Вскоре все замерли, готовые к отражению штурма. Колотушки смолкли.
Вражеское войско остановились возле земляного вала, но не стало перестраиваться из походного порядка в боевой. Суппилулиума оценил возможности вражеского войска. Копьеносцев оказалось не больше трех тысяч. С такими силами штурмовать Хаттусу – затея бесполезная. Над укреплением города поработали хорошо. Да и защитников в Хаттусе намного больше. Арнуванда решил схитрить? Возможно основное войско подходит где-то скрытно. Но пока разведчики ничего не обнаружил.
Над стройными рядами копьеносцев взвился шест с золотым крылатым солнцем. Суппилулиума узнал знамя Вурусему, Богини Солнца города Арины. Перед ним стояли самые могучие и отважные воины. Во всей Хатти нет им равных. Но повелитель с удивлением заметил: у вражеского войска не было лестниц и штурмовых орудий. Как же они думают идти на приступ? Неужели хотят прорубить ворота? Бесполезно! Новые дубовые створки не так просто сломать.
Несколько человек отделилось от войска и направилось к городу. Среди них выделялись ярко-синие плащи тысячников и желтый плащ командующего войском Вурусему. Командующий размахивал зеленой веточкой священного дерева еуа. Следом за военачальниками шли несколько знатных вельмож в пурпурных накидках.
– Они просят мира? – удивился Цула.
– Вижу, – кивнул Суппилулиума. – Надо их впустить.
Перед парламентерами открыли ворота. Суппилулиума вышел навстречу. Возглавлял делегацию жезлоносец Хухулилла. Послы встали на одно колено перед повелителем и сложили к его ногам мечи.
– Что привело вас ко мне, великие мужи Хатти? Вы слуги лабарны. Зачем отдаете свое оружие? – немного растерявшись, спросил повелитель. – Зачем вы стоите на коленях перед бунтовщиком, человеком, который оскорбил Большое Собрание и самого правителя?
– О, мудрый и неуязвимый, – ответил за всех Хухулилла. – Ты никого не оскорблял, ты трусов назвал трусами. Вдобавок, правитель не ценит ни своих слуг, ни родной земли. Вместо того чтобы прислушаться к нашим советам и не вступать с тобой в открытую вражду, Арнуванда делает то, что нашептывают ему послы Митанни. Нам стыдно за правителя и за себя. Когда враги разоряли Хатти, мы, недостойные, прятались в горах. Теперь пришло время раскаяться за малодушие. Мы готовы кровью смыть позор. Наше оружие у твоих ног. Решай: если веришь, нам и прощаешь – возврати оружие, если нет – руби головы, – и ты будешь прав.
– Повелитель, будь осторожен! Не кроится ли здесь обман, – шепнул на ухо Суппилулиуме Иссихасса.
– Я верю вам! – нарочно громко ответил Суппилулиума. – Благородные воины скорее убьют себя, чем пойдут на подлость.
Затем повелитель поднял с земли клинки и раздал их обратно в руки военачальникам со словами:
– Меч нельзя осквернять кровью беззащитного. Пусть его держит крепкая рука, и направлен он будет против врагов наших, а не против братьев.
Галгатури и аркамми били отбой. Копьеносцы Богини Вурусему с песнями и боевым кличем «Аха Арина!» входили в город. Радостные жители угощали их свежим хлебом, соленым сыром, терпким вином. Членов панкуса Суппилулиума пригласил совершить жертвоприношения в храме Бога Грозы, а после разделить с ним трапезу.
Слабо мерцали светильники. Длинный стол ломился от кувшинов, блюд и ваз с фруктами. Суппилулиума сидел во главе стола. Он был задумчив и мрачен, почти ничего не ел. Все присутствующие невольно поддались его настроению. Вместо того чтобы веселиться, говорили вполголоса. Повелитель, казалось, никого не замечал. Он все больше хмурил густые брови. В глазах угадывалась тревога. Он отыскал взглядом жезлоносца Хухулилллу.
– Расскажи все по-порядку: как вы оказались под стенами Хаттусы?
Жезлоносец отставил в сторону чашу с вином.
– После твоего побега Арнуванда взбесился. Он приказал высечь стражу, что следила за темницей и за воротами. Но когда узнал, что в темнице нашли одноглазого старика с топором в спине, забился в истерике. Начал раздавать бессмысленные приказы. Все войска направил к Хаттусе, разрушить город до основания, а жителей вырезать всех до единого, не щадить никого. Тут же призвал писцов и принялся диктовать послание Тушратте с просьбой прислать в помощь несколько тысяч копьеносцев.
Меня и еще нескольких членов панкуса, посмевших выразить недовольство, должны были схватить и немедленно казнить. Хорошо, что среди мешедей еще остались честные люди. Нас предупредили. Мы спешно покинули Цапланду. Заодно перехватили посланника в Митанни. Глиняную табличку с письмом лабарны уничтожили. Когда войска выдвинулись из города, мы переговорили с военачальниками Вурусему. Они так же были крайне недовольны лабарной. Воины без того озлоблены, что покинули Хаттусу в трудный час, оставив ее на сожжение каскийцам, и все по приказу правителя. Теперь же гнев переполнял их. Теперь им самим надо было штурмовать священный город и зачем-то убить всех его жителей – своих братьев. А когда Арнуванда объявил: если войско Богини Вурусему не захватят Хаттусу, он всем тысячникам отрубит головы, командиры пришли в отчаяние. Посовещавшись, мы решили выдвинуться вперед всех к Хаттусе и перейти на твою сторону. Остальная армия подойдет только к следующему утру. Вряд ли они посмеют штурмовать Хаттусу, узнав, что город защищают копьеносцы из города Арины.
– А что Арнуванда? – перебил его Суппилулиума. – Он не с войсками?
– Правитель так громко кричал и долго бился в истерике, что занемог. У него открылся жар. А немой лекарь сбежал. Так что, Арнуванда вынужден отлеживаться в Цапланде.
– Чем ты озабочен, великий? – спросил Цула. Теперь у тебя могучее войско. Еще при лабарне Тудхалии ты мечтал возглавить ряды Вурусему.
– Я не знаю, как мне поступить, – признался повелитель. – Что делать дальше? Вести переговоры с братом? Схватить его и заключить в темницу? Я стану преступником. Не могу я нарушать закон Телепину.
– Какой же выход? – спросил Фазарука. Все ожидали ответа от Суппилулиумы. Но ответа у него не было. Наконец он приказал:
– Пусть позовут предсказателя.
Привели немого брадобрея, того, который помогал Фазаруке в Цапланде. Поняв, что обман откроется, и его ждет неминуемое наказание, колдун ничего лучше не придумал, как только поскорее удирать из Цапланды.
Маг принялся объяснять жестами, а Фазарука переводил:
– Я всю ночь вопрошал звезды, а днем гадал по внутренностям быка и свиньи. Узнал только то, что к тебе летят две вести. Они принесут свободу и горе. Остальное Боги скрывают.
– И все?
Немой кивнул.
Когда маг удалился, все зашумели, истолковывая предсказания. В это время вошел мешедь и сообщил, что прибыл гонец из Цапланды. В зале воцарилась напряженная тишина.
Весь в пыли, обессиленный, гонец свалился на колени.
– Говори! – приказал Суппилулиума.
– О, Великий, горе пришло в страну Хатти! Лабарна Арнуванда, да будет он Богом, зарезал себя. – Все ахнули и повскакивали с мест. А гонец продолжал: – Звездоподобная таваннанна Никламати не вынесла вашей размолвки с братом и смерти лабарны. Она ушла к
