— Да он уже перестал, — поддакнула ей Мери, — наложницы месяц как ходят по поместью недовольные и всем на это жалуются.
Так я и поверила! Мери просто очень хочет, чтобы я вышла замуж за её брата.
— Ой, я устала вас убеждать, — действительно, чего-чего, а моей позиции в этом вопросе девочки не понимали, и что я не выйду замуж за Тераса, слушать не хотели, — давайте уже ускоримся, остался час до начала праздника.
— Мне только платье надеть, — отмахнулась Мери, — Бутя займёт нам места, так что можно не спешить.
Волчонок побежал в парк заранее — энергия из парня била ключом. Смею надеяться, что из-за моего лечения. За прошедшие дни бреши в голубой сетке практически затянулись, и волчьи уши с хвостом начали мерцать. В смысле, то пропадали, то появлялись. Все, кто работал в салоне, изменения заметили и пришли в восторг, когда я раскрыла свой секрет.
— Это магия созидания, наверное, — предположила Веревика, — если бы была целительская, ты бы могла кровь останавливать или отращивать отрубленные конечности, но ты можешь влиять лишь на искаженную магию…
— Ну и ладно, это тоже полезное умение, — не расстроилась я.
— Ещё какое! — сквозь слёзы подтвердила Луиза. — Ты Бутистану жизнь спасла! Теперь он сможет ещё раз побежать в Лунную долину и попытаться обернуться!
— Не-ет! Я не хочу! — возмущённо завопил тогда Бутя.
Волчонок ко второй попытке был не готов. Ну ничего, мы его уговорим и поддержим. В этот раз я его одного на оборот в волка не отпущу.
— Никаких опозданий, я же буду на испытания заявляться! — вклинился в мои мысли решительный голос Лорики.
А следующие слова Мерлины вообще заставили встрепенуться:
— А знаешь, я тоже заявлюсь. Ты что попросишь, если выиграешь венец?
— Не скажу, а ты?
— И я не скажу!
Надеюсь, девочки не наделают глупостей, ведь я-то буду за праздником наблюдать из ложи Тераса. На выручку прийти не успею, если что…
— Дорогие мои, будьте благоразумны, хорошо?
Только и успела сказать, как раздался звонок в дверь — явился Терас, и наша пёстрая стайка, наряженная в пин-ап стиле, выпорхнула на крыльцо.
Глава 34
— Мадам Дарина, альфа Терас, — поприветствовала нашу яркую пару очередная семья нарядных гномов, почтительно кивая, — весёлого праздника!
Ничего удивительного, что все спешили с нами поздороваться: альфа волков — значимая в городе фигура, а сегодня ещё и умопомрачительный красавчик. Я чуть в обморок не грохнулась, увидев его у дверей, облачённого в узкие кожаные брюки, соблазнительно обтягивавшие мужской крепкий. тыл. Ну вот просто нельзя быть на свете красивым таким!
Ну а я, как выяснилось, умудрилась принять в «Мастерской красоты» чуть ли не половину города. А вторую, которую не успела, научила пользоваться косметикой и обеспечила бигуди, поэтому тоже личностью стала известной.
Мы добирались до своей ложи уже минут сорок и успели встретиться и с зеленобровой Глыдой, муж которой победно взирал на всех с высоты своего роста — явно гордился супругой, ведь она ввела моду на этот цвет бровей и ресниц у орчанок, и те теперь смотрели на неё, как на икону стиля.
Столкнулись и с убегавшей от кого-то Серебриной, которая, выпалив приветствие, побежала дальше. Гномочка приходила к нам на шугаринг уже дважды и каждый раз с удовольствием, смеясь, рассказывала, что теперь у неё поклонников в два раза больше, и среди них есть даже оборотень-крыс.
Раскланялись с Осинией, которую сопровождал высокий и худой, похожий на жердь друид. У моей пациентки после трёх пилингов отросли и брови, и ресницы, и кожа стала гладкой. Ну а сегодняшний макияж подчеркнул губы и превратил общественницу в настоящую красотку. Она ещё во второй визит рассказывала, что этот ухажер был у неё и раньше, просто она комплексовала из-за внешности и не давала ему шанса. Увидев их сегодня вместе, я испытала глубочайшее удовлетворение.
А наша Волная вообще стала звездой колонки светских новостей. Голубоволосую нимфу позвал замуж сам Жаринь — неслыханный скандал и мезальянс! С ними мы тоже чинно раскланялись на дорожке парка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В общем, пока добрались до трибун и лож, Терас весь кипел от раздражения. Он все крепче и крепче держал меня за руку, хмурясь на каждый брошенный другими мужчинами на меня взгляд, а ещё тихонечко порыкивал. Вряд ли, кроме меня, это кто-то слышал, но, ощущая его агрессивную ауру, к концу пути народ начал от нас шарахаться и предпочитал здороваться издалека.
— Пойдём скорее, Дарина, ты уже собрала все восхищенные взгляды. Хватит с тебя, — бурчал волк и тащил меня к ложе.
Само собой, я упиралась. Ревнует, что ли? Мне надо знать! И вообще, сам-то, когда меня увидел, завис на минуту и не сдержал восхищенного стона, а другим нельзя?
— Мне не жалко, пусть смотрят, — беззаботно отмахнулась от его недовольства и продолжила всем лучезарно улыбаться.
Ну а почему нет? Естественно, мы с моими девочками сегодня были на высоте — мы к этому и стремились. Реклама — наше всё. Моё праздничное, сшитое Милинь платье, подчеркивало узкую талию широким поясом, завязанным сзади бантом. А из-под пышной лиловой юбки до колен выглядывал нежно-сиреневый гипюровый подъюбник, новые туфли украшали пряжки в виде симпатичных бантиков — само собой народ на меня таращился! Как им пройти мимо такой яркой красоты?
Ну и доводить Тераса было увлекательно.
— А мне жалко! Не хочу, чтобы на тебя глазели, — внезапно заявил волк, и я даже притормозила, вопросительно на него уставившись. — Что? Ты моя будущая жена, и я ревную.
Вот это заявки! Хотя он последнее время частенько что-то такое говорил, а мне слышать его собственнические речи нравилось, но вот так открыто он заявил о ревности впервые.
— Не начинай! Тот, у кого в доме живёт толпа наложниц, не может от меня чего-то требовать, — парировала я, и Терас, подхватив меня под локоть, ускорил шаг.
Мы быстро добрались до ложи, но я успела разглядеть, как потрясающе красиво украсили парк, и прониклась праздничным настроением. Этого просто невозможно было избежать!
Фейские колокольчики выводили весёлые трели, орочьи барабаны отбивали зажигательный ритм, гномьи горны трубили, придавая мелодии колорита — оркестр успешно создавал атмосферу веселья, и ноги сами собой пускались в пляс. Деревья украсили разноцветными волшебными фонариками, а под их кронами лоточники вели бойкую торговлю сладостями, дети носились вокруг и задорно смеялись. В душе порхали бабочки и дурацкие гормоны, заставляя глупо улыбаться и всем восхищаться! Мне невероятно нравился этот праздник!
А вот Терасу, похоже, нет. Он был угрюм, по сторонам не глазел. Добравшись до своей шикарной ложи с мягкими диванами, креслами, столиком, сервированном напитками и закусками, хмуро огляделся по сторонам, поприветствовал альф, занявших другие, расположенные по периметру парка ложи, и закрыл нашу прозрачным экраном.
— Ух, ты! Что это?! — я подлетела к перилам и с удивлением поняла, что теперь вижу весь парк как на ладони, — это какой-то артефакт?!
— Да, через граненый хрусталь можно наблюдать за всеми площадками разом. Но ты мне зубы не заговаривай, Дарина, — волк подошёл сзади и оперся на перила, заключив меня в клетку рук, — признавайся, что мне сделать, чтобы ты согласилась выйти за меня?
Как бы его обозвать за такой стресс? У меня ноги чуть не подкосились от ударившей в низ живота жаркой волны. Волк касался грудью моей спины, будоражил запахом своего тела и голосом, шептавшим мне прямо в ухо. Я сглотнула комок и — горжусь собой! — умудрилась ответить ровно:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ни-че-го. Ничего тебе не нужно делать, Терас, — ещё недавно я мечтала, чтобы альфа стал более решительным, и он стал. — Я не планирую замужество в ближайшее время.
— Но я тебе очень даже нравлюсь — знаю это.
Знает он! Откуда?! Я же это всячески скрываю!
— Глупости какие! С чего ты это взял? — подавила возмущение и спросила как можно более безразлично, а потом ещё и сделала вид, что заинтересовалась одной из площадок.
