ныла спина, и затекли ноги. Хемиша прилег, положив под голову щит, расслабил мышцы. Вскоре воин погрузился в сладкую дремоту. А горцы продолжали громко болтать, жевали полусырое мясо, запеченное на углях, запивали слабым кислым вином.
– О, знатнейший и богатый господин, не желаешь купить раба? – Услышал Хемиша над ухом.
Он приподнялся, постепенно выходя из дремоты. Перед ним со смиренным видом стоял торговец невольниками – неприятный старик в засаленной серой одежде. Сзади него стояли десятка два связанных рабов. Среди них были даже женщины. Несчастных охраняли трое здоровенных погонщика с палками в руках.
– Чего ты хочешь? – Спросил Хемиша, еще не совсем проснувшись.
– Купи рабов, господин, – вежливо повторил торговец. – Отличные невольники. Плохой товар я не держу. Вижу, ты богат и знатен, а слуг у тебя нет. Где это видано, чтобы знатный воин сам наливал себе вино и жарил мясо. Хочешь, я продам тебе красивую невольницу. У меня есть чудесная рабыня: сильная, стройная. Она умеет шить, стирать, готовить. Правда, у нее есть один недостаток, – торговец развел руками, – она дорого стоит. Но для такого знатного воина я немного уступлю. Выбирай! Больных нет, кривых – тоже.
Хемиша нехотя поднялся и прошелся вдоль строя невольников, внимательно осматривая каждого. Он хоть и родился в знатной семье, и с детства видел в своем доме много слуг, но никогда не держал рабов. Горцы ценят свободу больше всего на свете. Вид этих жалких связанных людей вызывал в нем чувство сострадания и возмущения.
– Хемиша, бери этого здорового парня, – советовали воины. – Нет, его ты не прокормишь. Бери, лучше, кучерявого юношу. Он может стать слугой и оруженосцем. Купи девку, с ней будет веселей, – смеялись они.
Хемиша остановился возле последнего невольника. Необычный вид раба почему-то привлек его внимание. Раб был высокий и худой, но крепкий. Странная черная одежда непонятного покроя с широкими рукавами доходила до земли. Он стоял, не как все невольники униженно ссутулившись, а гордо расправив плечи. Весь его вид говорил, что хоть он и связан, но дух его не сломлен. Глаза невольник зачем-то закрывала черная повязка. Руки скручены за спиной тугим узлом.
– Господин, тебе не нравится мой товар? – забеспокоился торговец.
– Товар паршивый, – с нескрываемым презрением ответил Хемиша и указал на странного невольника. – Ты смеешь торговать слепцами? Он музыкант или певец?
– Этот не слепой! – с гневом воскликнул торговец. – Он пересмотрит любого зрячего. У него глаза злого духа. Это – сам Ярри в обличии человека. Не подходи к нему близко!
– Чего ты причитаешь, словно суеверная старуха во время грозы. – Хемиша сплюнул под ноги торговцу. – Если в нем сидит злой дух, давай отрубим ему голову и выпустим Ярри наружу. – Он сделал движение, как будто собрался вынуть меч.
– Не делай этого, – заорал побледневший торговец, хватая горца за руку. – Ради всех Богов. Не выпускай из него Ярри. Он переселится в кого-нибудь из нас.
– Э, да я вижу, ты серьезно напуган, – усмехнулся Хемиша, брезгливо стряхивая торговца с руки. – Чего боишься? У него на ногах нет копыт. И змеиного хвоста я не вижу. Может быть, на голове рога прорастают?
– Не говори так, господин. Прошу тебя! – Торговец затрясся от страха. – Один из моих погонщиков отстегал его плетью за неповиновение, а через день скончался. Он был здоров и мог сразу выпить не меньше двух кувшинов вина.
Услышав последнее, Хемиша невольно схватился за черный камушек, висевший на шее. Камень служил оберегом, защищал от болезней и порчи.
– Я его хотел сжечь на костре, – продолжал взволнованно торговец, – но потом передумал. Ведь Ярри не боится огня. Теперь веду его в Хаттусу, чтобы на праздник Вуруллия принести это чудовище в жертву Богам. Боги, наверное, давно его ищут. Я им помогу. Всемогущие вершители не останутся в долгу. За эту маленькую услугу они помогут мне разбогатеть. – Торгаш расплылся в улыбке, от которой Хемишу передернуло. Он и без того терпеть не мог торговцев людьми, а этот вызывал в нем все больше отвращение.
– Но пока снимать повязку нельзя. У него глаза, словно раскаленные угли. Из них на тебя глядит смерть. Я и уши ему заткнул, чтобы он ничего не слышал. Да и что ты в нем нашел, господин. Отойди подальше.
– Меня интересует амулет, который висит у раба на шее. Хемиша указал на небольшую круглую медную бляху с иероглифами по кругу. – Ты знаешь, откуда он у него?
– Не прикасайся! – в ужасе завопил торговец. – Ты превратишься в камень!
Воин лишь усмехнулся и взял амулет в руку, внимательно рассмотрел его. Торговец закрыл лицо ладонями, ожидая чего-то ужасного. Но, к его великому изумлению, все осталось по-прежнему. Никто в камень не превратился. Нигде не было видно огнедышащего Ярри. Он упал на колени перед горцем и воскликнул:
– О, непобедимый! Ты любимец Богов, или сам Бог…
– Перестань, – оборвал его Хемиша. Раздражение начало перерастать в гнев. – Уж очень часто ты вспоминаешь Богов. Видать, совесть твоя не чиста. Сколько ты хочешь за Ярри?
– О, могущественный. Я же веду его, отдать в жертву Богам. – Торговец смекнул, что можно выручить неплохую плату за раба. Страх – страхами, а торговля – торговлей. Он быстренько поднялся с колен и преобразился в делового человека, почуяв выгодную сделку.
– Я не слышал, что бы в храмах Хаттусы принимали в жертву людей. – Хемиша не на шутку разозлился, но, как мог, старался не выказывать гнев. – Я дам тебе тридцать сикелей серебром. На них можешь купить трех годовалых бычков. Сведешь их под нож кантикини.
Глаза старика вспыхнули жадным огнем. Ого! За паршивого никчемного раба – целых тридцать сикелей. Воин богатый и серебра не жалеет. Надо еще поторговаться. Он жалобно прогнусавил:
– Но господин, во время праздника Вуруллия быки подорожают.
– Хорошо! На еще три железных кольца59, и убирайся, не то мои воины тебя поколотят. – Хемиша еле сдерживался, чтоб не ударить наглого торгаша.
Однако жадность не давала торговцу просто так расстаться с товаром. Он снова затрясся, но уже не от страха, а от алчности. Надо попробовать еще вытянуть немного.
– Но господин, что значит твои тридцать сикелей, по сравнению с благословением Богов? Добавь еще пару сикелей, ведь…
Вот тут торговец перестарался. Он плохо знал горцев. Хемиша медленно вытащил из ножен меч. Острие уперлось в лоб негодяю, больно пронзив кожу. Торгаш вновь рухнул на колени. Зубы громко застучали.
– Послушай, мерзкая тварь! Ты захотел богатства? – прошипел Хемиша. – Жиреешь на продаже людей. А не хочешь ли сам оказаться с веревкой на шее? Я могу поставить тебе на
