Ник переоделся и вернулся к фотографу помочь с отключением освещения, то и дело одергивая рукава, чтобы прикрыть браслеты. Дамиан остановил его, положив ладонь на руку мальчика.
- Оставь. Мне нравится видеть их на тебе. Я думаю тогда о том, как ты будешь выглядеть, когда я разложу тебя на скамье, нагого и дрожащего, и оставлю метки на твоей попке.
Ник резко втянул воздух. От картины, обрисованной Дамианом с помощью лишь голоса и развратного воображения, закружилась голова.
- Посмотри туда, малыш, - сказал Дамиан, кивая в сторону стола, где Эшли разложил весь ассортимент шлепалок, плетей и хлыстов для завтрашних съемок. Он провел пальцами по спине Ника и прошептал: - Если хочешь, малыш, плеть будет петь в моих руках для тебя.
Он отметил, какой эффект произвели эти слова.
- И когда твоя прекрасная маленькая задница будет гореть и пылать, я возьму тебя, на этой скамье, связанного, раскрытого, возьму со всей силой, так что ты будешь чувствовать меня внутри и на следующий день. Каждый раз, садясь, ты будешь вспоминать, кому принадлежишь. Хочешь этого, малыш?
- Да, пожалуйста, сэр, - поспешно выдавил Ник дрожащими губами.
- Ну, тогда, может быть, попозже, если будешь хорошо себя вести, - пообещал Дамиан и, продев палец сквозь кольцо наручников, повел Ника к двери.
ПОСЛЕ ужина, во время которого Ник практически не проронил ни слова, а только с беспокойным нетерпением смотрел на Дамиана, фотограф привел мальчика в затемненную студию. Он запер дверь, повернулся и внимательно осмотрел своего саба.
- Разденься.
Одно слово – и его член подскочил, до боли наливаясь кровью, пока он поспешно стягивал с себя одежду. Наконец он выпрямился обнаженным перед своим домом.
Дамиан указал на пол. Ник грациозно опустился, скрещивая руки за спиной.
- Малыш, до сих пор мы только играли. Я хочу завести тебя немного дальше. Игра в порку может быть эротичной, но я хочу, чтобы ты летал, так высоко, как никогда в жизни. – Он замолчал, обошел вокруг мальчика и скрепил полукольца браслетов. – Почувствуй, насколько ты беспомощен, на коленях передо мной, ждешь, пока я решу, что с тобой делать.
Ник поежился и прерывисто вздохнул, ожидая, что будет дальше. Он удивился, когда Дамиан наклонился и приласкал напряженный член, прежде чем надеть на него кольцо.
- Это удержит тебя, малыш, - сказал Дамиан довольный собой донельзя.
Ник застонал от разочарования.
Фотограф фыркнул.
- Ты не кончишь сегодня, малыш. Завтра, я положу тебя на эту скамью и как следует разогрею твою задницу. Это чтоб ты знал, чего тебе ждать с нетерпением.
Дамиан обошел вокруг мальчика и остановился перед ним, погладил его кудри, пропуская сквозь пальцы блестящие локоны.
- Ты не скучал по моему вкусу малыш? Потому что я соскучился по теплоте твоего рта.
Дамиан расстегнул ремень и вытащил его из брюк, складывая пополам и с резким щелчком рассекая воздух. Он улыбнулся, заметив, как ягодицы Ника непроизвольно сжались от этого звука.
- Не сегодня, малыш. Завтра. Люби мой член своим ротиком.
Он прошелся перед мальчиком, лениво поглаживая гордо стоявшую плоть. Ник впился взглядом в член фотографа и облизнул губы. Дамиан улыбнулся, заметив нетерпение.
- Я склонен проявить милосердие этим вечером, так как завтра ты почувствуешь плеть, - хрипло произнёс Дамиан. – Так что я не заставлю тебя вымаливать возможность попробовать мой член.
Он шагнул ближе, и Ник счастливо вздохнул, когда смог дотянуться языком до пениса мужчины. Он нерешительно лизнул головку.
Бросив взгляд вверх, Ник заметил, что Дамиан смотрит на него с не вполне понятным, но очень напряженным выражением. Он всосал головку в рот и был вознагражден: теперь на лице фотографа была написана неприкрытая жажда.
Связанный, обнаженный, стоящий на коленях, он, как ни странно, чувствовал себя свободным. У него была только одна обязанность: выполнять желания своего хозяина. Ник попытался вспомнить все, что ему самому нравилось, когда ему делали минет, хотя опыт его был весьма ограничен, и применить это на практике. Он отыскал вздувшуюся вену на члене Дамиана и прижал ее языком, почувствовав, как она вновь наполняется, когда он уменьшил давление. Короткий стон, который последовал после этого действия, подсказал, что юноша нашел чувствительное место. Он провел языком вокруг головки, жадно посасывая ее.
Ник открыл рот шире и спрятал зубы под губами, двигая головой вдоль всей напряженной плоти, изменяя скорость и ритм.
Дамиан никак не ожидал, что один вид блестящих губ Ника, так красиво обхватывающих член, его желание доставить своему дому удовольствие, окажет на него такое воздействие. Фотограф застонал и положил руки мальчику на затылок, вгоняя член в его рот. Нику не оставалось ничего другого, как только подчиниться и расслабить горло, принимая толчки Дамиана.
Мужчина потерял контроль и кончил с резким вскриком, проливаясь в горячий рот. Дрожащими руками он перебирал волосы Ника, удерживая мальчика на месте, пока не взял себя в руки. Он погладил Ника по голове.
- Спасибо, малыш.
Дамиан отвернулся и привел в порядок одежду, с беспокойством осознавая, что, несмотря на то, что Ник был обнажен, а сам он полностью одет, именно он чувствовал себя уязвимым. Он снова повернулся к юноше.
- Если бы ты был опытным сабом, малыш, мы бы обсудили, как будет проходить завтрашняя сцена. Но ты еще не знаешь своих пределов, чтобы ставить условия. Твое стоп-слово?
- Лондон, сэр, - тихо сказал Ник. Его лицо было спокойным, безмятежным.
Дамиан сложил руки на груди.
- Мне бы хотелось оставить на тебе следы завтра, ничего постоянного. Парочку отметин, которые сойдут в течение недели. Есть возражения?
- С… сильно болеть будет, сэр? – нервно спросил Ник, гадая на что соглашается.
- Так сильно или так слабо, как я решу, - сказал Дамиан. – Не инструмент имеет значение, а то, как его используют. Я могу заставить твои нервы звенеть от плети или рассечь твою кожу ремнем. Я научу тебя тянуться к боли и парить на ее пике, если захочешь. Скользить по поверхности боли, как на доске по океанским волнам. Ты доверяешь мне?
- Да, сэр, - сказал Ник, глядя ему прямо в глаза. – Я доверяю вам.
- Хорошо, - улыбнулся Дамиан. – Надеюсь, предвкушение окажется приятным.
Он наклонился, освобождая запястья Ника, и помог юноше подняться.
- Оставь их до завтра, - приказал он, касаясь браслетов. – Они нам понадобятся.
- Но… мне завтра учиться.
- Я знаю, - лукаво усмехнулся Дамиан. – развлекайся.
ДАМИАН снял кольцо с члена Ника прежде, чем отправить мальчика домой, но запретил тому прикасаться к себе. К удивлению Ника, кожаные браслеты не привлекли в университете никакого внимания. Поначалу он все пытался спрятать их под рукавами, но так много студентов носили кожаные напульсники всевозможных видов, что его выделялись только цветом.
