— Ни одного, — так и не выйдя из задумчивости, ответил философ.
— Во, во, — буркнул Коля и принялся вертеть головой по сторонам.
На 25 уровне Женя получил навык позволяющий чувствовать направленное на отряд чужое внимание. То есть, если товарищей заметят, они сразу об этом узнают. Но гопник как человек бывалый навыкам особо не доверял, заодно какой-то товарищ сегодня задумчивый, как бы не пропустил опасность.
Женя, который по мнению остальных собирался придаваться размышлениям ещё какое-то время, дело это оставил и довольно бодро произнёс:
— Помогать однозначно стоит, что мы, не русские люди…
— Я вот не русский, — обернувшись, вставил Пинг.
Философ на сказанное в своей манере возразил:
— Русский — это мировоззрение, а не цвет кожи или глаз. Способность видеть за расовыми различиями человека, но при этом настойчиво требовать от себя и окружающих человеком быть.
— И тут «Остапа» понесло… — буркнул Коля. — Так и скажи, ты всё ещё сомневаешься, отчего ищешь в себе оправдания принятому решению.
— Ну а ты почему согласился? — скептически поинтересовался у гопника Женя.
— А мне то чё ломаться? Я парень простой. Товарищ попросил, надо помочь. Ладно, ладно, не смотри на меня таким взглядом… Проще надо быть, проще. Объясняю на пальцах: если после всего случившегося Система не разбила нашу команду, значит Юра и в дальнейшем останется нашим капитаном, а отказывать капитану недальновидно. Во-вторых, ты тут упомянул русских людей. Я как бы к ним тоже отношусь, отчего не лишён чувства совести. Очень, кстати, жить мешает. Так вот, откажи мы Юре, она бы, наверно, даже болела. Ну и напоследок. Во время нашей последней встречи месяц назад, я внезапно обнаружил, что наш Юра, какой-то уже и не наш. Не тот пугливый нерешительный задрот, которого мы встретили два года назад. И пусть мне эта затея всё ещё не нравится, я отчего-то уверен, что на убой он нас не поведёт.
— Пинг, а ты почему пошёл? — обратилась к китайцу шедшая предпоследней Марина.
Женя шёл вторым, замыкал Коля.
— От безнадёги, — не оборачиваясь, виновато хмыкнул круглолицый китаец.
— Ну ка объяснись! Вчера мы слышали от тебя другую версию, в ней как раз проскакивало что-то про товарищество и моральный долг, — возмутился на это гопник.
— И это тоже. Я позавчера с вами два уровня взял, отчего до сих пор чувствую себя сильно должным. Вы бы замечательно справились без меня и Лисицы, так нет, позвали, — ответил китаец.
— Есть подозрение, что чем больше народа в группе, тем больше Система начисляет опыта. В разумных пределах, конечно, — вставил ремарку Женя.
Пинг от сказанного сдержанным жестом отмахнулся и продолжил:
— Фракционная система отчасти обесценила танков и бафферов. Здесь, конечно, не игра, отчего всё относительно и сильно зависит от конкретного человека, но, тем не менее, я не чувствую той своей ценности, какую имел до всей этой фракционной «капусты». Сейчас у руля либо шустрые ближники, либо меткие дальники. Ну и маги, конечно, на серьёзных замесах свой хлеб отрабатывают. В чём я действительно хорош, так это держать на себе босса или какого особо противного монстра. Ну, я, конечно, могу сменить свой щит и секиру на меч, однако шустрого воина из меня всё одно не выходит, главным образом из-за дарованных Системой навыков, которые почти все на удержание и сопротивление. Я к тому веду, что я за любой кипишь кроме голодовки, да и долг вам отдать хочу.
— Хорош прибедняться, — возмутился бестактный гопник. — Знаем мы вас — «бедных родственников». Жадность в тебе играет, но не та жадность — которая дерьма кусок, а правильная жадность. Когда хочется большего и ради этого большего ты готов рискнуть. Ведь все в Лабиринт попадают, а мы в него идём…
— Может и так, а может и всего понемногу, — пожал на это плечами Пинг.
— Меня сильно беспокоит нежить, — подала голос молчаливая Марина. — Даже при помощи фракционных расходников прорываться через её заслон очень рискованно, если вообще разумно.
Надо сказать, что поболтать девушка любила, но больше за дружеским ужином. На заданиях же она в последнее время в основном молчала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Юра передал, что с нежитью разберётся, — монотонно прокомментировал философ.
— Хотел бы я знать, как он это сделает. Небось полезем через какую нору в потолке, — проворчал Коля.
Женя внёс ясность:
— Мне минуту назад пришло сообщение от посредника, нам к «парадному входу».
— Да ты шутишь? Там одних только рыцарей смерти с десяток наберётся, а мелочи… Это же Парадный вход.
Философ отвечать не стал, вместо ответа он опять ушёл в задумчивость. Как оказалось, то была не нездоровая флегматичность.
— Просят поторопиться, — произнёс он.
— Ну если просят… Интересно, Юра для связи гоблинов гоняет или что другое удумал? — произнёс гопник.
— Наверняка посадил знакомого монстра у точки и передаёт ему сообщения, задержка минимальная, — предположил Женя.
Так как расходник «Сообщение» работал только в пределах своей фракции, связаться телепатически Юра с товарищами не мог, но всё же какой-то канал экстренной связи им требовался. Поразмыслив, товарищи выдумали следующую схему: несмотря на то, что находящиеся за пределами Озоторга поселения давно выселили за пределы зоны фракционного противостояния, непосредственно вокруг города располагалась двухкилометровая аграрная зона, в которой имелось некоторое количество хуторов и «колхозов». Это если в земной терминологии. И в них, конечно же, жили люди, с которыми при большом желании могли контактировать монстры.
В общем, к одной такой, живущей за пределами города семье, Юра и отправил гоблина-посыльного, после чего один из сыновей семейства оперативно передал сообщение в город. Далее же наладили более быструю схему, задействовав надёжного заблудшего, который временно поселился в доме и которому местные передавали полученные от гоблинов-посыльных сообщения. Система, конечно, громоздкая, но хоть так, чем никак.
— Мы почти у цели и за нами наблюдают монстры, — спустя какое-то время произнёс Женя.
— Много? Зелёные? — спросил идущий впереди Пинг.
— Да, но наблюдают скорее с любопытством, нежели с враждебностью. Сейчас мы от них удаляемся.
— Вот так идёшь по лесу, грибочки собираешь, воздухом дышишь, под ноги смотришь, что бы в говно медвежье не вляпаться и раз, стрела в спину, — проворчал на замечание товарища Коля.
Местность резко пошла вниз, образуя что-то вроде покатого склона, за которым протянулась сыроватая ложбина с пологим противоположным склоном. И здесь товарищи увидели свою цель, ведь не заметить нечто инородное на фоне желтеющего леса было сложно.
Заблудшие делили входы в подземное царство нежити на «парадные» и «чёрные». Чёрными называли разнообразные пещеры, обычно в стенах оврагов или в каких других перепадах высот земной поверхности. Вот только входов имелось много, отчего подобрать для каждого из них подходящий склон у Системы не вышло. Но и делать вход в подземные катакомбы в виде банальной дыры в земле она конечно же не стала, ведь Система не только любит практичность, но и не прочь бросить пыль в глаза. Вот как сейчас.
В пологом противоположном склоне, рука загадочного исполина вычерпнула немалое такое количество земли, после чего застелила пологие стены образовавшейся ямы здоровенными каменными блоками. Получилось что-то вроде амфитеатра, на ступенях которого обычный человек будет выглядеть довольно скромно. На дне амфитеатра имелась площадка — сцена метров двадцати в диаметре и уже в ней виднелась пятиметровая дыра, по стене которой вниз уходила каменная винтовая лестница.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот так, замысловато и в камне, обычно выглядели «парадные входы».
Глядя на этот, вписанный в структуру леса каменный комплекс, невольно преисполняешься смешанными чувствами, ведь предназначение у него ровно одно — служить дополнительной декорацией к трем десяткам охраняющих спуск вниз мертвецов. Довольно неслабых мертвецов.
Смело, пусть и не забывая об осторожности, товарищи приблизились к находке и подошли к имеющейся между ступенями-гигантами обычной каменной лестнице. Внизу, «на сцене», они увидели знакомую фигуру, после чего начали спускаться вниз.
