— Господин барон, — Гарион поклонился, лязгнув доспехами, — ваше любезное приглашение как нельзя более согласуется с целью нашего путешествия. Теперь же, если господин барон милостиво позволит, мы удалимся, дабы достойно подготовиться.
Гарион и Закет шли по длинному коридору, а волчица трусила рядом. Когти ее со странным, почти металлическим звуком цокали по каменным плитам пола.
— Сестра довольна вами, — сказала она. — Вы держались совсем недурно — по крайней мере, для таких щенков, как вы.
Глава 12
Перивор действительно оказался красивым островом — на пологих зеленых холмах мирно паслись овечьи стада, а на тщательно вспаханных полях зеленели всходы. Барон Астеллиг огляделся с некоторой гордостью.
— Прекрасная и плодородная земля, — сказал он. — Но ее нельзя сравнить с нашей далекой Арендией.
— Полагаю, вы были бы премного разочарованы нынешней Арендией, господин барон, — ответил Гарион. — Хоть земли тамошние и остались прекрасными, но королевство то и дело потрясают народные волнения, да и бедственное житье рабов достойно жалости.
— Неужели сие прискорбное явление все еще не изжито в Арендии? Здесь рабство упразднено уже много столетий назад!
Гарион был несколько удивлен.
— Народы, населявшие сии земли, когда предки наши попали сюда, оказались людьми добрыми, и праотцы наши взяли себе жен из местных. Поначалу они пользовались рабским трудом, как заведено было в Арендии, но вскоре открылось им, что сие есть величайшая несправедливость — ведь рабы их были им родней, ибо приходились родичами их женам. — Барон слегка нахмурился. — Неужели смута народная, о коей вы упомянули, сильно повредила королевству?
Гарион вздохнул.
— В душе моей надежда на то, что там воцарилось спокойствие, ничтожна, господин барон. Три великих герцогства долгие века вели между собой войну, покуда одно из них — герцогство Мимбр — не получило номинальной власти. Но то и дело вспыхивают междоусобные войны. Более того, бароны из южной Арендии по зачастую ничтожному поводу идут войной друг на друга и беспощадно проливают кровь.
— Идут войной? О Небо! Хотя здесь, на Периворе, тоже возникают распри, но нам удается улаживать споры, и дело редко доходит до смертельных исходов.
— Что вы разумеете под «улаживанием», господин барон?
— Возникающие споры и распри — за исключением разве что кровных обид и насилия, вопиющего к Небу о немедленном отмщении, — мы обычно улаживаем на ристалищах. — Барон улыбнулся. — Дошло до меня также, что порой два рыцаря по обоюдному соглашению выдумывают повод для единоборства на турнире — ведь это равно развлекает и благородных, и простолюдинов.
— Как изящно и изысканно, господин барон! — восхитился Закет.
Выстраивание изощренных фраз в духе старины постепенно начало утомлять Гариона. Он изысканно попросил прощения у доброго барона, сказав, что ему надобно посовещаться с товарищами, и подъехал к Белгарату и остальным.
— Ну, и как вы ладите с бароном? — спросил Шелк.
— По-моему, замечательно. Смешанные браки первых поселенцев с далазийскими девами избавили их потомков от самых отталкивающих арендийских зол.
— От каких, например?
— Перво-наперво от досадной тупости. А еще они упразднили рабство и обычно все споры решают на рыцарских турнирах, не прибегая к кровопролитным войнам.
Гарион скосил глаза на клюющего носом Белгарата.
— Дедушка!
Белгарат открыл один глаз.
— Как думаешь, удалось нам добраться сюда прежде Зандрамас?
— Этого никак нельзя узнать наверняка.
— Но я мог бы посовещаться с Шаром.
— Лучше будет, если ты от этого воздержишься. Если Зандрамас на острове, то мы все равно не узнаем, где именно. Может быть, она шла другой дорогой — тогда Шар не почует ее следа. Но вот она, будь уверен, тотчас же почувствует Шар. С таким же успехом мы могли бы послать ей официальное сообщение о том, что мы здесь. Да и Сардион, кстати, находится в этой части света. Лучше пока его не будить.
— Можешь спросить своего друга барона, Гарион, — предложил Шелк. — Если она здесь, то, может, он что-то о ней слышал?
— Сомневаюсь, — сказал Белгарат. — До сих пор она пускалась во все тяжкие, только бы остаться незамеченной.
— Это правда, — согласился Шелк. — И, полагаю, теперь удвоит усилия. Трудненько будет ей объяснить происхождение этих ее светящихся пятен на коже.
— Давайте подождем, покуда не доберемся до Дал-Перивора, — решил Белгарат. — Я хочу точно знать положение вещей, прежде чем делать решительные шаги.
— Как думаешь, имеет смысл спросить Цирадис? — тихо поинтересовался Гарион, косясь на великолепную карету, которую гостеприимный барон предоставил дамам.
— Нет, — ответил Белгарат. — Ей не позволят ответить нам.
— Думаю, из сложившейся ситуации можно извлечь немалую выгоду, — рассудил Шелк. — Ведь именно Цирадис принадлежит право Последнего выбора, а одно то, что она путешествует с нами, а не с Зандрамас, уже можно счесть добрым предзнаменованием.
— Не думаю, — возразил Гарион. — Полагаю, она не столько путешествует с нами, сколько приглядывает за Закетом. Ему предстоит сделать нечто очень важное, и она не хочет, чтобы он оплошал.
Шелк хмыкнул.
— Где ты предполагаешь начать поиски той карты, которую должен найти? — спросил он у Белгарата.
— Скорее всего, в библиотеке, — ответил старик. — Карта эта — очередная таинственная «шарада», а другие я прежде довольно успешно находил в библиотеках. Гарион, попробуй убедить своего барона представить нас при дворе в Дал-Периворе. Дворцовые библиотеки обычно очень богаты.
— Конечно, дедушка, — кивнул Гарион.
— К тому же мне очень хочется поглядеть на упомянутого бароном кудесника. У тебя есть контора в Дал-Периворе, Шелк?
— Увы, нет, Белгарат. Отсюда совершенно нечего импортировать.
— Ну да ладно. Ты — человек деловой, а в городе наверняка сыщутся тебе подобные. Потолкуй с ними о делах. Скажи, что хочешь ознакомиться с морскими путями, ведущими сюда. Обнюхай каждую карту, какая тебе попадется. Ты знаешь, что мы ищем.
— Ты ловчила, Белгарат, — проворчал Белдин.
— То есть?
— Ведь Цирадис сказала, что ты сам должен отыскать карту!
— Я всего лишь передаю ему свои полномочия, Белдин. Это абсолютно правомочно.
— Сдается мне, она так не думает.
— Предоставляю тебе право объясниться с нею. Ты лучше умеешь убеждать.
Путники ехали короткими перегонами — более всего затем, чтобы не утомлять лошадей, как решил Гарион. Лошади на Периворе были некрупные, и им нелегко приходилось под бременем облаченных в латы всадников. Лишь через несколько дней, въехав на вершину холма, увидели они наконец портовый город — это и был Дал-Перивор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
