— Тут недавно «Муравьи» обретались, — добавил Кастет. — Отморозки игровые. Мы их выбивали вместе с неписями. Я так думаю, что эту карлицу они потеряли. Или забыли при бегстве.
— Фею? — не поверил я. — Это же непись.
— Ты с луны свалился, что ли? — пренебрежительно бросил Кастет. — Тут неписи попадаются поумнее моих соседей. Искусственный интеллект, саморазвитие и все дела. Я когда квест закрывал на ассасина, то нанимал помощника из воров местных, городских. Так тот через неделю со мной уже нагло спорил, запорол квест, а в итоге — обобрал мой схрон и сбежал, прикинь? Непись!
— Тут что-то подобное, — продолжил Бедовик. — Ее уже неделю поймать не могу, эту злыдню.
— Облава с собаками, — предложил я. — Выследят?
— Пробовали уже, — махнул рукой Бедовик. — Она следы прячет и порошки рассыпает, чтобы нюх отбить. Вчера сгорела ферма неподалеку, а позавчера — мельница у реки. Сегодня в городе кто-то разграбил продуктовый склад в казарме, что не сожрал — понадкусывал. А из городской сокровищницы сперли старинную чашу, чуть ли не реликвию седой старины. Теперь правитель сыпет искрами и сулит весьма жирные плюшки за башку этой феи.
— Встречался я как-то с одной феей, — вспомнил я первое приключение, — тоже лесной. А с ней дедка не было? Ростом по колено и борода до земли?
— Вроде одна, без дедков, — припомнил Кастет. — Да, точно одна. За следы говорили — я запомнил.
— Где это задание получить? — для вида спросил я. — Далеко?
— Возле ратуши, — махнул рукой Кастет, указав на высокое здание неподалеку. — Там объявление на доске.
— Честное слова, с «Муравьями» проще было, — пожаловался Бедовик. — Те хоть игроки, а эту тварь не найдешь. Где сегодня будем искать, кстати?
Я покинул лелеющих коварные планы игроков, прошел мимо ратуши, и углубился в город. Забежал в гостиницу, выгреб всю выбитую экипировку, кроме лука, и скинул на аукцион, заодно забрав оттуда почти семьдесят тысяч. Наконец-то продались старые трофеи, ремесленные ингредиенты, которые я выставил после пещер, да оружие неприкосов.
Сет Сеффолка пока висел. Предложения пестрели унылыми татуировками, едва ли не начальных уровней. Попались пара адекватных вариантов — плащ и кулон на шею. Но с доплатой в сотню тысяч. Я раздраженно закрыл аукцион, покрутил выбитую с выползня татуировку и решил поискать мастера.
Мастер по татуировкам в городе был. К счастью. Или к горю. Я с первого раза не разобрался. Салон располагался сразу за торговыми рядами. Я вошел в небольшой, но просторный зал, уставленный мебелью в полном соответствии с философией минимализма. Циновка на полу, кресло у окна, рядом столик. Стены увешаны бумагой с набросками самых разнообразных татуировок. У задней стены виднелась неприметная дверь, а в кресле полулежала хозяйка салона.
Высокая и невероятно тощая эльфийка с бледным и злым лицом курила тонкую трубку. Легкий халат обнажал ноги до середины бедра, густо исписанные сложным узором, а закатанные до локтей рукава щерились многочисленными змеиными пастями, искусно выведенными зелеными чернилами. Змеи были изображены так натурально, что я даже завис, рассматривая, как они вгрызаются друг в друга. Волосы эльфийки были собраны в тугой хвост, глаза с интересом оценили меня и сняли мерку, как опытная швея заготовку костюма.
— Мастер Иримэ приветствует странника! — выскользнула струйка дыма из неприятно изгибающихся тонких губ. — Что будем ваять на вашей шкурке?
— А дорого берете? — поинтересовался я. — У меня с собой есть одна татуировка.
— Свое дешевле, — улыбнулась она, сверкнув мелкими и остро заточенными зубами. — Но ненамного.
— Понял, — кивнул я. — Скидки?
— Если треть рисунков на теле — мои, — пояснила Иримэ, вскакивая. — Давайте посмотрим, что тут имеется.
Она бесцеремонно обошла меня со всех сторон, разглядывая.
— Простор есть, — Иримэ потерла подбородок. — Желаете что-то конкретное? Так сказать, по специальности? Есть и стандартные наборы, есть редкие и сложные рисунки, а так же эксклюзив.
— А поподробнее? — мгновенно заинтересовался я. — Не хотелось бы забить кожу всякой ерундой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мудрое решение, — Иримэ прищурилась. — Эксклюзив стоит денег. И немалых. Но и плюсы тоже значительны, понимаете?
Я кивнул. Тему с татуировками я недавно изучил. Стандартные давали небольшой бонус к скрытности, к примеру. Или повышали наблюдательность и удачу. Следующий уровень узоров, редкий, был достаточно разнообразен — от слабых магических щитов с накапливаемым зарядом, до бонуса к привлекательности у неписей. Можно было получить с помощью татуировок и способности достаточно интересные — дышать под водой, видеть скрытое под магическим пологом, и даже инфракрасное зрение. Если такое где-то найдешь и хватит денег.
Эксклюзив вообще попадался крайне редко и найти его даже на аукционе было не просто сложно, а практически невозможно. Рисунки, что давали перемещение в пространстве на короткие расстояния или делали персонажа неуязвимым на определенное время. Элитные могли отвести смертельный удар, запутать противника, создать несколько твоих же копий, придать сил в нужную минуту, как укол адреналина в сердце, или даже поменять внешность. Помимо боевых были еще и ремесленные, за которые мастера готовы были выложить все добытое нелегким трудом. Способности временные и постоянные. Нужные и не очень. У татуировок был огромный плюс — они делались навсегда. Но и свести их уже было нельзя.
— На эксклюзив у меня денег нет, — с сожалением протянул я. — Сколько будет стоить вот эта?
Я подал эльфийке ленту.
— Фу, — поморщилась Иримэ, брезгливо подняв эскиз на уровень глаз. — И даже много раз «фу»! Кори Авелиан, древний Имперский ублюдок. Вы уверены? Это вам не голубок на плечо изобразить — это, знаете ли, уже практически клеймо.
Я только рукой махнул. На рынке пусто, денег тоже не особо, других татуировок я не добыл. А шанс покалечить или убить с одного удара был весомым аргументом. На репутацию я уже плевать хотел — перебить монстров чтобы обелиться нужно было неимоверное количество.
— Приступайте.
— Пятьдесят тысяч.
— Сколько-сколько? — Я едва не схватился за голову. — Впрочем, ладно…
Решив, что золота я так и так набью или заработаю, я расплатился. Счетом можно было пользоваться в городах напрямую, так что я с внутренним стоном списал монеты, а эльфийка указала на циновку. Я улегся и разглядывал потолок, который тоже был обклеен разнообразными эскизами и набросками.
— Ну что же…
Иримэ возникла надо мной, как ангел смерти. В тонких пальцах застыла жуткая игла из черной кости, увенчанная крысиным черепом. Глаза эльфийки прицельно щурились, а мое тело тут же перетянули широкие полосы ремней.
— Это больно? — сглотнул я.
— Ну что вы, это не больно, — успокоила Иримэ. — Это очень больно.
В лицо раскаленным жалом впилась игла. Крысиный череп распахнул пасть, истекая черной жидкостью, и на мою физиономию выплеснулся океан боли и чернил. Сколько продолжалось это я не знал, но был уверен, что не меньше века. Когда я, изрыгая проклятия и постанывая, стек с циновки на пол, счетчик игрового времени показал всего минуту.
— Вот и все дела! — Иримэ обнаружилась в кресле, попыхивая трубкой. — Зеркало за спиной.
Я с трудом поднялся, неверными шагами добрался до стены и уставился на свое отражение. Отражение хмуро смотрело на меня. Сквозь кожу просвечивал череп, вернее его рисунок, нанесенный тонкими, изящными стежками. Сделано было отлично, будто кости выступали под кожей.
— Класс!
— Рада, что вам понравилось. Выбор только… — Она щелкнула пальцами. — Я бы не рискнула. Вы и так внешностью не утонченный аристократ, а тут еще и это.
— Разберусь.
Иримэ выбила пепел и снова забила трубку. Я ждал, уже догадавшись, что к чему. Эльфийка сделала жадную затяжку и выпустила тягучее туманное облачко.
— Хотите заработать?
— Смотря как, — расплывчато ответил я. — Что предлагаете?
— Ваша репутация известна в определенных кругах, — она скривила тонкие губы, — и вы невероятно похожи на человека, который в состоянии выполнить одну маленькую просьбу.
