А вот если внести незначительный дефект, чтобы чародей мучился с печатью многие месяцы или годы. Не понимал, почему печать не работает, тратил драгоценное время и злился. Вот где настоящее искусство коварства! — усмехнулся маг.
— Косячная печать, значит? Интересно, получится ли ее исправить… — задумался я.
— Это же пепельная печать, так? Есть в другом полку у меня один знакомый, который ковыряет стихию Пепла уже лет двадцать, наверное. Я уж ему твержу постоянно, чтобы бросил это гиблое дело. Нет у него предрасположенности к Пеплу, и все тут. Нет, втемяшил себе в голову. Хочет стать особым магом императора и прославиться.
— И за сколько же он согласится поделиться своей печатью?
— Да за бутыль ичхарийского хотя бы. Пять золотых, и я добуду вам печать, сударь Мрадиш.
— Пять золотых? Всего? Для меня странно, что маги так легко расстаются с печатями, тем более столько ценными.
— Вы же прибыли с Алгадо, верно? Не стоит равнять ваше захолустье с имперскими порядками. В Нуэз действует строгий указ императора, согласно которому печати должны передаваться свободно. В гражданской жизни это соблюдает слабо, но в армии более-менее действует. Особенно если речь идет о печатях стратегического назначения вроде стихии Пепла. Чем больше в империи магов с мощными заклинаниями, тем империя сильнее. Все просто. К вам еще не обращались за вашими печатями по скрещению лучей?
— Уже передал, — кивнул я.
— Правильно сделали. Это первые предложения поделиться делают вежливо. Если же маг не желает делиться наработками, могут натравить имперскую службу безопасности. И врагу такого не пожелаешь!
— Выходит… В империи не получится скопить к старости кучу полезных печатей и почивать на лаврах, собирая дивиденды?
— Разве что пропьете весь опыт и умения. К старости многие идут в учителя для начинающих чародеев. В армии тоже проводят курсы подготовки одаренных бойцов. Там, правда, в основном боевые печати, что и надо для имперских войск.
— Если здесь так легко делятся печатями, значит я могу запросить доступ к любым заклинаниям?
— Вполне. Не уверен, что вы найдете в местных хранилищах печатей что-то интересное, но проверить предрасположенность стихий в любом случае стоит. Подайте запрос через Туенгоро — так будет проще всего. Сколько лет вам потребуется на адаптацию узоров — другой вопрос. Не рекомендую распылять внимание на десятки печатей. Лучше оттачивайте одно-два заклинания своих лучших стихий до идеала. Хотя… Что это я взялся учить опытного приора, кандидата в особые маги? Вы и без меня знаете, как работать с волшбой.
— Не страшно. В моем магическом образовании зияют страшные пробелы, так что я могу не знать некоторых элементарных вещей. Как вообще работает стихия Пепла?
— Создается ворох хлопьев, похожих на пепел. Заклинание значительно снижает видимость на местности и может использоваться как дымовая завеса. Пепел залепляет глаза, нос, рот. Без защиты такому вихрю противостоять тяжело. Многие враги ничего не видят, задыхаются и теряют сознание. Если пепельный маг на твоей стороне, вы сразу же получаете преимущество в бою! — поведал приор. — Правда, стихия Пепла не слишком избирательна, так что союзники тоже могут получить пепельную бурю.
— Звучит любопытно. Благодарю за помощь! В таком случае хотелось бы поглядеть на пепельное заклятье!
Я передал десяток золотых. Пяток за бутылку и пяток за помощь самого приора. Спустя всего полчаса полковой чародей передал мне серебристую пластинку из гримуара через одного из рядовых, наказав скопировать до завтрашнего дня.
В некоторых артефактах или гримуарах могли содержаться видоизмененные печати. Такие невозможно скопировать и перенести на другой носитель без расшифровки. Но обычно маги хранили печати в традиционном виде.
На зеленом ранге мне стало наконец хватать мощности для зачарования простых заготовок без использования допинга в виде осколков или пилюль. Раньше приходилось дополнительно тратиться, поэтому я перезаписывал печати редко. Только когда образовывался излишек энергии.
Хватало, правда, только на стандартные крупные пластинки из металлов. Для миниатюризации печатей или работы с теми же драгоценными камнями все равно придется использовать усиления.
Я вернул печати Велариосу и магу, у которого мы получили заклинание за бутылку. Велариосу доверия никто не испытывал, так что и копировать его узоры я не стал. Сосредоточился на изучении второго заклинания.
До отбоя оставалось несколько часов. Как раз появилось время на эксперименты. Своего часа, правда, ждали другие, более мелкие задачи, но как можно не протестировать сразу же редкую стихию Пепла? С моей технологией адаптации задача ведь плевая. Вдруг у меня к ней предрасположенность?
Как и всегда, я отложил прочие дела и занялся новой интересной разработкой. Сразу же возникли сложности. Для стихии Пепла требовалось чуть больше параметров, чем для рядовых заклятий, а это повышало трудоемкость расчетов значительно.
Я возился с пепельной печатью остаток вечера, часть ночи и часть утра. Поспал всего несколько часов. Если кратко: печать мне не покорилась. Я давно не сталкивался с неудачами в плетениях и их адаптациях, поэтому задача стала для меня настоящим вызовом. Корпел полночи, убил множество часов. Однако заклинание так и не активировалось, хотя я и подстроил печать под свою ману.
Собственно в этом и крылась одна из главных проблем местной магии. Если заклинание вообще не активируется, невозможно определить, на верном ли ты пути. Возможно тебя отделяет от успеха одна мелкая корректировка узора, а может ты вообще копаешь в неверном направлении. Тебе даже может казаться, что успех близок, и заклинание вот-вот заработает, однако по факту же это тупик, из которого нет выхода, и надо все начинать по-новому. Полностью перебирать схему, менять форму узоров, компоновку рун, подстраивать печать с нуля.
Даже возникали мысли, уж не надурил ли знакомый маг с печатью. Тоже подсунул с дефектом, либо ему кто-то подсунул с косяком раньше. И он двадцать лет тратил на нее время в тщетных попытках покорить редкую стихию. Мысль показалась мне крайне грустной, так что я решил надеяться на лучшее. По возможности надо будет раздобыть иные варианты печати, чтобы попытать счастья с другими узорами.
В итоге я не смог приблизиться к активации пепельной печати ни разу. Все попытки оказались напрасны. Я уже и так и эдак крутил узоры, перестраивал и просчитывал новые версии контуров, однако стихия Пепла так и не поддалась.
— Наставник! Народ уже начинает собираться. Мы будем заниматься разумотерапией или нет? — поторопила меня Лейна.
— Разумеется. Нельзя подвести народ! Сегодня ты получишь свой зеленый ранг, ученица.
— Вы не забыли, что я еще
