С этой минуты к бойцу прикованы глаза, мысли и сердца, как экранных героев, так и зрителей. Вот Алеша вбегает в подъезд дома, в котором засел фашист, и все, затаив дыхание, вслушиваются в стук его сапог, раздающихся по лестнице, в короткую перестрелку… В наступившей напряженной тишине медленно текут секунды томительного выжидания. И вот появляется фигура бойца. Он идет, как-то неестественно переставляя ноги и волоча за собой автомат… И, как подкошенный, падает на камни мостовой. Чешская женщина закрывает глаза советскому солдату, отдавшему жизнь за мир чужого дома. Не в силах скрыть слезы, отворачивается потрясенный непоправимостью трагедии Новак. И уходит, еще больше сгорбившийся и постаревший. И такой несправедливой нам кажется смерть русского парня в этот праздничный, пронизанный солнцем день, первый день мира!..
Оценивая работу Леонида Быкова и вспоминая слезы, невольно выступавшие на глазах у задействованной в этой сцене массовке в момент гибели его героя, Станислав Ростоцкий был, как всегда, лаконичен: «Кончилась игра – появлялась правда».
Встреча со Станиславом Ростоцким оказалась судьбоносной для Леонида Быкова. Ростоцкий заронил в душу актера желание стать режиссером, поскольку считал, что у него есть не только необходимый для этого талант, но и главный человеческий дар: «И в жизни, и в своих фильмах он всегда ощущал чужое страдание более остро, чем свое. Именно этот дар рождает бунтарей и поэтов. Именно им должен обладать тот, кто претендует на высокое звание художника. Всем своим творчеством и всей своей жизнью Быков заслужил это звание. Герои, которых он сыграл, навсегда останутся в памяти народа». Кроме этого, Ростоцкий был уверен, что интеллигентом, как и народным художником, притвориться нельзя. Для этого нужно быть таким человеком, каким был Леонид Быков.
Ростоцкий – фронтовик, снявший несколько замечательных картин о войне, именно «В бой идут одни «старики» называл лучшим фильмом о войне – по точности воссоздания характеров и атмосферы, по человечности и эмоциональной силе…
«Когда я посмотрел «В бой идут одни «старики», – вспоминал он, – я даже как-то не сразу понял, почему так глубоко тронула меня эта картина. Не понял, но ощутил чрезвычайное волнение. Я сейчас мог бы многое объяснить, но мне не хочется этого делать. Я просто люблю, и полюбил с первого взгляда эту картину.
Мы часто хорошо забываем то, что забывать не надо. Мало кто помнит или старается теперь не вспоминать, что картину приняли далеко не единодушно. Очень часто о картине говорили снисходительно: «Ну, – так сказать, – актер сделал картину, ну простим…» Время все поставило на свои места так, как происходит всегда: уходят в небытие «яркие, высокохудожественные шедевры», поднятые до небес критикой, пустопорожние, сделанные к датам, а подлинное, честное, искреннее продолжает жить. Так живут картины Лени Быкова. Потому что в них есть истинная поэзия, искренняя любовь, подлинная масштабность. Потому что за ними мы всегда ощущаем душу художника, в которой так много сочувствия к чужим горестям и бедам.
Леня Быков любил людей, любил жизнь больше, чем себя.
…Когда была премьера фильма «В бой идут одни «старики», меня не было в Москве, но мне удалось прислать телеграмму, и Леня прочитал эту телеграмму вслух со сцены. Я ее послал от трех процентов оставшихся в живых мальчиков 1922 года рождения. Я знаю, что Леня очень гордился этой телеграммой… Хорошо, когда мы успеваем сказать человеку добрые слова при жизни.
Мне приходилось бывать иногда в среде летчиков, это совершенно особая среда. И Леня это понял, и Леня это знал, потому что он сам был этим летчиком, он был в своих мечтах летчиком. Простите, он даже погиб, как Гастелло. И я знаю, как смотрели этот фильм.
Вы знаете, что такое летчик? Я сидел однажды в штабе штурмовой авиации в Москве, приходили летчики, которые докладывали одно и то же: фамилия, имя, отчество, летаю на «Иле» или на «Лавочкине», 25 боевых вылетов. Нормально. Ему говорили: «Летишь туда-то». Следующий: «15 боевых вылетов». – «Уходи». Вошел летчик и сказал: «125 боевых вылетов». Все генералы встали. Потому что истребитель в небе ведет рыцарский поединок с противником, один на один…
Леня Быков, конечно, был народным героем. Потому что он был поразительно хороший человек. Он был добрым, он жил жизнью народа. Для меня совершенно не важно, кто он: русский, украинец – он замечательный человек. Благодарю судьбу за то, что она свела меня с этим человеком.
Такие, как Леня Быков, не умирают. Они уходят, чтобы вернуться к нам и навсегда остаться в наших душах Человеком, Художником, Гражданином».
В газете «Культура» 17 декабря 1998 года Станислав Ростоцкий в добавление к сказанному писал: «Леня Быков был поразительным актером, замечательным режиссером, но, главное, во всем, чем он занимался, и просто в обычной жизни он всегда оставался Человеком! Человеком невероятной скромности, огромного таланта, неистребимой энергии; Человеком, излучающим свет и добро. Как же нам и в искусстве, и в жизни не хватает сейчас таких людей…
Леониду Быкову было бы сейчас 70 лет. Я представляю, как бы он засмеялся, если бы кто-нибудь назвал его великим…»
«На семи ветрах»
Фильмы, как люди, имеют разные судьбы – простые и драматичные. У этого фильма она особенная. Когда он вышел на экраны, то был тепло встречен – и критиками, и зрителями. За год проката картину посмотрело 27 миллионов человек. Ее успех обусловливался как постановкой Ростоцкого, успевшего к тому времени снискать зрительскую любовь картинами «Майские звезды» и «Дело было в Пенькове», так и тем, что одна из главных ролей вновь была отдана любимцу публики Вячеславу Тихонову. Особое внимание уделялось сценарию поэта и драматурга Александра Галича. Неподдельное восхищение вызывала и юная дебютантка, студентка ВГИКа Лариса Лужина, создавшая удивительно светлый образ главной героини. Кроме этих немаловажных составляющих в картине «На семи ветрах» зритель вновь встретился со многими любимыми актерами: Леонидом Быковым (игравшим пулеметчика Гаркушу), Вячеславом Невинным, Кларой Лучко, Анатолием Ромашиным, Светланой Дружининой, Людмилой Чурсиной, Владимиром Заманским, Софьей Пилявской, Павлом Винником, Виктором Павловым, Маргаритой Жаровой. Каждый из них внес свой, немаловажный вклад в успех картины.
«На семи ветрах» был снят в разгар хрущевской оттепели. Фильму пророчилась долгая счастливая жизнь. Однако на смену хрущевской оттепели пришли «холода»… Одним из первых это почувствовал поэт Галич. В своих песнях, широко расходившихся по стране в магнитофонных записях и самиздате, он смело критиковал «новые времена». Дело кончилось исключением его из Союза писателей и Союза кинематографистов и выдворением за границу. Вслед за этим запретили фильмы и спектакли, в которых Галич выступал как сценарист и драматург. Такая же участь постигла и лирическую киноповесть «На семи ветрах». Ее просто перестали показывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
