коротал время, помогая маме с нарезкой и сервировкой стола. Раздались шаги в прихожей, звук закрываемой входной двери, мама как-то дёрнулась, собираясь встретить пришедших, но осталась на месте. Хмурая сосредоточенность на её лице сменилась натянутой улыбкой, скрывающей грусть. На пороге столовой появились Отец и… «тень», «призрак» прежнего дяди Толи (каким я его помнил с последней нашей встречи).
— Ну, мать, принимай гостей. — Жизнерадостно возвестил их появление отец, обняв за плечи Толю и выдвигая его в простор столовой.
Мама, опустив голову, подошла, обняла брата, всхлипнула на его плече. Я же остолбенел от увиденного: мало того, что физически крепкий дядя Толя превратился в высушенную свою копию (кожа да кости), так ещё вокруг его пояса свернулся здоровенный змей. На присутствие людей вокруг себя змей никак не отреагировал, но на мой пристальный взгляд ответил, подняв свою большую голову и мои глаза встретились с печальным взглядом сущности. Меня сковал ужас, от воспоминаний «щупалец» в моём энергополе, и оттого, что мне предстояло приблизиться к этому «змею». Применяя новую дыхательную практику и способ усвоения энергий от вскипающих во мне эмоций, я успел за то время, что мама обнималась с гостем и размещала его за столом, прийти в себя, обрести способность к движению. На миг закрыв глаза, я всё взвесил (тёмная без блеска чешуя — признак болезни, ослабленности сущности; язык не сканирует окружающее пространство; печаль и грусть в змеиных глазах, как мольба о прекращении такого существования), принял решение. Приблизившись к дяде Толе на «безопасное» расстояние, пожал ему руку, не упуская из вида тёмные кольца сущности, обвившие талию моего дяди, готовый в любую секунду разорвать дистанцию. И как «фокусник» резко схватил и выдернул сущность-змею из энергополя дяди Толи, поместив недвижимую сущность в энергомешок, который незаметным движением сбросил в ближайший энергоканал Земли.
Дядя Толя, экономя свои движения, посмотрел мне в глаза, на моё рукопожатие, коротко кивнул и устало опустился на стул: — Совсем вымотала меня эта дорога. Прямо не на заднем диване автомобиля ехал, а бежал всю дорогу за ним. Аж голова закружилась.
Я сел с той же стороны стола, что и дядя Толя, наблюдая
