Его бедра упали на кровать, безвольное тело Ника упало сверху. Юноша уткнулся лбом в плечо Дамиана.
- Ебать, - простонал он.
- Дай мне пару минут, чтобы восстановиться, и я к твоим услугам, - пошутил Дамиан.
- Ага, - выдохнул Ник, и мужчина задумался, на что же он согласился.
Только услышав тихое посапывание, фотограф понял, что юноша уснул. Напрягшись, он приподнял мальчика и уложил его на бок. Сам выжатый как лимон, он бросил использованный презерватив на пол. «К черту, - подумал. - Ну и ладно, проснемся липкими». И свернулся защитным клубочком вокруг своего хрупкого любовника.
ВОСКРЕСЕНИЕ прошло в неге и лени. Они дремали, ели, смотрели телевизор, иногда отключая звук, и разговаривали.
- Откуда у тебя этот шрам? – спросил Дамиан, кладя ладонь на поврежденное бедро.
Ник на мгновение закрыл глаза.
- Извини. – Фотограф закусил губу. – Можешь не рассказывать, если тебе неприятно.
- Это не из-за аварии. Я ее почти не помню, - серьезно сказал юноша. – Это из-за лица моей матушки, когда я очнулся в госпитале. Понимаешь… - Он остановился, когда его голос начал дрожать, и посмотрел в потолок. – Мне сказали, что я, возможно, не смогу ходить.
Шокированный, Дамиан взял ладонь Ника в свою и сжал, пытаясь без слов передать свое сочувствие.
Юноша несколько раз сглотнул и нервно засмеялся.
- Я лежал там, глядя вверх, и думал, что всю свою оставшуюся жизнь так и буду смотреть в потолок.
- Как это случилось?
- Я ехал на мотоцикле, полиция сказала, что слишком быстро. – Ник пожал плечами. – Наверное, они правы. Я всегда любил скорость. Неудачно вошел в поворот. Не помню почему. Байк всмятку, мое бедро тоже.
Дамиан втянул воздух сквозь зубы.
- Уверен, твоя матушка больше беспокоилась о тебе.
- Да, она и отец. Внутреннее кровотечение, сломанное бедро, которое еще нужно было из осколков собрать, две металлических пластины и шестнадцать винтиков. Потребовалось несколько месяцев физиотерапии, чтобы поставить меня на ноги. – Ник потряс головой. – Моя сестра тоже жутко на меня рассердилась, но все равно всегда была рядом, приходила на сеансы.
- Похоже, у вас хорошая семья, - осторожно предположил Дамиан.
- И это было хуже всего, - сказал Ник. – Никогда не хотел заставлять их волноваться из-за меня.
Догадываясь, о чем юноша умолчал – о страхе закончить свою жизнь в инвалидном кресле, о боли во время терапии, о сожалении, что причинил семье столько беспокойства своей беспечностью – Дамиан сменил тему.
- А тату?
Ник посмотрел на птицу: крылья расправлены в полете, на конце каждого пера – пламя.
- Когда я понял, что снова смогу ходить…
- Феникс, - тихо произнес Дамиан.
- Это я. Авария и огонь, а потом восстать из пепла, - словно передразнивая себя, сказал Ник.
- На это требуется мужество, Ники. Думаю, это хорошее напоминание об очень непростой победе.
- Спасибо. – Ник выглядел, словно его наградили, как будто никогда не считал, что то, что он сделал, заслуживает восхищения.
- Так тебе нравились мотоциклы.
- И серфинг, и прыжки с парашютом, и сноуборды, и на велике по бездорожью, - с сожалением начал перечислять Ник.
- Скейтборды?
- Ты бы видел, как я летал!
- Так ты адреналиновый наркоман. Как вышло, что ты ничем из этого не занимаешься сейчас?
- Обещал родителям, что больше не буду их волновать, - вздохнул Ник. – Никаких мотоциклов больше.
Дамиан фыркнул.
- Не смешно. Я по всему этому скучаю. Всегда даже ухитрялся подрабатывать, чтоб было чем платить за увлечения.
- Я не над тобой смеялся, - пояснил фотограф. – Просто подумал, что если бы не это обещание, ты бы никогда не попал в мои когти.
- В каком смысле? - переспросил Ник, хотя у него зародилось подозрение.
- Разве что-то может сравниться с выбросом адреналина, который дает Тема?
Ник уставился на него, напряженно обдумывая эту мысль.
Дамиан уставился в ответ, гадая, не является ли всего лишь заменителем опасным видам спорта. Возможно, когда прелесть новизны пройдет, Ник оставит его, ища острых ощущений в другом месте. Он вздохнул и отвел взгляд, может быть новизна познания этого сложного, удивительного юноши пропадет и для него.
- Никогда не рассматривал Тему с этой стороны.
Дамиан засмеялся.
- Ну что тут смешного?
- Я просто подумал, что бы сказали твои родители, узнав о твоем новом хобби?
Фотограф ухмыльнулся, увидев ошарашенное выражение на лице Ника.
- Дааа, думаю, они были бы в восторге. – Через несколько мгновений ужас прошел, и Ник засмеялся и радостно добавил: - Скорее всего, они бы захотели с тобой встретиться, чтобы проверить, что ты мне не навредишь. Ты бы не захотел так поступить, будь у тебя ребенок?
- Моему сыну пока слишком мало лет для подобных развлечений, но да, я бы убедился, что он достаточно себя ценит, чтобы не угодить в неприятности. Если бы Уиатт попал в Тему и пострадал, я бы чувствовал, что не выполнилсвой долг, - серьезно сказал Дамиан.
- У тебя есть ребенок? – изумился Ник и немного отодвинулся. – Я думал, ты гей.
- Я гей, только я не всегда об этом знал, - объяснил Дамиан. – Мы с моей бывшей женой расписались совсем молодыми. Мне было семнадцать, ей – на год больше. Я думал, что нашел идеальную женщину. Она была сорванцом и спортсменкой, высокая, худощавая. Походила на мальчишку. – Он с сожалением покачал головой. – Она-то и поняла, что я гей, и сообщила мне об этом.
- Должно быть это было… ужасно, - осторожно сказал Ник.
- Особенно учитывая, что наш сын только что родился. Она думала, что не сможет забеременеть из-за профессионального бега, но вот такой был сюрприз. – Дамиан посмотрел в окно и глубоко вздохнул. – Самым тяжелым было – не жить в одном доме с сыном, не видеть, как он растет и меняется с каждым днем.
- И как ты справляешься? – с сочувствием спросил Ник.
- Просто живу. – Дамиан понял, как грубо это вышло, и смягчил тон. – В любом случае, для Уиатта было лучше, что никто не знал, что он мой сын. Мои работы стали привлекать внимание, а я никогда не хотел, чтобы он попал под нападки прессы, которые вызывает нестандартная сексуальность. Такого рода внимание вредно для ребенка. Поэтому я и сменил имя.
- Дамиан – не твое настоящее имя?
- Как и Вольф. Я думал, это создаст угрожающую ауру, - засмеялся Дамиан, совершенно не грозно.
- И как тебя на самом деле зовут?
Дамиан застонал.
- Томас Рейнод.
- Мне нравится, - подумав, сказал Ник.
- Оно не так звучно, как Дамиан Вольф.
- Не так, но все равно хорошее имя. А как зовут твоего сына?
- Уиатт Рейнод, - с нежностью произнёс Дамиан.
