мне приходится постоянно трясти головой, чтобы не потерять сознание.
Я вздыхаю с облегчением, когда оказываюсь в нескольких шагах от закрытого выхода. Я пользуюсь моментом, чтобы собраться с силами, насколько это возможно, и не обращать внимания на крики раздражения, раздающиеся позади меня. Кровь шумит у меня в ушах. «Давай, Бо. Ты можешь это сделать».
Я не осмеливаюсь ждать слишком долго. В какой-то момент один из этих идиотов вызовет подкрепление, и последнее, что мне нужно — это целая толпа головорезов, разыскивающих меня. Я глубоко вздыхаю, нажимаю кнопку на пульте и отползаю назад, чтобы убедиться, что меня всё ещё не видно.
Раздаётся пронзительный крик.
— Дверь! Дверь! Она убегает!
Ко мне приближаются обутые в ботинки ноги. Я не шевелю ни единым мускулом, просто наблюдаю, как полоса дневного света становится всё шире и шире. Один. Два. Три. Четыре. Через пять секунд первый мужчина проходит мимо меня. Он ныряет под дверь и выскакивает наружу, остальные трое следуют за ним по пятам. Шесть. Семь. Восемь.
— В какую сторону она пошла?
— Я не знаю! Я не видел!
— Впереди всё чисто. Вы двое, идите налево. Мы пойдём направо. Мы найдём её. Она далеко не уйдёт в этих антивампирских наручниках.
Я морщусь. Это ли не правда?
Я остаюсь на месте, готовая начать действовать, когда четверо из них исчезают из виду. Я жду шесть секунд, затем выкатываюсь и, пошатываясь, поднимаюсь. Я заглядываю в окно машины, под которой пряталась. Ключи в замке. Превосходно.
Я поворачиваюсь, неуклюже открывая дверцу пальцами, затем забираюсь внутрь. Я не обращаю внимания на капающий со лба пот и наклоняюсь, чтобы повернуть ключ зубами. Слава богу, двигатель оживает. У меня есть всего несколько секунд.
Я наклоняюсь в другую сторону, пытаясь переключить передачу. Это не так просто, как кажется, и, нажимая одной ногой на сцепление, я вынуждена сгибать своё тело в позы, в которых оно не бывало уже несколько лет. Но мне это удаётся, и я рывком выпрямляюсь. Пора убираться отсюда к чёртовой матери.
— Ты сломала мне нос, сучка.
Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как женщина свирепо смотрит на меня. В руках у неё что-то блестящее. Я едва успеваю узнать вампирский электрошокер, прежде чем она нажимает на спусковой крючок, и боль взрывается у меня в груди. Снова.
Вот блин.
Глава 13. Воссоединения
Я едва в сознании, когда меня втаскивают внутрь. Перед глазами всё расплывается, и я почти ничего не могу разобрать. Не помогает и то, что я получаю несколько резких ударов по рёбрам, и в какой-то момент кто-то берёт меня за руку и заламывает её назад, пока я не слышу хруст ломающейся кости. Но если они думают, что смогут подавить меня, причиняя невыносимую боль, они схватили не ту Бо Блэкмен. Физическая боль меня не остановит; моим заклятым врагом является эмоциональная боль.
Кажется, проходит целая вечность, после чего мы оказываемся в узком коридоре. Я смутно слышу, как поворачивается замок. Слышится резкий крик, меня швыряет вперёд, и дверь за мной закрывается. Но не всё потеряно.
— Бо!
Я моргаю и стону. Этот голос. Ко мне подплывает лицо с идеальными чертами и встревоженными глазами.
— Бет? — шепчу я.
Прохладные пальцы касаются моей щеки.
— Это я, — отвечает она. — Я здесь.
Раздаётся другой голос. Более грубый.
— У неё сломана рука.
Чья-то ладонь сжимает мою.
— Держись, Бо. Мы о тебе позаботимся.
Следует резкий рывок. Боль вспыхивает сильнее, чем раньше, затем отступает, пока я не перестаю задыхаться от прерывистых рыданий. Я дотрагиваюсь до головы; она всё ещё на месте. Я шевелю пальцами на руках и ногах. Хорошо. Всё могло быть и хуже.
Мне помогают принять сидячее положение, я с трудом сглатываю и оглядываюсь по сторонам. Здесь по меньшей мере ещё двадцать вампиров, включая Бет. Насколько я могу судить, только трое из них — бывшие члены Семьи Монсеррат, остальные — из других Семей. Есть только один приспешник Медичи, и у него довольно впечатляющий синяк под глазом, который выглядит свежим. Я показываю на него.
— Это твоих рук дело, Бет?
— Моих, — вампир-мужчина в тунике, украшенной цветами Бэнкрофтов, выходит вперёд. — Он это заслужил.
Я рассеянно киваю и продолжаю смотреть на свою старую подругу.
— Я думала, ты мертва. Как ты выбралась?
— Мне повезло, — тихо говорит она. — Я была в саду.
— Мэтт?
Она опускает взгляд.
— Я не знаю. Я не видела, где он был.
Я на мгновение закрываю глаза.
— Ты здесь, — говорю я наконец. — Этого достаточно.
Она опускается на колени рядом со мной.
— Я искала тебя. Я искала везде, где только могла.
— Ты была в доме Rogu3, — это не вопрос.
Она кивает.
— Это было одно из тех мест, где, как я думала, ты можешь быть. Я знала, что ты сможешь нам помочь. Я знала, что ты единственная, кто может нас объединить.
Я хрипло смеюсь.
— Я даже встать не могу, Бет.
Выражение её лица не меняется.
— Ты оставила Семьи. Ты выжила без них. Ты знаешь, как жить дальше.
Я вздыхаю. Я никакой не спаситель. Я даже не могу оставаться на улицах достаточно долго, чтобы помочь Элис Голдман.
— Боюсь, я ничего не знаю. Где тебя забрали?
— Возле «Нового Порядка». Я ходила туда, — она указывает на остальных. — Мы все ходили туда. Это было единственное известное нам место, где мы могли бы быть в безопасности.
У меня в груди зарождается боль, и это не от электрошокера.
— Они ждали вас там?
— Да.
— А Арзо? Питер? Остальные?
На этот раз она не отводит взгляда.
— Мне жаль. Их там не было. Я думаю, их тоже убили.
Я сжимаю кулаки.
— Арзо и Питер даже не были грёбаными вампирами.
— Они были Сангвинами. Этого оказалось достаточно.
Я прижимаю ладони к вискам. Думая о безопасности Майкла, я не позволяла себе думать о ком-либо ещё. Я знала, что для этого ещё будет время. Теперь, столкнувшись со столькими смертями, я не могу притворяться, что не замечаю их всех. Во мне снова вспыхивает ненависть к Иксу. Он заслуживает того, чтобы заплатить.
Я оглядываю помещение, которое можно описать только как большую камеру. Отсюда я мало что могу сделать.
— Есть ли какой-нибудь выход?
— Насколько мы можем судить, нет. Всё это место защищено от кровохлёбов. Всё, что тебе нужно сделать — это прикоснуться к двери, и ты получишь удар достаточно сильный, чтобы свалить тебя с ног.
Я чертыхаюсь и смотрю на дверь, огромную стальную конструкцию с крошечным раздвижным окошком,
