Гном, успевший зарекомендовать себя как бесплатный довесок, конечно, увязался за Самуэлем. И отговорить его не путаться под ногами никто не сумел. Правда, сам парень не особенно старался. С таким спутником ему не нужно было открывать рта: коротышка галдел без умолку.
— Не узнаю тебя, — шепнул Сэм в дверях. — Раньше ты бы сказала, что по Саймону скучаешь.
— Я скучала, — возразила Кассия и тут же отыскала нужную струну в глубине души. — Разумеется, скучала. Я люблю Саймона и верю, что с ним все в порядке.
Самуэль улыбнулся. Кас испугалась, что становится такой же пустой, как он. Однако щемящая боль в сердце и неподдельная тоска по Седрику красноречиво свидетельствовали об обратном.
Два всадника пронеслись по извилистым улицам в рыжем свете фонарных огней. Они мчались во весь опор, поднимая за собой вихри пыли. Мост въездной башни опустился, открывая путь всадникам из форта Таргрим в поле. Туда, где в небе над горизонтом в разрывах между облаками из черноты подмигивали звезды.
Ехали налегке. Кассия уже привыкла ничего не брать с собой. А еще надеялась, что гном не удержится и рухнет на каком-нибудь повороте. Из-за коротышки дорога сквозь эльфийские земли оказалась слишком опасной. С таким спутником, будь ты хоть трижды друг леса, все равно схлопочешь стрелу.
Подчиняясь обстоятельствам, компания предпочла длинный спокойный путь трудному, но короткому. Кас злилась, но ничего не могла поделать.
— Даже без гнома там нас не примут, — пояснял Самуэль. — Лаантар считает, что с оракулом, передающим волю Галлеана, а то и с самим богом что-то не так.
В любом случае, долгожданное воссоединение влюбленных откладывалось.
Глава девятая,
в которой Кассия возвращается в Фальвик
Кассия не замечала декораций, но кожей чувствовала утекающее сквозь пальцы время. Каждая остановка, каждая задержка воспринималась как оскорбление. Здесь не было писем от Седрика, только скачка наперегонки с ледяным ветром.
Кас избегала больших дорог и людных мест. Меньше всего она хотела встретиться с бандитами, промышляющими грабежом сонных караванов. Девушке казалось, что чем меньше шансов встретить путников, тем меньше проблем. Совершенно все вокруг раздражало ее: ветер, слепивший глаза, спотыкавшийся конь, болтливый гном, чрезмерно тихий и безразличный Самуэль. С двумя последними ей хотелось поступить просто: нарезать хворостин и всыпать им обоим.
— Так дальше нельзя. Если лошадей не кормить, они упадут, — признался Сэм. — Пары пучков травы на коротких привалах для лошадей недостаточно.
— Ну и отправляйся в ближайший город за овсом, вместо того чтобы забивать мне голову, — фыркнула Кассия. — То словечка не вытянешь, а то сразу столько.
— Ты со мной? — без особого энтузиазма спросил парень.
— Нет. — Она спешилась.
— Давай организуем лагерь? — попытался предложить Самуэль.
— Никаких лагерей, — отрезала Кас. — Потом его сворачивать, а то и чего доброго захочешь задержаться на денек-другой. Лошади не так важны, как Фальвик и барон.
— Да-да, — проворчал себе под нос тот, — когда лошадки сдохнут, мы отлично повеселимся.
Кассия сделала вид, что не услышала. Иногда Сэм становился просто невыносимым, таким же высокомерным, как его драгоценные эльфы. Парень вел себя так, точно знает все на свете и все повидал. Он с улыбкой слушал речи подруги, но поступал по-своему, как только поворачивался спиной.
Перекинувшись парой слов с гномом, Сэм запрыгнул в седло и ускакал. Кас привязала лошадь к дереву и села на пень.
— Костерок бы не помешал, — шаркая ножкой, сообщил вор.
— Тебе нужно, ты и разводи. — Она закрыла глаза и притворилась дремлющей.
Раньше Кас не задумывалась, какого цвета платье подойдет к ее глазам и характеру, но с некоторых пор выбрала для себя синий — как глубокое летнее небо, как море, которого Кассия никогда не видела.
Оказавшись в тишине и покое, Кас вдруг поняла для себя что-то крайне важное о войне, о жизни, о дружбе и любви. Причем это что-то не получалось передать словами. Мысль вертелась где-то рядом, но так и не открылась до конца.
Веселый огонь лизал сучья. Глупый гном щебетал о ерунде, поворачивая нанизанную на прут колбаску. Запах еды настраивал на благостный лад, возвращая доброе расположение духа. Кассия придвинулась ближе к костру и даже попыталась поддержать никчемную беседу.
День клонился к вечеру. Тучи разошлись, и небо очистилось. «А в этом что-то есть, — подумала девушка, таращась в огонь» — Какая-то сила.
— Боюсь тебя расстраивать, но у нас неприятности. — Вкрадчивый шепот Виллоу развеял дымку походной романтики.
Воришка насторожился. На его лице застыло выражение неподдельного отчаяния.
— Откуда они здесь? — выдохнул гном. — Так, падай на землю и подыгрывай! Будто я тебя изловил… Надо тянуть время. Кинешься бежать — застрелят, а в бою столько за раз не одолеем!
Коротышка повалил Кассию, завел ей руки за спину и бережно перевязал запястья куском веревки. Зато что он при этом кричал — любо-дорого!
— Не больно? — спросил он уголком рта.
— Нет, а что стряслось? — так же тихо поинтересовалась Кас.
— Другие гномы, не мой клан, — пояснил тот. — Подыгрывай лучше.
— Ах ты, жирный червяк! — с наслаждением рыкнула девушка. — Прикидывался провожатым, а теперь вот как?! Чтоб твои потроха сожрали волки, а из шкуры тролли наделали ковриков!
— Очень правдоподобно, — похвалил вор.
— Зря ты положилась на него, — посетовала призрачная старуха. — В любом случае, выручу тебя. В обиду не дам.
К костерку у тонкой дороги со всех сторон вышли сердитые коротышки. Возглавлял отряд здоровый гном с огромным топором. С ним два арбалетчика и ребята с внушительными молотами. Не самая приятная компания.
— Она одна? — Начальник вышел вперед.
— Одна-одинешенька, — глазом не моргнув, солгал плут.
— Славно, — кивнул он. — Проваливай.
— Я… я первый ее поймал, — как-то не очень убедительно пискнул вор.
— А кого поймал, смекаешь? — густым басом прогудел громила. — Мы-то про эту девку все знаем.
— И я знаю, — улыбнулся коротышка. — Вы все такие крепкие и солидные, просто гордость рода. Что ж я вам не уступлю-то? Но лошадка — моя.
— А ведьма? — насупился тот. — Про камни из крови мы наслышаны.
— А ведьмы на всех хватит, — развел руками воришка.
— Так давай делить! — Громила тряхнул топором.
— Не-не-не-не-не! — запротестовал несчастный плут. — Это ж, если ухаживать, холить и лелеять, она как курочка, которая золотые яйца несет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
