Сзади в плечо с силой ударило, развернув лицом к противнику. Я выругался и выдрал из тела длинную неоперенную стрелу. Оцепенел на миг, глядя как на меня летит очередной вал, грозя на этот раз решить вопрос со мной и остальными уцелевшими раз и навсегда.
— Помирать, так с музыкой, — сплюнул я, попав на труп кентавра. — Налетай, торопись, и… И все такое.
Неудачно закончив героическую речь, я бросил быстрый взгляд по сторонам. Позади спешно добивали остатки кентавров, трубил рог, пославший в обход легкую конницу, а с флангов уже летела лава тяжелых всадников, зажимая пеших тварей некромантов в клещи. Я оказался в центре и достаточно далеко от основных войск, одиноким пнем маяча в перепаханном поле.
Вперед вырвались твари, похожие на крупных псов с ободранной шкурой. За ними мчались неведомые плоские монстры с кучей щупальцев, между которыми мелькали совсем уж крохотные и шустрые, напоминающие зубастиков из древнего фильма ужасов. За этим стадом, чуть приотстав следовала основная масса врагов, закованных в костяные пластины брони.
Я отправил цепь в полет, стараясь разогреть в себе злость. Сзади не слишком быстро, держа строй, но не успевая добраться до меня, наступала и наша пехота. Свистнуло и с неба пролился дождь из стрел, выкашивая передние ряды атакующих. Я приготовился, заорал, нагнетая ярость, и сшибся с первым монстром.
Рубка продолжалась до полудня. Каким-то чудом я был еще жив, размахивал топором, рубя щупальца, лапы, пробивая черепа и разрезая все, до чего мог дотянуться. С боков бесконечным потоком, обтекая меня, как валун речной водой, перли и перли твари. Орала позади пехота, лязг железа и магические взрывы доносились со всех сторон. Вокруг меня сливались в сумасшедшем хороводе оскаленные пасти, перекошенные рожи, многосуставчатые лапы и искореженные колдовством тела монстров.
У меня будто второе дыхание открылось. Адреналин бурлил, а топор летал размазанным полумесяцем, с чавканьем вгрызаясь в плоть и оставляя чудовищные раны в телах. Цепь почернела, как напиталась мерзкой кровью, я с силой крутил ее над головой, топор врубался в нападавших и злобно выл, рассекая воздух. Я же ощутил виртуальное тело четко, как-то разом. Забыл об усталости, пропускал и наносил удары, умудрялся бить во все стороны, полосуя цепью, как кнутом. Топор как мысли чуял, свистел и резал, рассекал и рубил, повинуясь даже быстрее, чем я успевал шевелить руками.
Когда монстров снесла волна кавалерии, я не увидел. До моих ушей донеслось ржание, победные крики, а земля задрожала от тяжести конной лавы. Топор с грохотом расколол массивный валун и глубоко погрузился в землю. Я перевел дыхание и дико огляделся. Вал из трупов и отсеченных конечностей возвышался метра на два, через него никто уже не лез непрекращающейся волной и рубить было решительно некого.
— Это я ведь намолотил? — неверяще прошептал я. — Это как я смог?
Цепь зашевелилась, уловив мое желание. Топор выскочил из земли, заструились звенья и рукоять послушно легла в ладонь.
— К черту такие события! — Я тяжело потащился назад, к лагерю, чувствуя предельное истощение. — И награды, и трофеи. Борща бы горячего…
Система в первый раз на моей памяти предостерегающе запищала. В глазах потемнело, я увидел стремительно летящую землю и покинул виртуальный мир. Так и не узнав за кем осталось поле, что произошло с другими игроками, да и вообще, не увидев больше ничего, я пришел в себя в капсуле. Мягко распахнулась крышка, тревожно мигая датчиками, и я с трудом, чувствуя себя столетним разбитым дедом, вывалился из нее, проклиная все на свете.
— Свет… — выплюнул я пересохшим горлом, прокашлялся. — Свет!
Послушно вспыхнули лампы. Кривясь от головной боли я прошлепал на кухню, достал из холодильника наполовину пустую бутылку коньяка, выхлебал ее из горла, не отрываясь. Жадно закурил. Глянул на часы.
— Двенадцать часов, Кир! — рявкнул я, чувствуя всепоглощающий огонь в желудке и хмельной удар. — Задрота ты убогая! Двенадцать часов в игре!
Не раздеваясь упал на диван. Потушил сигарету о пепельницу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но это было круто!
С этими словами я провалился в сон, как в обморок упал.
Утром, очнувшись на диване, я вспомнил вчерашнюю мясорубку, подавил постыдный порыв немедленно ринуться в капсулу. Отмылся в душе, плотно перекусил и, дымя сигаретой, опрокинул грамм двести коньяка. Календарь сообщил, что сегодня суббота и я, забив на игру и желая отдохнуть душой и телом, пригласил знакомую девчонку из свободных и любящих поразвлечься без обязательств.
Она с трудом дозвонилась уже к вечеру, когда я сладко спал и совершенно забыл и о гостье, и о планах. Пришлось извиняться, доставать шампанское и предаваться кутежу и разврату. В итоге, проводив ее после завтрака уже в воскресенье, я залез в капсулу только к обеду.
Выпрыгнул прямо на поле, где топтались жирные вороны. Трупы к тому времени благоразумно растворились, не шокируя редких путешественников горами иссеченного и гниющего мяса. Я передернул плечами, вспоминая этот ужас. Кто выиграл— непонятно. Войска давно разошлись, наград никаких не досталось, система сообщила, что квест перешел в статус отложенных, до выяснения мной подробностей, но я и не расстроился. Цепь ласково потерлась о бедро, наверху гоняла ворон Алиска. Я подобрал чей-то медный нагрудник, явно ополченца, его даже трофейная команда побрезговала прибрать. Напялил на себя. На всякий случай.
— Надо найти лошадь, — улыбался я. Игра начинала затягивать. — И гнать на север.
Я пошел по полю битвы, меланхолично осматривая перепаханную землю. Мне стало крайне любопытно, откуда вылезли некроманты. Все-таки тут совсем сырые локации, квестов мало, тестовый режим до глобального обновления. Если немного разведать противника, разузнать сильные и слабые стороны, да и лагерь найти… Короче, я решил осмотреться.
Павшие с обеих сторон благополучно обратились в пар, не оставив поживы воронам, так что я шел, особо не таясь. Поле брани затягивало туманом. Он стелился густыми клубами, поднимаясь до пояса. Впереди уже показался лес, мрачными редкими мачтами выпирающий из белого марева. Ни веток, ни листьев — как огнем слизало. В тумане тут и там стали раздаваться шорохи, невнятное бормотание и пощелкивание, словно чьи-то когти клацают по камешкам.
— Кто тут? — тихо спросил я, подобравшись. — Выходи!
В стороне от меня туман вспух белым куполом и стек с покатой головы, напоминающей человеческую. Бледная голая кожа блестела, вытаращенные безумные глаза с вертикальным зрачком смотрели неотрывно, а вместо носа имелись лишь две узкие щели.
— Ты что за урод? — спросил я, похолодев. — Пошел отсюда!
Под ноздрями распахнулась щель, как будто кожа треснула. Распахнулась широкая пасть и тварь зашипела. Тут же в тумане вокруг меня всплыли еще головы. Заипели со всех сторон, закружились, вспенивая белые волны, замелькали длинные шестипалые руки с кривыми когтями.
Цепь послушно заструилась, образуя свистящий кокон. Лезвие загудело, вспарывая воздух, но никто из туманников этим не впечатлился. Головы мелькали ближе и ближе, я готовился бить. Убегать было некуда.
— Нельзя!
Туманники замерли, заурчали и нырнули в туман. Из-за моей спины возникла фигура в драном плаще и капюшоне, скрывающем лицо. Оружия не было видно, правая рука опиралась на посох. Аккуратно сделанный из человеческих позвонков и с черепом на верхушке.
— Поговорим?
— Ты еще кто? — подрагивая от адреналина с примесью страха, спросил я. — Управляешь ими?
— Вроде того, — задумчиво ответил незнакомец. — Это детишки. Шалят.
Он повел посохом и туман хлынул в стороны, освобождая небольшой кружок земли. Череп лязгнул щербатой челюстью и из земли выползли, поскрипывая, два плоских камня. Странный гость сел и из тумана тут же выскочил один из детишек. Угловатое тощее тело, длинные когтистые конечности и неестественные, рывками, движения. В кошмарах ночных самое место таким, впечатлился я.
— Хороший мальчик, хороший.
