Люция и сам младший Мансуров опешили от выходки Анны. Но та, словно упертая коза, перла парня им помогать.
— Э, детка, я все понял, — останавливающим жестом приостановил Анну.
Та, отцепив свои пальцы, тряхнула ими, как будто держала в руках таракана. Урсула ханум еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Наконец-то нашлась девушка, что может укротить ее безбашенного сына.
Селим уехал в магазин за продуктами. Али должен вернуться из деревни. Сулейман молча помогал женщинам, периодически бросая недовольный взгляд на русскую девчонку. Он и представить не мог какое она окажет ему сопротивление.
***
Селим с отцом вернулись одновременно. Люция немного нервничала перед хозяином дома. Ведь они даже не прощались четыре года назад, все вышло скомкано. И где-то на задворках скребла совесть, возможно Али считал ее виноватой в долгой разлуке с Селимом. А он удивил. Едва переступив порог дома, крикнул:
— Люция! Я не верю, что ты вернулась! Покажись, девушка.
И она поспешила навстречу. Селим стоял позади отца, улыбался и подмигивал, Али смотрел в упор. Годы немного посеребрили его волосы, сделав менее выразительным, зато более выразительным стал живот.
— А Вы стали больше, — сделала комплимент ему Люция и подошла ближе.
— А ты еще красивее, — и по-отечески обнял.
Недосказанность и сомнения тут же улетучились.
— Ты оказывается не одна. И у нас в доме две невесты.
Али Фарид оглы мечтал положить конец безбрачию обеих сыновей.
— Отец, не смущай Анну. Она и так как ёжик, колючая, — тихо сказал ему Селим.
— Молодая женщина должна быть с характером, иначе нет никакого интереса ее завоёвывать, — парировал отец.
Хозяин пошёл в душ, ненадолго оставив семейство в ожидании.
— Как вы тут? — спросил Селим, схватив Люцию под руку.
— Ой, ты пропустил укрощение Сулеймана, — и загадочно улыбнувшись, поведала о произошедшем между этими двумя: ее сестрой и его братом.
— Хм, могу только представить обескураженность братца. Это ему маленькая месть за все те неудобства, что он нам чинил когда-то своим вторжением, — и, потерев ладони, просиял.
Кушанья на столе в традициях востока манили ароматами специй и изобиловали свежими овощами: лобио с кусочками курицы, грецкими орехами и рубленной зеленью, кутабы (чебуреки) с зеленью — сыро и мясной начинкой, баранина в горшочке с печеными баклажанами сладким перцем и цукини, морс из смеси смородины и малины, зеленый чай с лимоном и льдом. Из спиртного только Али позволил себе пару стопок коньяку. Люция сразу предупредила Анну, что легкое, да и любое спиртное в доме Мансуровых они пить не будут. Анна, конечно, возмущалась, как всегда на любой запрет еще большим протестом.
— Почему мужчинам можно, а нам нет?! Я вообще и рядом не стою с мусульманством, чтобы чтить.
— Вот как раз насчет “не стою” я бы поспорила, — указав на их нахождение рядом со всеми членами семьи. — И чтить тоже. Тебе самое время здесь научиться вовремя прикусывать язычок.
Красноречиво взглянула на младшую.
— Тебе с Селимом жить вот ты и учись молчанию, а я скоро уеду и забуду эту страну как неприятный эпизод в жизни, — и горделиво отвернулась.
Селим кривил рот, стоя на другом конце комнаты, догадываясь о возмущениях его будущей родственницы. Девчонка и тут не сдавала свои позиции. Бесстрашная волчица . ”Ох, и достанется же кому-то такая жена. Кошмарный сон наяву. Кому ее укротить вообще под силу?” — терзался вопросом Селим.
Сели за стол. Люция помогла Урсуле подать горячее и все заняли свои стулья. Хозяин предложил тост за долгожданную встречу и знакомство с Анной, расспросил о полете, о родителях девушек, о том, чем кто занят по роду профессии. Разомлев от ужина и коньяка, глава семьи не удержался и выпалил:
— Анна, вы мне нравитесь. И если между тобой и моим младшим сыном вспыхнут чувства я заранее одобряю.
Реакция всех сидящих за столом не заставила ждать. Сулейман поперхнулся и закашлялся. Селим картинно взвыл. Люция открыла рот, отзеркаливая маму парней. Зато главная виновница вопроса и бровью не повела. Дожевав чебурек, выдала:
— Благодарю за доверие Али муаллим, но я замуж не собираюсь. Ни за вашего сына, ни за кого-либо другого. Эта тема мне вообще не интересна.
И, безразлично окинув окружение за столом, продолжила орудовать вилкой и ножом. Али от души расхохотался, шлепнув себя по коленям.
— Ох и горяча, русская, — и переключился к готовой уже паре. — Селим, вы решили с датой росписи?
— Нет, отец. Еще не думали.
— Так, ускорьтесь. И так пять лет уже ждем вас, да, Урсулия? — и взглянул на свою супругу.
— Али, не лезь к детям. Сами знают, что и когда им сделать. Много ты слушал своего отца? Слушал бы, жена была бы не я.
На что Али махнул рукой, мол женщина ничего не понимает.
— Завтра обратимся в службу регистрации семьи, отец.
Завершили ужин чаепитием с лукумом в шоколадной глазури и орешками в панировке из фруктовой пудры. Анна поспешила в отведенную комнату на втором этаже. Люция и Селим, убрав со стола блюда, удалились в свою комнату.
Глава 38
"ВЕНЕРИНА МУХОЛОВКА"
Селим, твой отец точно не станет ругаться, что мы спим в твоей комнате?
— Прикалываешься? Да он подопрет скорее дверь, чтобы мы дольше не выходили из нее. Теперь, когда мы решили связать судьбу, он ежедневно празднует.
Люция все еще стояла растерянная посреди спальни Селима, не решаясь переодеться. Мужчина подошёл со спины и прижался грудью. Жар его обнаженной кожи тут же передался через тонкий шелк платья. Люция откинулась на плечо, поддаваясь теплу мужского тела, блуждающих по ней рук. Вот они потянулись к подолу платья, по сантиметру задирая вверх, лаская внутреннюю часть бедер, раскрывая доступ к сердцевине ее желания.
— Селим, — хрипло застонала девушка под властью рук, — я так соскучилась по тебе.
— Дни считал до твоего приезда, спать не мог нормально. Хочу тебя стоя.
И, получив молчаливое согласие, подтолкнул к высокому комоду.
— Обопрись.
Девушка повиновалась. Возбуждение нарастало от одной мысли о предстоящем соитии. Дыхание участилось. Селим скинул остатки одежды, обнажившись полностью. Приблизился вплотную, потерся возбуждённым пенисом между ее ягодиц, сквозь платье, задрал подол до талии, не снимая полностью.
— Хочу тебя в одежде, развратную, — прошептал, склоняясь к шее, целуя и покусывая
— Да, да, — отзывалась она.
Пальцами подцепил нижнее бельё, стянул и они упали на пол, путаясь в ногах. Забравшись под складки платья, расстегнул крючки лифчика, захватывая ладонями округлившиеся груди с крупными сосками, зажал пальцами, получив ее вскрик. Прикусил холку словно кошке, сдерживая верткость партнерши.
— Я не могу больше, не могу, — умоляла Люция о разрядке.
— Шшш, потерпи еще.
И протянул одну руку с груди на живот, покружив там, спустился к гладкому лобку, сжал объемный холмик, зацепив средним пальцем клитор. Люция задвигалась о него в нетерпении, сжимая все плотнее складки вагины мышцами.
— Пожалуйста, Селим, хочу тебя.
— Какая нетерпеливая, — бархатисто рассмеялся и продолжил ласки.
Повернув лицо к себе, впился поцелуем, приникая глубоко в рот языком и одновременно проникая пенисом в раскрытые жаркие складки. Они словно венерина мухоловка[19] поглотили его и плотно сомкнулись, не желая выпускать. Оргазм нетерпеливо вырвался на волю и мужчина вбирал её эмоции ртом и выдержкой, едва сдерживаясь сам. Длительный сексуальный голод жаждал немедленного утоления. Разомкнув губы, отпустил девушку и она упала грудью на деревянную поверхность, приводя дыхание в норму и постанывая от продолжающих трений внутри себя, прогибаясь и подстраиваясь под партнера. Селим одной рукой придерживая за талию, второй проник к наружным складкам, усилил ласку и давление, вызывая вторую волну взрыва. Люция закричала, не сдерживаясь, за ней пошел и Селим, вынырнув наружу и извергаясь на ягодицы девушки. Платье спустилось, испачкалось. Мужчина прижал за живот ее, уткнувшись лбом в спину, выравнивая дыхание, принимая равномерное учащённое сердцебиение девушки под ним.
