— Ой, а там что-то сейчас будет, да?
— Дарина, я — оборотень. Альфа. Я чувствую не только запах желания, но и как учащённо бьётся твоё сердце рядом со мной. — Терас потёрся носом о мои волосы за ушком, вызывая толпу мурашек и то самое сердцебиение. — Я ощущаю, как сбивается твоё дыхание, так что не ври мне, попаданка. Я тебе нравлюсь.
Его рука легла мне на живот, прижимая к каменному телу — запрещённый приём, но у меня ещё оставался порох в пороховницах.
— Пф-ф, это просто либидо, — рассмеялась я грудным, вообще не свойственным мне смехом. — Ты ведь знаешь, что это такое, альфа? Я взрослая женщина и нормально реагирую на постоянно трущегося рядом самца, но я помимо этого ещё и умная женщина. Мне такой чурбан, как ты, не нужен!
Я скинула наваждение и пихнула его локтем. Бесполезно. Терас даже не вздрогнул. Зато закаменел и завёлся.
— Вот так?! Ну, значит, я тебе докажу, что нужен. Ещё как нужен!
Я немного перепугалась сначала. Ну того, что он примется мне это доказывать прямо здесь и сейчас. Потом бояться перестала и даже преисполнилась предвкушением, но нет. Совсем не вовремя раздался горн, возвестивший о начале представления, и мы были вынуждены прекратить препирательства. Уселись на диван и приготовились наслаждаться шоу.
Городской драматический театр давал представление «Мать природа создаёт Элмез», и я впервые разглядела артистов — экран приближал картинку. Свои роли обезьяны исполняли неплохо, может, совсем немного переигрывали, как-то уж совсем по-обезьяньи артикулируя и жестикулируя, но что им, бедолагам, оставалось делать? Без грима лица смотрелись совсем блеклыми — понятия не имею, что видели зрители, у которых нет артефактов — вот актёры и завлекали как могли. Надо будет заняться ими позже тоже. Уверена, благодаря гриму театральное искусство выйдет на новый виток развития.
Разумеется, этим я займусь, как только выдастся свободное время, не раньше. У меня вообще за этот месяц в голове сложилось столько планов, что на две жизни осуществлять хватит. Даже на такие длинные, как у местных — страшно подумать, что я теперь буду жить триста лет.
Но сейчас не об этом… О представлении…
Постановка была о том, как Мать природа с любовью создавала этот мир. Как раскрашивала его яркими красками, трепетно заселяла своими творениями, защищала от других высших существ… А я постепенно всё больше и больше недоумевала. Как? Как зная об этом и даже прославляя мастерство своей создательницы, жители Элмеза настолько пренебрежительно относятся к красоте? Не выдержала и под конец постановки об этом Тераса спросила.
— Мать природа безупречна! — ответил он мне. — Менять созданное ею равнозначно тому, что обвинять в том, что создательница плохо сделала свою работу.
Сказал так пафосно и посмотрел на меня, как на дурочку. Типа я элементарного не понимаю.
— Шутишь? По-твоему, создательница до сих пор над каждым эмбрионом трудится? — не смогла я сдержать сарказма и воспринять спокойно заявление волка. — Ведь в вашей же постановке подчёркнуто: все первые творения были прекрасны. Ваша создательница хотела, чтобы вы все были изумительны и радовали её взор…
— Дарина, давай не будем спорить ещё и на эту тему, — на корню оборвал Терас. — Радуйся, что твой салон жители столицы приняли на «ура» и не нагнетай…
Я обиделась и от волка отвернулась. Чёрствый и тупой гад! Заметив в соседней ложе Доминуса, помахала ему рукой, кокетливо улыбаясь. На что Терас опять тихонечко зарычал и, подвинувшись ко мне, положил руку на плечо.
— Прекрати! — попыталась я её стряхнуть.
— И не подумаю! — волк прижал меня к себе ещё крепче. — Ну что ты хочешь, Дарина? Говори. Хочешь, чтобы я выгнал наложниц на улицу? Я не могу. Я взял на себя обязательства обеспечивать этих женщин до самой смерти.
Не, ну как постичь логику этого волчищи? Тьфу на него!
— А это тут причём? — как мы перешли от красоты к его гарему, я так и не постигла.
— При том, что я хочу тебя и твой массаж, — совершенно спокойно поделился со мной своими желаниями альфа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не, ну это просто ни в какие ворота! Кошмар какой-то, чес-с слово! Что он делает вообще? Он специально меня сегодня провоцирует, или на самом деле не понимает, что творит?
Жар прилил к щекам, а от того, что я теперь знала, что Терас чувствует все мои реакции, ещё и дыхание сбилось. К счастью, в этот миг представление закончилось, и ведущий объявил о начале испытаний для девушек, желающих получить венец.
В тот же миг вереница молодых красавиц устремилась к площадке, которая раньше была скрыта от любопытных глаз щитками.
Я привстала, заметив в числе желающих и Мери с Ло — их яркие платья выделялись на общем фоне, — готовясь бурно поддерживать.
Встал и Терас:
— Там что… моя сестра? — не предвещавшим ничего хорошего голосом рыкнул альфа и зыркнул на меня очень грозно.
Ведущий объявил начало состязаний.
Глава 35
— Если ты сейчас собираешься меня обвинить в том, что я подговорила Мерлину участвовать в испытании, — наехала я на волка, упреждая обвинения, очень вовремя вспомнив известную истину про лучшее средство защиты, — то это не так!
— Я не думаю, что ты её заставила, я прекрасно знаю свою сестру, Дарина. Но сейчас я на тебя зол знаешь за что?
— И за что же? — я стояла, уперев руки в бока, и взирала на волка, презрительно сощурившись.
Зол он на меня, смотрите-ка!
— За то, что ты посеяла в её голову свои иномирные мысли, но не потрудилась разжевать, как опасны кардинальные перемены! Представь, если эта малолетняя идиотка сейчас выиграет венец и затребует матриархат, мужской гарем или, ещё хлеще — мужское рабство…
— Ты сейчас так шутишь? — я никогда не поверю в то, что Мери не дружит с головой, а вот её брат, похоже, верил. Я по его крайне мрачному виду это поняла. — Не наговаривай на сестру! Мы с ней очень тесно общаемся, и она никогда в жизни до такого не додумается.
Мерлина она юная и импульсивная — да, но никак не дурочка. Просто интересы её сейчас далеки от мировых реформ. Максимум что она попросит — альфу Доминуса в мужья. Да и то вряд ли, зная её последние рассуждения.
— Возможно, сама нет, а вот если ты подбрасывала ей такие мысли…
— Да за кого ты меня принимаешь?! Я вообще против рабства!
Ну здрасти, приехали.
— Ты диктатор, Дарина. Грозный, умный и коварный, поэтому тебе просто необходим я в качестве сдерживающей силы, как муж. Иначе Элмезу конец!
Если бы я не разглядела тогда в его глазах искры веселья и не поняла, что он меня сейчас троллит, я бы его стукнула. Честное слово.
— Мечтать не вредно, — сказала и, вздернув подбородок, вернулась на диван. — Начинается. Давай смотреть.
— И молиться, чтобы Мерлина не победила. Боюсь, её желание как избранной дочери Матери природы не понравится ни мне, ни тебе.
На испытание заявилось двенадцать девушек. Были среди них и орчанки, и феи, и оборотницы, и нимфы, и даже Серебрина. Пока шла подготовка, я никак не могла понять, в чем будет заключаться испытание. Девушки разбежались по периметру площадки, выстроившись в круг, а буквально в метре от них земля стала проседать и заполняться водой, оставив лишь островок с беседкой в центре. Я вопросительно уставилась на Тераса.
— Сейчас им нужно будет добраться до беседки по дорогам создательницы, и вот первая, кто доберётся и войдёт внутрь, и будет избранницей…
— И всё? Так просто? Тут плыть метров двадцать пять. Дел-то! — удивилась я.
Правда, мне ещё показалось странным, что девушки поплывут прямо в платьях. Хоть бы в купальники переоделись, что ли…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дарина, по дорогам создательницы надо добраться не вплавь.
— А где они? — никаких дорог пока не наблюдалось.
— Сейчас увидишь.
И вправду, как только широкий ров вокруг беседки заполнился водой, из земли, прямо из-под ног участниц, начали расти узловатые корни. Они стремительно тянулись друг к другу и сплетались узлами. Мало того что эти «дороги» были округлые, гнущиеся и бугристые — я бы и шагу не ступила по такой, — так ещё организаторы раздали девушкам шесты с мягкими подушками на концах. В этот момент я заподозрила неладное…
