— Потерпи, вот попадутся нам солдаты, у них и спросим, — говорил Самуэль.
Выбранный путь делал большой крюк, огибая почти весь лес целиком. Сердце колотилось в груди, чуя родные края. Алкмаарцы пытались добраться и сюда, но предупрежденные об опасности жители успели подготовить им пламенный прием. Дорожные столбы пестрели нехитрыми трофеями — приколоченными пустыми черепушками и вызывающими надписями, советующими мертвякам держаться подальше.
Здесь крестьяне поверили в свои силы и выиграли свою собственную войну со страхом. Теперь они неохотно делились с незнакомцами чем бы то ни было и ломили цены втридорога. Зато тут не сомневались в возвращении барона Седрика. Однако никто не мог точно сказать, восстановлен ли Фальвик.
Кассия жаждала чуда. Чтобы город воскрес вопреки всему, чтобы за то время, что девушка плутает по задворкам Империи, Фальвик преобразился.
— Барон не волшебник, — смеялся Сэм. — А город — это не власть, а люди. Захотят ли они вернуться туда, где столько всего произошло?
— Я же хочу, — отвечала Кас.
Теперь друзья по возможности останавливались в гостиницах. Еще месяц назад Кассия свыклась с мыслью, что, как ни спеши, результат получится примерно тот же. Жаль только, что предстанет она перед Седриком измученной и подурневшей. Потому кострам и непрерывной скачке было сказано решительное «нет».
Слава Фальвикской Девы нравилась Кас, ведь она грела самолюбие и отваживала любопытных. Одного грозного взгляда исподлобья хватало, чтобы докучливые уличные торговцы шарахались в стороны. Кассия быстро вошла во вкус и сожалела только об одном, что мало кто осмеливался перейти ей дорогу.
— Ты станешь достойной парой своему супругу, — хвалила Виллоу. — Женщина — сияющий драгоценный камень, а мужчина — достойная ее оправа.
То было звеняще ясное утро, когда Сэм без стука ворвался в комнату вполне приличного постоялого двора. Он распахнул дверь и выпалил с порога:
— Ты права! Фальвик отбит! Жители возвращаются!
— Конечно, я права. — Кас натянула одеяло почти по макушку и поджала босые ноги. — Выйди вон.
— Ой! — вскрикнул Самуэль и тотчас же юркнул обратно в коридор.
Кассия торопливо натянула на себя платье и позвала друга.
— Давно? Откуда новости? — тормошила она его.
— Почти сразу, как мы выступили из Таргрима, — отрапортовал Сэм. — Новости, как обычно, с рынка. Там я встретил знакомых ребят. Барон послал их в Лемминес — охранять какого-то подрядчика, отвечающего за восстановление. Закупают лес и нанимают работников.
— Значит, мы ему поможем, — подытожила Кас.
Щедро расплатившись с хозяином гостиницы, друзья взяли свежих лошадей и немедля отправились в Лемминес.
Неприступный город-порт располагался на берегу Торгового моря. Серые каменные стены украшали имперские флаги, а сам Лемминес гудел растревоженным ульем Торговцы налаживали связи, прерванные войной, голодранцы искали способ заработать, рыбаки хвастали уловом — словом, непрекращающаяся толчея и шум.
Но даже в такой неразберихе отыскать посланца сэра Седрика не составило труда. Прижимистый мужчина лет пятидесяти не особенно обрадовался появлению потенциального контролера. Однако и он слышал о Фальвикской Деве. Кассии достаточно было лишь показать волшебный камень, чтобы господин Жеро поверил ей.
— Предупрежден и надеялся на встречу, — притворно улыбнулся он. — Хорошо, что вы прибыли. Я уж начал сомневаться в… платежеспособности барона Фальвикского.
— Простите? — Кассия горделиво вскинула голову.
— Ну как же, — продолжил Жеро. — Фамильный замок в плачевном состоянии. Разграблен и порядком обветшал. Вокруг пепелище. Некогда тучные поля заброшены, так сказать. Откуда взяться деньгам в казне? Барон исчерпал свой кредит и рассчитывает на вас.
— Я его не подведу, — заверила Кас.
— Восхитительно! — обрадовался тот. — Наполните своими… хм., камнями мой кошель. Должно хватить на первое время.
— Неожиданно, — присвистнула Виллоу. — Кажется, это ничтожество пытается надуть тебя.
— Пока сам Сэр Седрик не попросит меня, вы ничего не получите, — вежливо и отстраненно бросила Кассия.
Жеро откашлялся и озадаченно потер лоб, но спорить не стал. Да и с чем спорить? Малоприятное предложение. Едва ли Седрик посулил неизвестно кому кровь невесты в качестве платы. А если так, то у него должны быть на то веские причины. Именно их Кас и жаждала получить, прежде чем обрекать себя на боль.
Под предлогом того, что вернувшиеся в Лемминес солдаты от избытка счастья затевают пьяные драки и на улицах неспокойно, Жеро буквально заточил Кассию в богатом гостиничном номере. «Ради вашего же блага», — повторял он.
Приставленные в качестве охраны детины боялись Кассии как огня. Так боялись, что просто не решались постучать в ее дверь. По чести сказать, под окнами и где-то вдалеке действительно кто-то буянил, но после пережитого все это казалось Кассии безобидной забавой.
Самуэля к подруге не подпускали. Молодому человеку быстро объяснили, что его место на конюшне, а никак не рядом с госпожой. В глубине души Кас мечтала, что парень придумает, как высвободить ее из «учтивого заключения». Только соображал Сэм медленно.
От служанки девушка отказалась, оттого большую часть времени проводила в одиночестве, если не считать Виллоу. Кас негодовала. Ей ничего не стоило пробиться на волю. Просто пригвоздить к полу глупца, приносившего кушанья, и горе-охранников заодно.
— Крайне опрометчиво, — возражала старуха. — Это не поле, не лес и не захолустье. Тут у многих возникнут вопросы.
— Но молва и так разнесла все, — ворчала Кассия.
— Милая моя, — вздыхала Виллоу, — молва молвой. Чего только не болтают? А прямо показать, на что мы способны, дело другое. Тут с нежитью недавно только отвоевали… Вот кто я, по-твоему?
— Мой ангел-хранитель, — убежденно отвечала та.
— Лестно, но — увы. Я дух, и для многих зловредный. — Старуха витала над полом, мерцая в ночной темноте. — Потерпи. Не хочу, чтобы тебя… спалило, как меня. Этого для тебя я не желаю.
И Кассия умолкала. Правда, смириться с положением девушка не могла. Она считала шаги от стены до кровати и представляла, как всадит Жеро нож в сердце, когда терпение лопнет.
Седрик все же написал полное нежности письмо. Он, без сомнений, любил Кас сильнее прежнего. Барон в красках расписывал беды и горести дома, который покинул совсем другим. Жители, конечно, возвращались в Фальвик. Но их встречали обгоревшие остовы домов и пепелища, на которых им предстояло строить будущее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
