меня однажды. Во второй раз этого не случится, — он направляется к двери. — Будьте довольны тем, что вы были одним из последних британских вампиров, которые когда-либо жили. Может быть, однажды кто-нибудь напишет о вас песню, — он снимает воображаемую шляпу и уходит.
Я отчаянно дёргаю за цепь и кричу ему вслед:
— Элис Голдман! Ты должен что-то сделать, Хейл! Она всего лишь ребёнок! Послушай меня!
Однако он не слушает. Никто не слушает. Единственное, что я слышу в ответ — это тишина.
***
Меня не забирают обратно в камеру; вместо этого меня ведут прямиком в гараж. На этот раз ясно, что головорезы Хейла не собираются рисковать. Даже если бы у меня ещё были силы бороться с ними, их слишком много. Я обмякаю в своих путах. Я пока отказываюсь сдаваться, но не могу избавиться от чувства покорности судьбе.
Меня заталкивают в транспортное средство, автобус для перевозки заключённых с затемнёнными стеклами, который Хейл, должно быть, добыл специально для этой затеи. Когда я вхожу, то вижу, что остальные тоже там. Трое охранников усаживают меня на скамейку, стоящую в стороне от автобуса. В итоге меня втискивают между двумя вампирами Стюарт, сидящими с поверженным видом, в то время как охранники прикрепляют мои наручники к цепи. Напротив есть ещё одна скамейка, и вампиры, сидящие на ней, со страхом наблюдают за происходящим.
— Не делайте этого, — говорю я спокойным голосом. — Вы действительно хотите нести ответственность за новые смерти? — охранники игнорируют меня. Я пытаюсь снова. — Вы слышали об Элис Голдман? Она пропала много лет назад. Я иду по её следу. Я думаю, она всё ещё жива. Что вам нужно сделать, так это осмотреться в Вестминстере. Я думаю, Элис похитили и стёрли её разум. Сейчас у неё короткие тёмные волосы, но…
Трое мужчин выходят, даже не моргнув глазом, чтобы показать, что они меня услышали. Мои слова заглушаются, когда двери автобуса захлопываются.
— Что происходит, Бо? — спрашивает Бет. — Куда мы направляемся?
Я шиплю от досады. Если бы хотя бы один из охранников прислушался, для Элис все ещё оставалась бы надежда. Я должна в это верить.
— Предположительно, они увезут нас куда-нибудь за город, где мы будем в безопасности.
— Но ведь это не так, правда? — спрашивает кровохлёб Медичи.
Я качаю головой.
— Нет.
Он начинает кричать. Когда это не помогает, он снова и снова бьётся головой об окно. Каждый раз, когда он ударяется о стекло, раздаётся глухой стук.
— Прекрати, — устало говорю я. — Это ничего не изменит.
Ещё несколько человек в отчаянии дёргают за свои цепи. Бет умнее. Она смотрит на меня и поднимает брови.
— Ты видишь выход?
— Пока нет. Но никто из нас ещё не умер. Паника никому не поможет.
Одна из женщин начинает визжать, и этот пронзительный звук заставляет меня вздрогнуть. Словно в ответ, двигатель заводится, и автобус трогается с места.
— Тихо! — рявкаю я.
Она на мгновение замолкает и смотрит на меня безумными глазами.
— А не то что? Ты собираешься подойти и ударить меня? — она дико хохочет. — Мы все мертвы. Мы уже трупы в земле. Предостережение для будущих поколений, — она снова начинает кричать.
Я считаю до десяти.
— Что нам делать, Бо? — спрашивает Бет.
Я бросаю на неё взгляд.
— Нам нужно избавиться от этих наручников и цепей.
— Конечно, — саркастически растягивает слова парень из Медичи. — Тогда мы сможем пробить крышу этого автобуса и улететь, — струйка крови стекает по его лбу в том месте, где он бился об окно. Много же пользы это ему принесло.
— У кого-нибудь есть заколка для волос? — спрашиваю я. — Шпилька, которой я могла бы воспользоваться, чтобы вскрыть замок?
— Ты собираешься вскрыть магический замок со скованными за спиной руками? — фыркает он.
— Это лучший план, чем вырубить себя об окно, — бесстрастно говорю я.
В дальнем конце автобуса раздаётся тихий голос:
— У меня есть.
Я всматриваюсь в противоположную сторону. Молодая женщина из Бэнкрофт. Она поворачивает голову влево, и я замечаю блеск металла. Я киваю.
— Хорошо, — я смотрю на мужчину рядом с ней. — Тебе нужно вытащить шпильку. Ты достаточно близко, чтобы пустить в ход зубы, если повернешь голову.
Он переводит взгляд с меня на вампира Бэнкрофт и обратно, затем обнажает клыки.
— Лучшее оружие кровохлёба, — говорит он с лёгкой усмешкой. В его глазах мелькает оптимизм. Мне это и нужно.
Мы все затаили дыхание, когда он наклоняет голову к мисс Бэнкрофт. Кажется, что он шепчет ей на ухо что-то нежное. Она сосредоточенно прикусывает губу, отчаянно стараясь не двигаться. Автобус дёргается, выполняя поворот, и она издаёт тихий стон, когда его клыки царапают её череп. Надо отдать ему должное, он не прекращает попыток. Минуту спустя, когда он отстраняется с пляшущими глазами и шпилькой, торчащей изо рта, раздаются одобрительные возгласы.
Я снова киваю.
— Хорошо. Теперь вам нужно передать её по очереди. Рот в рот, как в старой игре на вечеринке, — я пристально смотрю на них. — Мне нужно, чтобы вы все согласились. Мы должны сохранять спокойствие, если хотим выпутаться из этого, — некоторые кивают в знак согласия, некоторые просто выглядят испуганными. Я делаю глубокий вдох. — Мы справимся. Нам просто нужно работать сообща.
Парень из Медичи делает глубокий вдох, словно готовясь снова заспорить. Я поворачиваюсь и смотрю на него, он прищуривается, но молчит. По крайней мере, я чего-то добилась. Даже женщина перестала визжать.
— Не торопитесь, — настаиваю я. — Мы не можем позволить шпильке упасть.
Первый мужчина поворачивается направо, и женщина рядом с ним поворачивает голову. Осторожно, используя зубы, она забирает у него шпильку, затем смотрит на меня в поисках одобрения. Я улыбаюсь ей. Она поворачивается и передаёт шпильку следующему вампиру. Раз за разом, маленькая шпилька перемещается по очереди, пока не оказывается зажатой между губ вампира Галли напротив меня. Я притворяюсь, что не замечаю, как дрожат его руки.
Между нами пропасть шириной в метр. Я проверяю цепи, но могу наклониться только на несколько дюймов; этого никогда не будет достаточно. Вампир Галли смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами.
— Ты, должно быть, в детстве участвовал в соревнованиях по плевкам, — тихо говорю я. — Посмотрим, кто дальше всех плюнет?
Он смотрит на меня как на сумасшедшую. Я пожимаю плечами.
— Возможно, так было только у меня. Неважно, — я расправляю плечи и придаю своему лицу самое уверенное выражение. — Тебе придётся плюнуть шпилькой в мою сторону. Если у тебя получится сделать так, чтобы она приземлилась мне на колени, мы будем в выигрыше. А если ты промахнёшься, не
