Журнал «Искусство кино» выделял крупные недостатки сценария, значительно усилившиеся в фильме. Коллектив «Мосфильма» призывался «сделать для себя серьезные выводы, повернуться, наконец, лицом к жизни», чтобы не выпускать «в свет суррогатов, подобных фильму «Алешкина любовь».
Остается лишь вновь удивиться, что все выше перечисленное относится к данному фильму! И недоумевать, как в таком незатейливом сюжете можно было усмотреть столько крамолы. Говорят, что Фурцева после прочтения грозного письма-обвинения самолично отправилась на просмотр рецензируемого фильма, но ничего крамольного в нем не нашла. А когда на «Мосфильме» ей показали кипу благодарственных писем от геологов и простых зрителей, все вопросы отпали сами собой.
Две встречи с Ростоцким
В фильмах фронтовика Станислава Ростоцкого Леонид Быков снимался дважды: в 1959 году в «Майских звездах» и в 1962 году в фильме «На семи ветрах». То были достаточно небольшие, но серьезные и запоминающиеся роли.
«Майские звезды»
Создавая на экране яркие комедийные образы, привычные для зрителей, сам Быков всегда стремился к серьезной драматургии. Особенно близка была ему тема войны. Несмотря на то что в этом фильме актеру отведена крошечная роль, она потребовала от исполнителя мгновенного, сиюминутного попадания в образ. Вложив в работу всю палитру своей души, Быков сделал роль незабываемой, создав, по сути, за несколько экранных мгновений «реквием» о солдате, не вернувшемся с войны, к чему стремился все последующие годы.
«Майские звезды» – картина совместного советско-чехословацкого производства, снятая по сценарию Людвига Ашкенази, непохожа на предыдущие фильмы Ростоцкого выбором темы и жанра и тем, что открывает новую страницу в творческой биографии режиссера. Прежде, не склонный к философским обобщениям, Ростоцкий в «Майских звездах» не только вглядывается в жизнь как наблюдательный очеркист, но и подмечает в ней самые разные ее стороны, находя очень точную поэтическую интонацию.
«Майские звезды» – фильм-воспоминание. Четыре новеллы, не связанные единым сюжетом, объединены местом и временем действия. Все происходит в День Победы в освобожденной советскими войсками Чехословакии. Сюжеты новелл словно случайно подсмотрены в жизни. Их герои немногословны, но их мироощущения и даже любовные переживания, оказавшиеся в центре повествования, по-своему убедительно раскрывают счастье и трудность Победы.
Первая новелла посвящена усталому советскому генералу (А. Ханов), остановившемуся для недолгого отдыха в домике у дороги, и маленьком мальчике, сыне хозяев. Вторая – о неожиданной любви встретившихся в сельской школе советского офицера Андрея Рукавичкина (В. Тихонов) и юной чешской учительницы (Я. Брейхова). В третьей новелле – наиболее активное внешнее действие: узник Освенцима (М. Недбал), возвращаясь домой, обнаруживает в квартире засевшего автоматчика. Фашиста можно уничтожить одним выстрелом из орудия танка, но тогда погибнет не только квартира, но и дом, в котором она находится. И старик, чудом оставшийся в живых, окажется без крова. Молодой танкист, которого и играет Быков, уничтожает автоматчика ценой собственной жизни. В последней новелле – бурная дискуссия: пассажиры первого послевоенного пражского трамвая упрашивают вагоновожатого (Ф. Кройцман) уступить на один перегон место своему коллеге – советскому сержанту, в прошлом киевскому трамвайщику, стосковавшемуся по мирной профессии (Н. Крючков).
Новеллы соединяются лаконичными сюжетными связками. Генерал, едущий по пражским улицам, читает на стенах надпись мелом: «Квартал разминирован. Л-т Рукавичкин». Так подготавливается вторая новелла: мел кончился, и в поисках его сапер Рукавичкин попадает в школу. Аналогичным образом подготовлена и третья новелла: герой Тихонова встречает на дороге бывшего пленника Освенцима Новака и сажает его на попутную машину, идущую в Прагу. После гибели советского танкиста потрясенный Новак встречает рассвет на улицах Праги и видит первый послевоенный рейс пражского трамвая.
Интересно, насколько различны жанры новелл. Станислав Ростоцкий в апрельском номере журнала «Советский экран» за 1959 год, рассказывая о новом фильме, определил первую как традиционный детский фильм, вторую – как сказку о любви, третью – как трагедию, четвертую – как комедию. Конечно, подобная их несхожесть по драматургическим и жанровым признакам грозила нарушить целостность фильма, превратить его в четыре разрозненных фрагмента. К чести авторов, подобного не произошло. «Майские звезды» – фильм удивительно цельный, проникнутый единством мысли и стиля, общей эмоциональной атмосферой. Глубина перелома, свершившегося в жизнях и душах людей, неповторимость исторического момента, произошедшего на рубеже войны и мира, – главная поэтическая идея фильма. Она придает емкость и многозначительность его простым, казалось бы, ситуациям, возвышая будничное, а героическое делая естественным.
Леонид Быков в «Майских звездах» говорит со зрителем языком высокой драмы, раскрывая мужество и доброту своего героя. Достигнув предельной жизненной достоверности, убедительности и подлинного мастерства, он в который раз подтверждает истину, что для настоящего актера нет маленьких ролей.
Станислав Ростоцкий: «Есть люди, рядом с которыми хорошо, люди, излучающие какую-то добрую энергию, энергию ума и сердца. Таким человеком он запомнился мне с этой первой встречи. Может быть, именно поэтому, когда я вспоминаю сейчас дни нашей первой совместной работы, все представляется мне каким-то светлым и радостным, несмотря на трагичность новеллы, которую мы снимали с его участием. Я вспоминаю улочку старой Праги, на которую под лучами весеннего солнца въезжал танк, с лязгом открывался верхний люк, и из него высовывался советский танкист. По сценарию, у танкиста не было даже имени, не то что биографии, но его играл Леня Быков, и вместе с ним сначала на съемках, а потом в фильме возникал и утверждался характер, проявлялась биография, рождалось ощущение правды происходящего.
Да, это была настоящая старая узкая улочка Праги, настоящий, с трудом протискивающийся в нее танк, но главным условием достоверности становился живой человек, за которым ощущалась судьба поколения, жизнь взрастившей его страны, чистая и ясная душа народа.
И так было всегда и во всем, к чему прикасался Леонид Быков.
Это ощущали все участники съемки».
И это неудивительно, ведь стилю актерской игры Леонида Быкова характерны удивительная естественность и отсутствие внешней эффектности, точность психологического рисунка, внимание даже к малозначительным деталям поведения и малейшим оттенкам душевного состояния персонажа. Гибель советского танкиста на улицах освобожденной Праги в день Победы потрясает. Его герой выполняет свой долг просто, словно повседневную работу. Появляясь на экране всего на несколько минут, солдат двумя-тремя фразами перебрасывается с окружающими. Оказавшись у дома, где засел последний гитлеровец, танкист решает разрешить ситуацию, особенно когда узнает, что хозяин квартиры вчерашний узник концлагеря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
