Не дожидаясь положенного в данной ситуации расспроса, демонёнок выпалил:
— Кара и Гис попали в лабиринт!
«Плохо…» — осмыслив услышанное, подумал молодой человек.
«Пожалуй даже очень», — добавил он следом.
Похоже планы придётся поменять, более того, сделать это предстоит быстро.
Глава 8: Лабиринт
Глава, в которой Юра понимает, что всё просто.
***
Всё истинное обычно просто, все ложное не редко сложно, — данную формулу Кассиопея старательно забил в Юрину голову на этапе исправления его имбецильного мировоззрения. А каким оно ещё может быть, когда тебе восемнадцать лет, из которых последние шесть ты почти неотрывно просидел у компьютера. Добавим к этому школу. Со школой всё, кстати, относительно нормально, за исключением того, что знания в ней полученные не помогли в этом мире от слова совсем. Эх, как жаль, что не было в его родной школе учителей труда и ОБЖ «100 уровня».
Так же многое из рассказанного Кассиопеем сильно отличалось от Юриного прошлого опыта. Например раньше, если ему говорили что-то сильно заумное и непонятное, то Юра обычно чувствовал себя дураком и тихо помалкивал. Сейчас же со слов демона выходило, что подход этот неправильный и всего-то и надо, что дать говорящему в бубен, подкрепив удар вежливой просьбой раскрыть тему доступнее. И если говорящий сделать этого не может, то либо дурак как раз-таки он, либо же тебе хотят запудрить мозги. Ибо всё истинное обычно просто, а все ложное не редко сложно.
В системе фракционного противостояния всё было до завидного просто. Есть четыре фракции, три из них фракции монстров, четвёртая — заблудшие. Все фракции враждебны друг другу, имеют собственную территорию и получают за убийство врагов определённые дивиденды. Фракция монстров считается побеждённой, когда погибает её командующий. После смерти командующего, монстры побеждённой фракци начинают возрождаться за пределами фракционной зоны.
После того, как среди трёх фракций монстров определяется лидер, эта фракция получает право напасть на Озоторг. Фракция заблудших считается побеждённой, если монстры занимают 95 % площади города, после чего заблудшие также начинают воскрешаться за пределами фракционной зоны. Напавшая на город фракция монстров считается побеждённой, в случае, если погибает её командующий.
Система если не дважды два, то по крайне мере за полчаса объяснить можно. А если ещё и картинки со стрелочками нарисовать…
То есть, прежде чем напасть на город, монстры должны определить победителя. Почему они этого до сих пор не сделали? Причин две. Первая — накладывающийся на территории вражеской фракции дебафф, который режет примерно треть характеристик, а вторая — на текущий момент командующий фракции не способен покинуть подконтрольную ему фракционную территорию. О последнем моменте Юра узнал только что. И момент этот важный, ведь согласитесь, стрёмно отправлять куда-то доступные тебе силы в надежде что они чего-то там да навоюют. Хотя с другой стороны, не менее стрёмно выходить из-за прикрытия лагерных стен.
— Скажите господин Хатах, есть ли что-то, что побуждает командующих уничтожить друг друга? Какая-то награда или ограничение? — очень уважительно обратился Юра к морщинистому, солидного вида гремлину.
Услышав данный, весьма простой вопрос, гремлин отчего-то стал серьёзнее, что до этого момента казалось невозможным, по причине того, что он и так являлся квинтэссенцией серьёзности. Нахмурившись, монстр задумчиво оглядел сидящих за столом Машу, Юру и ящерку.
Молодой человек отчего-то понял, что ткнул пальцем в небо, попав, однако, в самую суть.
Странно, но ему отчего-то до сего момента не пришла в голову очевидная в общем-то мысль: пойти и получить информацию о работе фракционной системы из первых рук. Расспросить тех, кто обеспечивал материальную часть взаимодействия фракции с Системой. Ведь монстры общались с ней не только через виртуальный интерфейс, существовал склад фракции, где они обменивали трофеи и достижения на вполне конкретные материальные предметы. Заведовали этим обменом странные и, кстати, нейтральные заблудшим существа — гремлины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сыграла роль «капитана очевидность» ящерка, Машу прихватили с собой из-за её обладания мистической способностью давить на тонкие струны души монстров. Хотя «призёры», они такие — обласканные Системой.
Наконец решившись, гремлин произнёс:
— Командующие Серой и Зелёной фракций находятся в состоянии отбывания наказания. В случае гибели, они никогда уже не возродятся. Сохранить себе жизнь они могут лишь в одном случае — победив во фракционном противостоянии. Командующий Жёлтой фракции в отличии от них привлечён как элемент нестабильности: даже проиграв, он не более чем просто выйдет из игры. Вероятно, Система обещала ему некую награду за участие… — замолк монстр, оставив некоторую недосказанность.
— И чтобы её получить, ему не обязательно выигрывать. Скорее всего Эллегии достаточно лишь победить одну из четырёх фракций, — осенённый догадкой, закончил за гремлина попаданец.
Гремлин едва заметно кивнул, но вслух, слегка удивив слушателей, произнёс:
— Этого я не знаю…
Вероятно, дозволенная к оглашению информация на этом моменте заканчивалась.
В Юриной голове немедленно сложились нехитрые пазлы, получившаяся картина оказалась довольно простой. Аринтон и Синти Ко не просто борются за жизнь и награду, они сражаются за своё дальнейшее существование. Эллегия же вероятно заинтересован исключительно в награде и победив Зелёную фракцию при помощи пассивной поддержки нежити, он её получит, после чего без особых сожалений сольётся о Серую фракцию. Все довольны. Точнее, почти все… Или, если ещё точнее, почти никто не доволен!
Далее же пришла резонная мысль, что не напиться от такой перспективы может лишь очень твёрдая личность. Но твёрже Аринтона Юра наверно никого и не знал и если напился даже он, то наверно и правда жопа.
«Необходимо что-то делать…» — панически подумал про себя попаданец.
«Что я смогу?» — вяло отмахнулся от ответственности и задачи прежний — «вялый» Юра.
«А собственно, почему бы и нет? Айшарану, который будет, пожалуй, круче всей Серой фракции вместе взятой, хватило одного выстрела. Пусть даже выстрела, сделанного в нужном месте и в нужное время. И плевать, что тогда совпало, значит необходимо сделать так, чтобы совпало и здесь», — выдал «новый» Юра.
«Какие будут предложения?» — упавшим голосом человека, осознавшего что от работы не отмазаться, произнёс Юра прежний.
«Пока никаких. Пока надо „забросить удочки“. И почему эта „Серая плесень“ сидит под землёй!» — слегка расстроился молодой человек.
Самым простым выходом было раздобыть гранату хаоса за 2000 знаков и в обнимку с данным «магическим фугасом» отправиться в логово супостатов. Да вот беда, «фугас» ниже уровня земли работать категорически отказывался. Чтобы эту Систему с её заморочками по ночам пучило!
«Постойте, а если такой „фугас“ подложить под лагерь Жёлтой фракции? Нет Эллегии, нет проблемы», — возникла в голове резонная мысль.
Вообще-то она возникала и до этого, однако отбрасывалась в связи с непрактичностью, даже при том, что знаки у Юры имелись. Но не те знаки, которые он заработал после получения особого статуса. Другие. Которых на четверых вышло чуть более восьми тысяч, но которые сейчас были заморожены. Да, помнится тогда Коля неплохо так наказал серых засранцев. И пусть у Юры те знаки заблокированы до момента отмены особого статуса, но товарищи то пользоваться ими вполне могут…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И здесь молодой человек понял, точнее с большой долей вероятности осознал, откуда у него взялся опыт на 26 уровень.
— Юра, ты чего задумался? — подергав молодого человека за рукав, осторожно обратилась к попаданцу Машенька.
