- Это подвеска, малыш, - пояснил Дамиан. Он толкнул формованную кожаную платформу пальцем, и она закачалась вместе с подбитыми кожей браслетами, которые крепились к каждой цепи.
Ник не мог отвести от нее глаз, пытаясь представить себе, каково это, быть распятым и привязанным к подвеске, не имея возможности двинуться, быть полностью во власти Дамиана, что бы тот ни пожелал с ним сотворить. Едва заметная дрожь пробежала по его телу, когда он задумался, как же в нее забираются.
Он подпрыгнул, почувствовав на талии сильные руки Дамиана, а потом его подняли и практически швырнули в подвеску, словно тряпичную куклу. Дамиан ухмыльнулся, когда Ник схватился за цепи, пытаясь удержаться.
- Подвинься ко мне, малыш.
Дамиан, сомкнув ладони на лодыжках юноши, подтаскивал его до тех пор, пока задница не очутилась на самом краю платформы. Гладкая черная кожа холодила тело, Ник слегка задрожал.
Дамиан впился взглядом в глаза юноши и приказал:
- Смотри на меня, пока я заковываю тебя.
Ник молча кивнул, наблюдая, как его конечности поднимают и укладывают в довольно широкие браслеты, доходящие почти до середины голени. Мягкая черная кожа плотно обхватила каждую ногу. Покончив с одной лодыжкой, Дамиан легко хлопнул его по бедру.
Оставив второй браслет пока незамкнутым, фотограф подошел к голове юноши и подсунул подушку под его шею. Ник с признательностью оценил поддержку, которую подвеска предоставляла его бедру. Интересно, что же Дамиан запланировал для него. Спросить он не посмел. Юноша знал, что может остановить начавшуюся сцену одним словом, однако ему не хотелось заканчивать ее преждевременно, усомнившись в намерениях дома.
Одно и за ним другое запястье оказались в похожих браслетах. Ник не отводил глаз. Юноша слегка пошевелил руками, но возможности освободиться не было. Он был тщательно, по-настоящему закован. Сердце гулко забилось в груди, ураганным шумом заполняя уши, сотрясая сознание ощущением беспомощности.
Он почувствовал руки Дамиана на свободной ноге, поднимающие его лодыжку, застегивающие последний браслет. Результат заставил его судорожно сглотнуть. Даже в распорке он не был настолько широко растянут, раскрыт, настолько… доступен.
Дамиан остановился, чтобы полюбоваться делом рук своих. Как же красив Ник, разложенный на платформе и скованный: тело цвета карамели на тускло блестящей коже, обездвиженные длинные руки и ноги, широко распахнутые в предвкушении глаза. Дамиан погладил нежные бедра с уязвимой внутренней стороны, наблюдая, как в ответ приподнимаются ягодицы мальчика.
Ник застонал, почувствовав, как пальцы пощекотали кожу в паху, избегая мошонку и член, и тут же исчезли.
- Просто светится, словно полированное золото, - залюбовался Дамиан, наконец позволяя своим рукам пройтись по полушариям столь доступных теперь ягодиц. Доступных ему. Взять ли, наказать ли – мальчик во власти его желания. Знание, что Ник позволит ему сделать все, что захочется, кружило голову и пугало до ужаса. Груз власти, опустившийся на его плечи, почти заставил Дамиана отступить, но он не мог противиться обольстительной беспомощности Ника.
Мышцы юноши слегка сжались в ожидании жалящей боли от удара жесткой ладонью. Повсюду в студии были разбросаны лопатки, плети, хлысты, флоггеры и другие инструменты для причинения боли – бери, что хочешь. Распятый и лишенный возможности двигаться, Ник прекрасно осознавал, насколько беззащитен он в этом положении.
Дамиан провел ногтями по внутренней стороне шелковистого бедра, ущипнул мягкую кожу, и юноша задрожал в ответ, чувствуя себя еще более уязвимым. Он вскрикнул и выгнулся, отрываясь от кожаной платформы, когда Дамиан снова включил шарики. Его член набух, и бедра принялись толкаться вперед в поисках непосредственного воздействия. Дамиан фыркнул и осторожно царапнул ногтями мошонку Ника.
У Ника напряглись мышцы на животе и бедрах, когда он почувствовал, как фотограф застегивает что-то на его напряженном стволе. Он поднял голову и увидел, что Дамиан обвивает полоской кожи его член. Когда на виду осталась только головка, мужчина обернул полоску вокруг яичек. Мальчик всхлипнул, чувствуя, как бондаж натягивает его нежную кожу.
- Ты не кончишь, пока я этого не позволю, малыш. Это понятно?
- Да, сэр, - сказал Ник. Шарики вибрировали внутри тела, и его голос дрожал вместе с ними. Он вздохнул было от облегчения, когда они выключились, но тут же понял, что теперь пульсация в стянутом члене и яичках ощущается еще острее.
Дамиан царапнул ногтями соски юноши, легко пробегаясь пальцами по его груди и животу, по ложбинке от подвздошья к лобку, и дальше по длинным ногам к браслетам на лодыжках, помассировал ступни.
Ник дернулся, когда почувствовал, как первый шарик вытягивают из ануса, его дырочка сжалась, прежде чем выпустить бусину наружу. Он застонал, когда остальные шарики все вместе двинулись внутри него, массируя простату.
- Будешь скулить так, малыш, мне придется поиметь тебя раньше, чем я вытащу наружу их все, - заметил Дамиан, наблюдая, как извиваются ягодицы. Он похвалил себя, что додумался надеть кольцо и на свой член, иначе бы он долго не продержался.
С самыми нехорошими намерениями, Дамиан достал пульт.
Ник пискнул и застонал, он никак не ожидал, что вибрация начнется опять. Он забился словно в конвульсиях, отрывая задницу от платформы, устремляя вверх свой сочащийся смазкой член. Подвеска закачалась.
- Прекрати это, малыш, - упрекнул его Дамиан. – Разве я сказал, что ты можешь кончить?
- Нет, сэр, - выдохнул Ник. – Но пожалуйста, мне кажется, я не смогу…
- Конечно, сможешь, малыш. Я тебе помогу, - возразил Дамиан.
Не отключая прибор, он резко опустил ладонь на попу Ника. Жжение от удара и вибрация у простаты действовали как контрастный душ. После четырех шлепков фотограф выключил шарики.
Ник безвольно обвис в креплениях, хватая ртом воздух.
Мучительно медленно Дамиан потянул за нить, и еще одна бусина выскочила наружу. Бедра Ника дернулись, и мальчик застонал, чувствуя, как шарики двигаются внутри и растягивают его.
Дамиан протянул руку к напряженному члену мальчика и размазал белые капли по припухшей головке большим пальцем. Вместе с этим, другой рукой он принялся медленно тянуть за нитку, один за другим вытаскивая шарики. Ласкающая его рука Дамиана, бусины, скользящие по чувствительным внутренним стенкам – все вместе это было слишком. Ник беспомощно забился в браслетах, раскачивая подвеску, но из-за бондажа, стягивающего его гениталии, он не мог кончить, хотя весь его пах кололо от нужды.
