пыхтел, переваливаясь с ноги на ногу, толстый Иссихасса. Слева величественно шествовал Фазарука. За ними следовала свита лабарны, шелестя дорогой одеждой. Аромат благовоний исходил от вельмож. Сверкали золотые украшения, поскрипывала мягкая кожаная обувь. Впереди шествовали безмолвные телохранители с каменными лицами, все высокие, плечистые. В медных начищенных шлемах, с высокими гребнями конских волос, отражалось небо. Цула возглавлял охрану, неся высокий золотой жезл правителя.
Прохожие, оказавшиеся на пути процессии, тут же склоняли головы и не смели поднять взгляд, пока свита не проследует мимо.
Мешеди внесли носилки в халентуву и плавно опустили на мозаичный каменный пол. Суппилулиума поднялся, жестом отпустил свиту и слуг. Остались только Иссихасса, Цула и Фазарука. Они стояли, склонив головы, покорно сложив руки на груди, готовые ловить каждое слово или молниеносно выполнить любой приказ.
Лабарна снял с головы колпак. Тут же подскочил Иссихасса и бережно принял головной убор из рук властителя.
– Все-таки тяжело быть сразу верховным жрецом, правителем страны и командующим армией, – пожаловался Суппилулиума.
– У каждого своего жребия, предначертанный Богами, – посочувствовал Фазарука. – Кто-то сеет ячмень, кто-то пасет скот, кто-то охотится за зверем, а властитель должен управлять государством, вершить суды, водить войска в поход, говорить с Богами.
– Я десять лет уже у власти, а все не могу привыкнуть. Как только мой отец Тудхалия и брат Арнуванда, да прибудут они с Богами, справлялись со всеми делами сразу?
– Государственные заботы они поручали вороватым сановникам, – нашел объяснение Фазарука, – поэтому и страну довели до нищеты, да прибудут они с Богами.
– О, Солнце наше! – сладкозвучно пропел Иссихасса. – Твое бремя тяжелое, но ты правишь мудро и справедливо. Мы, твои верные мешеди, недостойны даже лучезарного взгляда. Ты, поистине, великий потомок благородного Лабарны. Его священная кровь не зря течет в твоих жилах. Твое славное имя еще загремит по всей вселенной…
– Хватит лести! – устало прервал его Суппилулиума. – Прикажи собрать тысячников войск Вурусему, Таккеха и Зерна. Пусть ожидают меня в зале для Большого Собрания.
Вскоре, военачальники прибыли в халентуву. Воины приветствовали лабарну громким «Аха!»
Суппилулиума опустился на каменный трон, окинул всех внимательным взглядом и произнес:
– Я созвал вас, великие воины Хатти, поведать о новой угрозе, что нависла над страной. Снег сходит с гор. Скоро наступит время сева. Как только заколосятся всходы, и зерно нальется силой, Тушратта задумал обрушить на нас свою непобедимую армию. Мы окружены врагами, словно стаей шакалов. Если войско Митанни перевалит через Бычьи горы, тут же к нему на подмогу кинутся Каски, Арцава, Ацци, Иссува, Ахеява… Подлые твари ждут, что лев вот-вот ослабнет, набросятся на него и будут рвать его плоть. Но у льва должно хватить сил, подняться – тогда он выживет. – Суппилулиума тяжело вздохнул. – Кругом нищета и голод. Наша земля истерзана войнами. Но нам надо отстоять свою свободу. Для этого, первыми напасть должны мы.
Военачальники молчали, но лица их помрачнели.
– Высказывайтесь, – потребовал Суппилулиума. – Я знаю, что вы думаете: решение мое смелое и дерзкое, но – безумное. Хочу слышать ваше мнение.
– Разреши мне сказать, Солнце наше, – попросил Цула.
– Говори, – разрешил повелитель.
– У Тушратты воинов – не счесть, много колесниц. Наемникам он платит щедро. Удастся ли нам собрать достаточно войск? Хватит ли в казне серебра для содержания большой армии? У нас всего шесть тысяч копей. Чтобы сразиться с армией Митанни, надо набрать еще не меньше десяти.
– Твои слова справедливы, – согласился лабарна. – Я дал распоряжение телепуриям прислать в Хаттусут ополчение. Надо будет из землепашцев, пастухов и ремесленников сделать воинов.
– Разреши мне сказать, Солнце наше, – попросил Фазарука. – Новое войско мы не успеем хорошо обучить за короткий срок. А нам предстоит с боями переваливать через Бычьи горы. С необученным войском мы понесем большие потери.
– Придётся попотеть, – не отступал Суппилулиума, – но армию надо подготовить в короткий срок.
– Тогда, может быть не через горы? – предложил Фазарука. – Митаннийцы закроют перевалы и будут стоять насмерть. Не лучше ли идти в обход, с востока, со стороны Евфрата. Через земли хурритов мы выйдем прямо к Вашшуканни.
– Я хочу сказать, Солнце мое, – послышался слащавый голос Иссихассы. – Это безумие – идти в обход Бычьих гор. Чего можно ожидать от полудиких хурритских племен? Сначала нам предстоит с боями прорываться по горным тропам, где хозяйничают Хайасы. Там не всегда два человека могут разойтись. А как мы протащим колесницы и повозки? Сколько на это потребуется драгоценного времени? Сколько отважных воинов падет в стычках с дикарями? А после, нас встретят крепости Исувы. Войско измотается на долгих переходах. Допустим, и Иссуву мы минуем, но дальше – переправа через Евфрат. Вот тут нас и уничтожат. Тушратте останется брать нас голыми руками. Единственный верный путь – только через Бычьи горы.
– Но неужели в Бычьих горах меньше митаннийских крепостей, чем в Исуве? – возразил Фазарука.
– Я решу, как лучше поступить, – сказал повелитель. Спросил у Иссихасы: – Ты разведал, каковы силы у Тушратты?
– Я вел тайные переговоры с одним из военачальников правителя Митанни, – сообщил самодовольно Иссихасса. – Он обещали снабдить меня планами всех укреплений и проходов в Бычьих горах.
– Кого же этот предатель? – удивился Суппилулиума.
–Артатама.
– Неужели сам Артатама продался? – изумленно воскликнул повелитель.
– По секрету сказать, Артатама ненавидит Тушратту, как и Тушратта его недолюбливает, – заговорщицки объяснил Иссихасса.
– Почему же до сих пор Тушратта доверяет ему армию?
– Артатама происходит из древнего рода, который ведет свое начало от первых правителей Митанни. Среди знати он имеет большое влияние. Его поддерживают многие военачальники и хурритские вожди.
– Каковы его планы? – заинтересовался Суппилулиума. – Неужели готовит заговор?
– Артатама не верит, что армия Хатти сможет дойти до Вашшуканни. Но если ты дашь хороший бой и покажешь силу, Артатама выступит в роли спасителя страны. А это может привести к перевороту…
– Хочешь сказать, Артатама решил использовать меня, чтобы захватить власть в Митанни? А он позволит потом мне отойти обратно без потерь?
– Можешь быть спокоен, Солнце наше, я обо всем договорюсь.
– Не верю я ему, – подумав, ответил Суппилулиума. – Надо надеяться на собственные силы, а не на предателей. Армию надо готовить, крепкую, надежную.
– Что касается воинов Хатти, – не унимался Иссихасса, – так зачем им подготовка? Каждый хетт, лувиец, хуррит с раннего детства познает военное искусство. Пастухи с младенческих лет носят вместе с посохом лук и стрелы. Землепашцы в одной руке держат плуг, другой сжимают рукоять меча. Один хаттусский ремесленник стоит десятерых воинов Митанни.
– Возможно, ты и прав, – нехотя кивнул лабарна. – Но войско – не твоя забота. С кем ты еще вел переговоры?
– С ассирийским посланником.
– И какова
